— Колин, — предостерег капитан Барретт, поднимаясь со своего места.

Я не сводил глаз с Дэниела, отвечая начальнику.

— Этот мудак просиживает штаны в кабинете и рисует кружочки, пока у нас числятся пропавшими пять человек, а он обязан допрашивать свидетелей. Ему нужен выговор с занесением.

Дэниел фыркнул, подойдя так близко, что его горячее дыхание коснулось моей шеи.

— Я оформлю ему выговор, — отрезал капитан, заставив Дэниела резко развернуться в его сторону. — А если ты не прикусишь язык, отправишься следом.

Я сжал челюсти до боли в зубах, удерживая позицию, пока Дэниел не сдался первым и не рухнул в кресло, словно обиженный детсадовец.

Я тоже сел, позволяя осторожному вопросу Люси отвлечь меня.

— Как они связаны? — спросила она Алекса, переводя взгляд с одного фото на другое.

— Мы пока не уверены, — признал тот, собирая снимки обратно в папку. — Почему бы тебе не заняться этим вопросом?

Люси просияла от возможности получить важное поручение и усердно закивала. Я промолчал, продолжая мрачно размышлять и пытаясь успокоиться за счет плотно сжатых зубов.

Пожилой школьный учитель, исчезнувший во время прогулки в горах. Пропавшая семья, глава которой напоследок закупал комплект заправского убийцы, пока его близкие бежали в неизвестном направлении. На первый взгляд дела казались абсолютно разными, но внутреннее чутье подсказывало, что Хлоя замешана и здесь.

Когда после собрания все начали расходиться, Алекс догнал меня в коридоре и снова хлопнул по плечу, наверняка почувствовав каменное напряжение в моих мышцах.

— Пойдем выпьем по пиву, — бросил он, уходя вперед.

Он скрылся за поворотом прежде, чем я успел возразить, хотя я бы и не стал. Мне требовался алкоголь и возможность переключить мысли.

— Эй. — Капитан Барретт застыл в дверях переговорной за моей спиной, вынуждая меня остановиться. — Не смей приближаться к Хлое Старк.

Я закатил глаза, развернулся и зашагал к своему рабочему месту.

— И не собирался, — соврал я.

Хлоя

Когда мы втроем заходим куда-нибудь вместе, это напоминает сцену из фильма, где популярные девчонки в замедленной съемке идут по школьному коридору, а их идеальные волосы развеваются от несуществующего ветра. Все вокруг глазеют, расступаются и шепотом обсуждают, какие они горячие штучки. Или все-таки о том, какие они стервы?

В этом определенно кроется мощный потенциал для поднятия самооценки.

Но в жизни «Трио Террора», — как окрестили нас некоторые местные жители, — это скорее вынос мозга. Мы популярны вовсе не потому, что красивы, милы или по выходным бесплатно помогаем в приюте для животных. Мы занимаемся подобными вещами, просто люди этого не замечают. Все пялятся и шушукаются по другой причине: каждая из нас так или иначе связана со смертью и убийствами. Окружающие панически боятся, что кто-то из нас сорвется следующим и они окажутся на пути нашего безумного погрома.

И ведь вполне могут оказаться, если они плохие люди.

Когда на нас глазеют, мы чаще всего не обращаем внимания. Мы обычные люди и тоже заслуживаем права веселиться и вести нормальную жизнь. Тот факт, что наше прошлое запятнано тьмой, вовсе не лишает нас возможности оставить тот мир позади.

Или, по крайней мере, сделать вид, будто именно так мы и поступаем.

Мне даже кажется, что некоторых особо сварливых горожан просто бесит наша попытка жить как ни в чем не бывало. Столько уверенности, улыбок и ни капли страха перед толпой ненавистников. Они наверняка проявили бы к нам больше сострадания и милосердия, будь мы кроткими и пугливыми. Но к черту это и к черту их самих. Мы делаем им одолжение и гордимся этим. В городе есть несколько человек, которые понимают и ценят нашу работу, и именно это заставляет нас улыбаться.

Стелла идет за мной к барной стойке, а Мейв отделяется, чтобы занять кабинку напротив нашей привычной дорожки для боулинга. Мы пропускаем мимо ушей шепотки двух молодых девиц чуть дальше по бару, которые резко отводят глаза при нашем приближении. Стелле удается поймать взгляд Микки, чтобы забронировать дорожку и сделать заказ.

«Sip & Spin» у Микки считается культовым местом для всего города. Это боулинг только для взрослых, где подают выпивку и закуски, расположенный в здании бывшего заброшенного аптечного склада с ободранными стенами.

Я поднимаю глаза на неоновые красные буквы, составляющие слово «Наркотики», которые висят на черном кирпиче позади барной стойки.

Оставив заказ, Стелла поворачивается ко мне и начинает рассказывать какую-то историю об их недавней поездке на север со Стоуном. На заднем плане грохочут шары, сбивающие кегли, но в ожидании напитков я почти не слышу этого шума. Мой взгляд гипнотизирует яркие цвета спелой крови буквы на стене, пока вывеска не превращается в жуткое зрелище, сочащееся и заливающее кровью кирпичную кладку и расставленные вокруг бутылки.

— Ты в порядке? — Голос Стеллы пробивает мое оцепенение.

Я могла бы признаться, что думаю о Колине. Сказать, что он вернулся. Но я заранее знаю, какой шквал упреков на меня обрушится, да и сами мысли об этом заставляют нервно дрожать, мешая произнести это вслух.

Впрочем, делать этого не приходится. Вибрация телефона в сумочке избавляет от необходимости отвечать. Я демонстрирую экран Стелле и подношу трубку к уху.

— Привет, Стоуни-Балони.

— Привет, Хло, — отзывается он, и глухой шум автострады заполняет динамик. — Ты как, в норме?

Каждый раз одно и то же. Короткое сообщение от меня после завершения дела, чтобы дать ему сигнал, что пришло его время блистать, и телефонный звонок от него после уборки, чтобы проверить мое эмоциональное состояние. Прямо рвотный рефлекс подступает. Будто истребление зла способно лишить меня ночного сна. Но он и Стелла знают на своем опыте, каково это — забрать чужую жизнь. И пусть я не страдаю бессонницей, невозможно отрицать тяжелое моральное бремя от осознания того, что это далеко не последнее зло на этой земле.

— Супер, — щебечу я. — Зависаем тут с твоей лучшей подружкой у Микки. Ты подтянешься? — Я приподнимаю брови, глядя на Стеллу, которая демонстративно отворачивается, пытаясь скрыть, что ловит каждое мое слово.

Когда мы с девчонками познакомились пару лет назад в этой чертовой группе поддержки для жертв психологических травм в подвале церкви, Стоун шел в комплекте со Стеллой. И мы все согласны, что это была лучшая сделка в истории человечества. Многие аспекты нашей деятельности оказались бы в разы сложнее без его мускулов и маниакального внимания к деталям.

И хотя они не показывают ничего, кроме крепкой дружбы, у меня есть стойкое ощущение, что Стелла выцарапает глаза любому, кто попытается превратить ее лучшего друга во что-то большее.

— Неа, я готовлю нас к следующему рейсу на север. — Я качаю головой Стелле. — Кстати об этом, — продолжает Стоун, — вижу, ты испробовала узел Гэри Мартина.

Я фыркаю от смеха.

— Мне показалось, его зовут Гэри. Это выглядело символично. И как это связано с твоей поездкой на север?

Микки выставляет перед нами бокалы с эспрессо-мартини. Я благодарно киваю и улыбаюсь, делая первый глоток и радуясь, что звонок Стоуна и алкоголь приятно согревают скованные нервы в желудке.

— Один из моих тамошних приятелей научил меня этому узлу. Ты отлично справилась.

— Ага, с завязыванием, — возражаю я. — Эта хрень никак не хотела развязываться.

В трубке раздается его низкий смех.

— Ну так это рыбацкий узел, Хло. Он и не должен легко поддаваться. — Он продолжает говорить прежде, чем я успеваю вставить свое «тогда зачем ты вообще меня этому учишь?». — Место чистое. Ни единого следа. Я отогнал твою машину, пока Барри отлучился на перерыв за кофе.

— Отлично, — бормочу я, скорее реагируя на напоминание о Барри, караулящем перед моим домом.