Отправляясь в постель, я даю себе обещание на завтра.

Завтра я вернусь к прежнему отношению и буду обращаться с Хлоей как с дьяволом, коим она и является.

Все выходные Хлои стали продолжением той первой ночи, когда мне наконец удалось понаблюдать за ней в ее стенах.

По всем признакам, абсолютная рутина. Каждое утро она готовит один и тот же завтрак — тосты с авокадо, яичницу-болтунью и сыр. Затем занимается йогой на заднем дворе прямо у бассейна. Я смог увидеть это благодаря спонтанной идее пристроить последнюю камеру возле дверной рамы французских дверей. Ведь никогда не знаешь, кого она может притащить на свой задний двор.

И вовсе не потому, что у меня возникла нужда или желание увидеть ее в бикини.

Каждый день после йоги она перечитывала письмо, вскрытое еще в пятницу вечером. Я поймал себя на мысли, что мне стоит вернуться туда в ее отсутствие и прочесть его самому. Мне известно, что они с матерью поддерживают связь с момента вынесения приговора, а Хлоя особо ни с кем не общается вне своей узкой компании, так что от кого еще это могло быть?

Каждый день около полудня она уезжает за обедом в заведение под названием «Salad Peak», что мне известно благодаря GPS-трекеру на ее Жуке. Она подолгу разговаривает по телефону с Мейв и Стеллой, перемывая косточки соперникам по боулингу, упоминая кого-то по имени Стоун и обсуждая планы на грядущую неделю.

Я без понятия, чем собираются заняться Мейв и Стелла, но Хлоя не раз упоминала, что отправляется на охоту, вдобавок к нескольким волонтерским сменам в месте, название которого я не расслышал. Известие о ее планах поохотиться меня ничуть не удивило, но мне безумно захотелось проследовать за ней на эту вылазку.

А вот слова о волонтерстве меня поразили, поскольку это либо ее новый проект, либо я полностью упустил его из виду во время прошлой слежки. Или же это было шифром для чего-то другого.

Каждый вечер Хлоя завершала свиданием со своим фиолетовым вибратором, к которому во мне постепенно зрела зависть. В субботу я не позволил себе снова подстроить под нее график мастурбации. Но после наблюдения ее йоги на заднем дворе два утра подряд и того, как субботней ночью она кончила с моим именем на устах, я решил побаловать себя в воскресенье, ведь какой в этом вред? Мастурбация естественна, Хлоя роскошна, а я уже и не помню, когда в последний раз слышал, чтобы женщина произносила мое имя с такой неистовой страстью и чувством собственности. Это вызвало дикую вспышку в моем теле, которую просто невозможно было заглушить без разрядки.

Пока я вовлечен в это на расстоянии, пока мы находимся в двух совершенно разных зданиях, все будет в порядке.

Вне зависимости от ее скучного распорядка дня я уверен, что наблюдение за ней в итоге приблизит меня к весомым уликам того, что она что-то замышляет. Я просто пока не знаю, что именно.

Я слежу за зеленой точкой, которая удаляется от бара и движется обратно к дому Хлои, четко следуя ее привычному графику. Ей не нужно работать, и, насколько мне известно, она никогда этим не занималась, ведь ее мать была миллионершей, когда отправилась за решетку, выгодно инвестировав все деньги от раскрытой ею сети работорговли.

— Мы нашли Ричарда Соффета, — торопливый голос Алекса мгновенно отвлекает мое внимание от зеленой точки Хлои.

Он проносится мимо меня, срывая куртку со спинки стула, и его спешка заставляет меня тоже вскочить с места. Я следую за ним к лифту, который доставит нас с четвертого этажа на первый.

— Где? — спрашиваю я, когда мы заходим в кабину, и он вонзает палец в кнопку с буквой «Л».

— Вынесло на берег у «Пристань Дьявола». — Весьма символично, учитывая, что его прикончил сам дьявол в юбке.

До «Пристань Дьявола» примерно час езды отсюда. Стал бы Ричард тащиться целый час ради прогулки в окрестностях «Пристани»? Нормально ли это? Мне это неведомо, поскольку я ни разу в жизни не ходил в походы и понятия не имею, как далеко люди готовы зайти для активного отдыха.

На протяжении всей дороги к заповедной зоне «Пристань дьявола» я ловлю себя на том, что больше размышляю о собственном полном отсутствии представлений о веселье и приключениях, нежели о грядущей причине смерти Ричарда.

Хлоя

Стоун позвонил сообщить, что во время возвращения с его любимого рыбного места на Хребте Хасси заметил в поле гниющую оленью тушу. Так что вполне естественно, что сейчас я на пути к ней.

Не так уж часто тебе везет с другом, который при виде дохлого животного первым делом вспоминает о тебе, причем в заботливом ключе, а не в смысле «лучше бы она сама сдохла».

Стоун вызвался привезти тушу мне, поскольку у него есть грузовик и наверняка хватит сил поднять ее в одиночку, но мне нравится встречать своих животных там, где они обрели покой. Видеть окружение, из которого они пришли. Других зверей, разделявших с ними эти края. Мне просто необходимо побыть с ними в том пространстве, где они испустили дух, чтобы я могла представить их последние минуты и вернуть их к жизни не просто красивым, но и реалистичным способом.

Пожалуй, мне все же следовало попросить Стоуна задержаться и помочь погрузить находку в мой Жук. Я вовсе не боюсь замарать руки, но оседлать дохлого гниющего оленя — это то, к чему у меня нет абсолютно никакого интереса.

Как всегда говаривала моя мать, красота требует жертв. Так что я готова стерпеть участь испачкать пах оленьими потрохами для шанса подарить этому драгоценному рогачу заслуженное умиротворение.

Разумеется, отправляться за столь крупным животным на моем Жуке не совсем логично и практично. Обычно я бы так не поступила, но Стоун предостерег от использования Субурбана слишком скоро после того, как на нем перевозили этого хрена-как-там-его. Так что имеем то, что имеем.

Хребет Хасси находится к востоку от Девилс-Пик, поэтому я сворачиваю из своего квартала налево на шоссе, которое в итоге приведет меня через самый центр города на противоположную окраину.

Замерев на красном сигнале светофора у самого выезда, я бросаю взгляд на боковые улочки и замечаю не кого иного, как самого детектива Колина Миллса, направляющегося к своей машине на парковке позади полицейского управления.

В моей голове мгновенно вспыхивает множество мыслей. Во-первых, я влюблена в этого мужчину, так что при виде его шагающим по улицам Девилс-Пик я просто физически не могу удержаться от поездки в его сторону. Во-вторых, пускай я временно и приостановила свои внеклассные увлечения ради затишья для работы над маминой апелляцией, мне также хочется, чтобы Колин узнал меня настоящую. А какой способ подойдет лучше, чем приглашение составить компанию в поездке за гниющей тушей животного с последующей транспортировкой ее в мой подвал? Ну и в-третьих, мне действительно понадобится подмога, чтобы запихать оленя в салон, так что это идеальная возможность убить двух зайцев одним выстрелом.

Разумеется, я бы никогда не сделала этого в буквальном смысле. Но, сами понимаете, чисто теоретически.

Я резко закладываю руль под прямым углом, пересекаю полосу поворота и едва не задеваю минивэн, двигавшийся на свой зеленый свет.

— Извините! — кричу я сквозь закрытое стекло, пока водитель яростно жмет на клаксон и бьет по тормозам, пропуская меня. Этот шум заставляет Колина обернуться в мою сторону как раз в тот момент, когда я с визгом торможу у обочины возле огороженной парковки участка.

Я опускаю стекло и наклоняюсь над консолью, чтобы получше разглядеть его через площадь.

— Эй! Ты сейчас занят?

Его взгляд кажется одновременно абсолютно лишенным эмоций и полным изумления. Он застывает на месте, смотря на меня.

— Занят ли я сейчас? — откликается он сквозь металлические прутья ворот.

— Да, мне вроде как нужна услуга.

Он выглядит уставшим, ошарашенным, будто подозревает, что все это ему снится. Но все же направляется ко мне с внезапной решимостью, расправив плечи.