Я выхожу из комнаты, спускаюсь по лестнице и сажусь на диван напротив коллеги Колина, которая одета в серый брючный костюм и черные туфли на каблуках. Ее темные волосы собраны в тугой пучок, и я не могу подавить укол ревности, вспыхивающий в крови при мысли о том, что они целыми днями торчат вместе в своем управлении, изучая показания свидетелей или фотографии с мест преступлений. Их пальцы соприкасаются, когда они перебирают документы. Поздние ночи, когда время становится иллюзией, а напряжение совместного раскрытия преступления перерастает в тоску друг по другу.

Мне хочется придушить ее без всякой веской причины, просто из-за одной мысли, что она может попытаться подкатить к моему мужчине.

Она откашливается, сидя передо мной, и я заговариваю первой, не давая ей вставить ни слова:

— Колин предложил вам что-нибудь выпить? — Я заявляю свои права, пытаясь показать, что это его дом в той же мере, что и мой. Он принадлежит мне, ведьма.

Она бросает взгляд на Колина, стоящего спиной к нам, глядя через застекленные двери на бассейн. Жутковатое свечение воды мерцает вокруг него, и он не поворачивается в нашу сторону.

— Предложил, — заверяет она меня. Хороший мальчик. — Я ценю, что вы нашли время пообщаться со мной, — продолжает она, выкладывая папку из рук на кофейный столик между нами.

— Разумеется. Я сделаю все, чтобы помочь найти ублюдка, который это сделал. — Чтобы я могла выколоть ему глаза.

— Я Люси. — Она мягко улыбается, пытаясь растопить лед. Я киваю, призывая ее переходить ближе к делу, чтобы я снова могла остаться наедине с Колином. — Вы можете рассказать мне, что произошло в ночь вечеринки?

Я закидываю голую ногу на ногу и натягиваю шелковую ткань халата чуть повыше на бедре. Люси провожает это движение взглядом. Колин поворачивается со своего места у двери позади Люси, и она не видит, что он тоже следит за каждым моим движением, медленно ведя глазами вверх по моим ногам, пока его взгляд не теряется в темноте, скрытой под халатом. Он еще крепче обхватывает руками свои бицепсы, зажав их на груди, и снова отворачивается.

— Я мало что помню, — честно отвечаю я ей.

— Расскажите то, что помните. — Я перевожу взгляд на Колина за ее спиной, из-за чего она оборачивается, оценивающе смотрит на него, а затем снова поворачивается ко мне.

— Вам было бы комфортнее, если бы он вышел?

— Нет, — быстро выпаливаю я. Мне было бы комфортнее, если бы вышла ты.

— Я знаю, что детектив Миллс помог вам добраться до дома в ту ночь. И парамедик, который брал у вас кровь, сообщил, что вы были сильно дезориентированы.

— Парамедик, — повторяю я, чувствуя себя так, словно мной пытаются манипулировать.

Люси кивает, открывает папку перед собой и пододвигает мне лист бумаги. Я беру его со стола, отрывая взгляд от спины Колина, чтобы прочитать рапорт парамедика, выезжавшего на вызов по поводу возможного введения наркотических веществ на вечеринке. Я слышу об этом впервые, и мои глаза жадно впиваются в каждую строчку.

Согласно рапорту, звонок медикам поступил напрямую в диспетчерский центр, минуя службу 911. Они прибыли на место в течение нескольких минут и обнаружили нас с Колином на обочине перед домом, сняли мои показания жизнедеятельности и взяли кровь, после чего разрешили Колину забрать меня домой. В графе «заявитель» значится имя Майка Винтерса, а рядом от руки приписано: «сотрудник департамента полиции Девилс-Пик».

Единственная проблема в том, что я почти уверена: все это чистой воды фальшивка. Я опускаю бумагу обратно на кофейный столик и откидываюсь на спинку дивана.

— Я совершенно не помню, чтобы меня опоили. Я вообще не помню эту вечеринку, — говорю я Люси. Она переводит взгляд на зажатый в руке блокнот и что-то записывает.

— Что вы делали на следующий день? — спрашивает она, снова глядя на меня.

— Волонтерила, как и каждую среду.

— Где?

— В «Доме Надежды».

Люси на секунду задерживает на мне взгляд, и я вижу, что ей хочется повернуться к Колину — вероятно, зная, что он тоже там был. Но она сдерживается. Просто делает пометку в блокноте.

— А после этого?

— А после этого я пошла играть в боулинг с друзьями.

— Вы видели Макса в боулинге?

— Не в тот день, — отвечаю я. Она вопросительно смотрит на меня. — Первый раз я встретила его в боулинге в прошлые выходные. Он вызвал нас с друзьями на игру. Они проиграли. — Я улыбаюсь, вспоминая нашу победу.

— И затем вы ушли из боулинга...

— Да. Подруга подбросила меня к моей машине, которая, как вы, возможно, уже знаете, несколько дней простояла возле вашего участка. — Она кивает, но ничего не говорит, молча побуждая меня продолжать. — Я увидела человека, который, как мне показалось, и был тем парнем, что опоил меня на вечеринке, и...

— Мне казалось, вы сказали, что не помните, как вас опоили. — Люси наклоняет голову, занеся ручку над бумагой.

— Я перефразирую, — говорю я, наклоняя голову в ответ с нарастающим раздражением. — Мне показалось, что я увидела парня, с которым, по словам моих друзей, я общалась на вечеринке. Человека, который, по их мнению, меня опоил.

— Макса, — произносит она.

— Верно. Ну вот, я пошла за ним в переулок, и...

— Что вы планировали сделать, когда догоните его? — Пырнуть ножом, разумеется.

Колин поворачивается от двери, по-прежнему молча стоя за ее спиной, но по его лицу я вижу, что ему тоже чертовски интересно услышать мой ответ.

Я прищуриваюсь, глядя на Люси.

— Вы сами попросили меня изложить хронологию событий. Есть какая-то причина, по которой вы постоянно меня перебиваете?

Ее глаза слегка округляются, она явно опешила от моего резкого тона.

— Простите, — смиренно произносит она. Сучка. — Продолжайте.

— Когда я завернула за угол в переулок, он ударил меня кулаком. — Я провожу рукой возле скулы, привлекая ее внимание к доказательству на моем лице. — Он в тюрьме?

— Он в больнице, — говорит Люси, заставляя меня прийти в замешательство во второй раз за вечер.

— В больнице? — повторяю я.

Колин отворачивается от нас, снова уставившись на задний двор, и Люси бросает на него быстрый взгляд, прежде чем снова посмотреть на меня.

— Детектив Миллс... обезвредил его.

Мой разум тут же возвращает меня к воспоминанию о том, как я гладила его костяшки у себя в комнате. Ссадины на его распухших пальцах. Он защитил меня. Снова.

Он сделал больше, чем просто защитил. Он уложил человека на больничную койку за то, что тот посмел меня тронуть. И это говорит о его чувствах ко мне громче, чем любые слова, которые он когда-либо произносил.

— Он был один? — спрашиваю я, вспоминая чей-то приказ «поднять меня».

— Нет. Были еще двое, им удалось сбежать. Нашим офицерам пока не удалось выйти на их след, — говорит она с явным сожалением.

Я перевожу взгляд на Колина, на его широкую напряженную спину позади Люси. Вот почему он не ушел. Он волнуется за меня, и это знание роняет зерно в мое сердце, пуская ростки надежды в моем теле. То, что он здесь — все это заходит куда дальше обычного страстного поцелуя. Мужчину не отправляют в больницу ради женщины, которую ты просто хочешь трахнуть.

— Ваш анализ крови дал положительный результат на оксибутират. А Макс... — Люси запинается, переводя взгляд с меня на свой блокнот. — Его ДНК совпала с уликами по нескольким преступлениям, совершенным в этом районе за последнее время, так что в обозримом будущем, как только его выпишут из больницы, он отправится за решетку.

— Преступлениям? — Мое сердце тяжело ударяет в грудную клетку, а мысли начинают путаться, принося с собой очередное предчувствие фальсификации.

— Убийствам.

— Кого? — спрашиваю я слишком поспешно. Колин снова отходит от двери и направляется к нам, но останавливается по другую сторону дивана. Он опирается на спинку мебели, вцепившись руками в каркас, и пристально смотрит мне в глаза, желая увидеть мою реакцию на то, что, как я знаю, Люси сейчас произнесет.