Сам того не сознавая, он каждым сказанным словом восстанавливал против себя обитателей казармы. Да, именно нефть необходима была сейчас Красной Армии для того, чтоб дать ей возможность быстрее перебрасывать войска, сражающиеся против английских ставленников — Деникина и Колчака. Да, именно нефть необходима была сейчас Советской России для того, чтоб ожили фабрики и заводы, железные дороги и водные пути, чтоб ожило все, что только способно усилить и укрепить большевистский фронт.

Довольный своей аргументацией, Хабибулла завершил:

— Пропусти англичане нефть в Москву и в Петроград — они выковали бы меч, который поднимется против них же! Выгодно ли это англичанам? Выгодно ли это нашему правительству? Конечно, нет! Кто враг самому себе?

— Ну и мы себе не враги! — воскликнул Юнус. — Вывозить нефть надо не за границу, а только в Россию! И мы добьемся этого!

— Можно, конечно, вывозить и в Россию… — неожиданно согласился Хабибулла, но тут же осторожно добавил: — Скажем, на юг России.

Он сказал это не случайно, а руководствуясь приказом штаба британских войск, предписывавшим мусаватскому правительству не только не предпринимать враждебных действий против деникинской армии, но и снабжать ее нефтью; невыполнение этого приказа угрожало мусаватскому правительству лишением поддержки со стороны англичан.

Юнус понял его:

— Ты хочешь сказать — к Деникину?

А старик кирмакинец, сделав наивное лицо, переспросил:

— Это к белому генералу, что ли, Деникину?

Все переглянулись, заулыбались: ай да старик! А еще любит поныть да поплакать: «Я человек темный».

Рагим крикнул из глубины комнаты:

— Что ж, попробуйте, если сумеете!..

Хабибулла начинал терять терпение.

— Да неужели вы не понимаете, что требование стачечного комитета — пощечина нашим друзьям и защитникам, англичанам? — патетически воскликнул он. — Да и не только англичанам, но и американцам!.. — добавил он многозначительно.

Он имел основание так говорить: как раз в эти дни стало известно, что в Париже на мирной конференции президент Соединенных Штатов Америки Вильсон милостиво согласился, чтоб делегация мусаватского правительства была допущена в Париж, а это давало повод думать, что не только Англия, но и Соединенные Штаты заинтересованы в поддержке мусаватского Азербайджана против Советской России.

— Это твои друзья и защитники, — ответил Юнус. — И повторяем: вывозить нефть надо только в Советскую Россию, в Астрахань!

Хабибулла вспомнил приказ британского штаба, по которому все суда, обнаруженные в море на линии Петровска и севернее, считаются враждебными и задерживаются.

— На требования, которые выставляет забастовочный комитет, наши друзья-англичане никогда не пойдут! — произнес он холодно, и взгляд его стал жестким.

— В таком случае рабочие будут продолжать бастовать! — воскликнул Юнус, стукнув шашкой о доску с такой силой, что все остальные шашки, подпрыгнув, сдвинулись с мест.

«Этак ты до многого достучишься!» — в бешенстве подумал Хабибулла, досадуя, что оставил полицейских за воротами: будь они здесь, можно было б сразу забрать мальчишку и упечь куда следует, чтоб неповадно было ему разговаривать в таком тоне!

— Да поймите вы, что англичане — наши лучшие друзья!.. попытался продолжать разговор Хабибулла, но тарталыцик-ардебилец, все время молча прислушивавшийся к спору, насмешливо его прервал:

— Такие же, видно, друзья, как ты — нам. Вспомни, как ты вертелся хвостом за Нури-пашой, за турками!

— А сейчас лакей лижет пятки новым хозяевам, — буркнул кто-то.

— Недолог век и этих хозяев. Куда они дальше-то сунутся, лакеи? — поддержал другой.

Люди говорили, дополняя друг друга, согласно подхватывали острое словечко.

Хабибулла осмотрелся: никто не оставался на койках, никто не чинил одежду, никто не читал и не играл в шашки — все стояли против него плотной стеной. Все как один! Ему стало не по себе: неровен час, вместо комка грязи, какой полетел в него подле нефтяного фонтана, сейчас может полететь что-нибудь потяжелее. И Хабибулла, снова пожалев о том, что оставил полицейских за воротами, повернулся и выскользнул из казармы.

На шестой день стачки появился на «Апшероне» отряд английских солдат под командой офицера, на погонах которого сверкали две металлические буквы: RE — «королевские инженеры».

Отряд привели с целью заменить бастующих рабочих. Впрочем, этот ход носил скорее характер демонстративный: пусть не зазнаются бунтовщики-стачечники, — англичане, если понадобится, обойдутся и без них, своими силами.

Специалистов-нефтяников в английских частях не нашлось, и командование решило восполнить пробел, направив на промысел солдат из бывших горняков: предполагалось, что углекопы из Уэллса или рудокопы из Корнуэлла справятся с работой на нефтепромыслах, во всяком случае, лучше, чем фермеры или лондонские лавочники и клерки.

— Беги, сообщи Газанфару! — шепнул Арам Юнусу, едва англичане появились на промысле.

Юнус разыскал Газанфара в малоприметном домишке на задворках одного из дальних промыслов. Газанфар был в комнате не один — рядом с ним сидел на табурете какой-то незнакомый пожилой человек в пенсне, Юнус бросил на незнакомца настороженный взгляд, но Газанфар успокоил его:

— Можешь говорить свободно!

Юнус стал рассказывать об англичанах, появившихся на «Апшероне», но тут же понял, что Газанфар был уже в курсе дела. Удивительный человек этот Газанфар: всегда, обо всем, и неизвестно откуда, знает раньше всех!

Юнус умолк. Газанфар и незнакомец обменялись понимающими взглядами. Затем незнакомец вышел в соседнюю комнату и тотчас вернулся оттуда с пакетом, который передал Газанфару. Тот, в свою очередь, протянул пакет Юнусу.

— Оружие, что ли? — спросил Юнус, понизив голос.

Газанфар снова переглянулся с незнакомцем и, улыбнувшись, произнес:

— Пожалуй…

Юнус взял пакет в руки. Нет, для оружия пакет был слишком легок.

— Это оружие особого рода… — добавил Газанфар, прочтя в глазах Юнуса недоумение. — Подарок англичанам!

— Подарок… англичанам? — с еще большим недоумением переспросил Юнус.

Лицо Газанфара оставалось спокойным.

— Это книжки, — сказал он. — Надо их подарить англичанам.

— Подарить англичанам?.. Книжки?.. — Юнус отказывался понимать. — Что же это за книжки?

— Вот товарищ тебе объяснит, — ответил Газанфар и жестом указал на незнакомца.

— Вы хотите знать названия? — любезно спросил Юнуса незнакомец. Не дожидаясь ответа, он взял у него из рук пакет и извлек оттуда несколько тоненьких брошюрок.

Незнакомец прочел ряд названий на английском языке и пояснил:

— По-русски эти названия означают: «Советское государство и мы», «Русские рабочие и английские оккупационные войска», «Преступление союзников против Советской России», «Письмо группы английских коммунистов к английским и американским солдатам». И другие — в таком же духе.

— Может быть, вы что-нибудь оттуда прочтете? — попросил Юнус: названия брошюр его заинтересовали.

Незнакомец раскрыл наугад верхнюю книжку и стал свободно переводить:

— «Мировая война уже окончилась, но английское правительство не распускает своих солдат по домам и заставляет вас воевать против революционных рабочих и крестьян России…» — Он раскрыл другую брошюру: — «Английские солдаты! Отказывайтесь стрелять в своих же товарищей — российских рабочих! Требуйте от вашего правительства и офицеров возвращения домой!..» — Затем он положил брошюру обратно в пакет, аккуратно завернул его и, приветливо взглянув на Юнуса, спросил: — Вам ясно?

Лицо Юнуса расплылось в улыбке. Ясно, конечно! Ну что ж, такие книжки раздать английским солдатам совсем неплохо!..

Газанфар проводил Юнуса в переднюю.

— Будь осторожен! — промолвил он на прощанье.

Юнус засунул пакет поглубже за пазуху и шепотом спросил:

— А кто этот человек, который переводил?