Я включила в душе холодную воду и подставила под нее голову. Шок от ледяной воды осушил мне глаза и прояснил голову. Я сделала в гостиной гимнастику, включая полный комплекс силовых упражнений. К концу разминки руки и ноги у меня дрожали, но я избавилась от ночных кошмаров.

Я оделась с тщательностью, которая даже меня саму раздражала. Я надела тонкий золотистый топ и угольночерный брючный костюм. Я не стремилась произвести впечатление на Дика, по крайней мере в сексуальном плане. Я только хотела выглядеть хладнокровной и благополучной. Большие серьги и короткие бусы добавили к моему костюму штришок современности. Пиджак был сшит достаточно свободным, чтобы скрыть кобуру.

Прошло уже почти четыре дня с тех пор, как я искупалась в канале. Я уже начинала нервничать из-за того, что мои приятели больше меня не трогали. Никаких звонков с угрозами, никаких зажигательных бомб, заброшенных в окно. Это не было целиком и полностью заслугой бдительных подчиненных Конрада. Я не могла отделаться от мысли, что мои преследователи приберегают для меня какой-то чудовищный, жуткий сюрприз.

Прежде чем выйти из дому, я внимательно осмотрела улицу из окна своей гостиной. Глядя под таким углом, трудно было сказать, не следил ли кто-нибудь за мной из одной из стоящих перед домом машин, но «субару», которая преследовала меня на прошлой неделе, не было. Когда я вышла, никто в меня не выстрелил. Это всегда предвещает удачный день.

Я сделала большой крюк по дороге к «Белмонт-дайнер», следуя первому правилу мишени террористов: изменяй свой маршрут. Хотя уже было несколько минут восьмого, Дик еще не приехал. Стремясь соблюдать все правила для мишени террористов, я забыла правила для тех, кто хотел задавать тон за деловым завтраком: заставь другую сторону тебя ждать.

Барбара и Хелен встретили меня с большим энтузиазмом. У них было полно работы, но они умудрились подробно рассказать мне о том, что случилось с моим хвостом после того, как я ушла в пятницу.

– Дорогая, как жаль, что тебя здесь не было! – крикнула Барбара через плечо, ставя на стол позади меня яичницу. – Хелен здесь почти что раздела этого недотепу, всхлипывая над его брюками о том, как она сожалеет, что разлила чай. А потом – подожди, я расскажу тебе через минуту… Тебе как обычно, да, Джек? А что тебе, Чак, – две порции сверх обычной? И черный хлеб? – Она скользнула обратно в кухню.

Хелен, которая расставляла множество блюд на столике в углу, крикнула оттуда:

– Но самое потрясающее было, когда появилась Мардж. Она вышла из кухни посмотреть, что за шум, и уронила в коридоре банку с горячим жиром для жаренья. Как раз в этот момент в дверь вломился напарник этого растяпы. Когда первый заорал, что ты ушла через заднюю дверь, второй плюхнулся прямо в этот жир. – Она громко расхохоталась.

Барбара снова появилась с кофейником свежего кофе и налила мне чашечку.

– Это было великолепно, Вик. Господи, как жаль, что у меня не было камеры. Они выбрались отсюда не раньше, чем через час, и все это время мы помирали со смеху и ничего не могли с собой поделать… Что ты будешь сегодня, дорогая?

– Я сначала подожду одного человека, а потом уже решу, что заказать. Вы, ребята, просто молодчины. Хотела бы я остаться и поглядеть на это зрелище. Если бы мне привалила куча денег, я бы разделила ее между вами.

Почти все посетители в этот час были постоянными клиентами, жившими по соседству, которые заходили сюда уже не один год по дороге на работу. Они совершенно явно уже слышали эту историю – по ходу рассказа они вставляли свои замечания. Услышав мои последние слова, кое-кто из посетителей присвистнул.

– Легко обещать, когда ты знаешь, что умрешь без гроша за душой, Вик, – сказал один из них.

– Тебе бы следовало бросить все и передать свое дело этим девчонкам – они профессионально работают, – подхватил другой.

Гул внезапно стих. Я оглянулась и увидела входящего Дика. Его жемчужно-серый летний шерстяной костюм говорил о богатстве его владельца. Неприкрытое высокомерие, с которым он оглядел поцарапанный пластик столов, вызвало волну возмущения. Мужчины в рабочей одежде и поношенных куртках поспешно уткнулись в свои тарелки. Когда Дик увидел меня и помахал рукой, по залу прокатился тихий шепот.

– Что это за чудо? – шепотом спросила Барбара, доливая кофе мне в чашку. – Если ты его подцепишь, то куча денег тебе обеспечена. И не думай, что я забуду твои сладкие слова.

Когда Дик сел, она вытерла столик перед ним тряпкой.

– Не возражаешь, если он сядет сюда, Вик?

Я почувствовала легкое смущение – я пригласила Дика сюда вовсе не затем, чтобы ему наносили здесь оскорбления.

– Он мой гость, Барбара. Дик Ярборо, Барбара Фленнери. Когда-то мы с Диком были женаты, но это было в другой жизни.

Барбара с глубокомысленным видом сложила губы трубочкой – это должно было выражать, что она понимает, что у нас с Диком конфиденциальная беседа.

– Вам нужно меню, Дик?

Дик поднял брови с ледяным выражением. Официанты из «Энтерпрайз-клаб» почтительным шепотом называли его «мистер Ярборо».

Барбара закатила глаза, но удержалась от своей излюбленной реплики: «Мускатная дыня, канталупка и клубника».

– Клубнику. С йогуртом. И хлопья. Кипяченое молоко с гранолой.

– Фрукты, орехи и хлопья, не густо, – пробормотала Барбара. – Тебе, Вик?

Показная забота Дика о здоровье разбудила во мне дух противоречия, как, впрочем, и все, что он делал.

– Нарезанную солонину и яйцо-пашот. И жареную картошку.

Барбара подмигнула мне и скрылась.

– Ты когда-нибудь слышала о холестерине, Вик? – Дик рассматривал стоящий перед ним пластмассовый стакан для воды так, как будто это была неизвестная ему форма жизни.

– Ты об этом хотел поговорить со мной так срочно? Знаешь, ты уже видел раньше пластиковые стаканы – это то, из чего мы пили, когда жили вместе на Эллисе.

У него хватило такта, чтобы изобразить некоторое смущение. Он отпил глоток воды, потеребил свои запонки и огляделся:

– Наверное, мне пойдет на пользу время от времени заходить в такие места, как это.

– Да. Немного напоминает посещение зоопарка. Ты можешь чувствовать свое превосходство над существами в клетках, даже если тебе их жаль.

Барбара вернулась с его едой прежде, чем он успел бросить мне в ответ что-нибудь действительно умное. Он тщательно перебрал клубнику, отложил четыре или пять ягод, которые, очевидно, не соответствовали его стандартам, и полил остальные йогуртом. Только из-за того, что в окрестностях стали селиться такие ребята, как он, в кафе держали йогурт и гранолу. Когда я впервые зашла сюда четыре года назад, здесь нельзя было получить такую изысканную еду.

– Так о чем ты хотел поговорить со мной, Дик? Я знаю, твое время слишком ценно.

Он проглотил полный рот ягод:

– Ты ездила к Джейсону Фелитти в пятницу.

– Спасибо, что поделился со мной этой информацией.

Он нахмурился, но продолжал:

– Мне бы хотелось знать, почему ты решила, что тебе нужно ему надоедать.

Барбара принесла мой заказ. Я разрезала яйцо и смешала желток с солониной. Жареная картошка была золотисто-коричневой и хрустела; я съела немного, а потом перешла к солонине. Мне казалось, что Дик смотрит на мясо с легкой завистью.

– Я знаю, что ты состоишь в правлении «Даймонд хэд», Дик. У меня такое чувство, что ты занимаешься юридической стороной дела с тех пор, как Джейсон купил компанию. В конце концов, он брат твоего тестя, и я думаю, что даже в «Оук-Бруке» члены семьи держатся вместе. – Произнося это, я внимательно наблюдала за выражением его лица, но за его плечами был слишком большой опыт игры в покер с высокими ставками, чтобы выказывать удивление по поводу моей осведомленности.

Я в общих чертах изложила ему историю о Митче Крюгере и о том, как Чамферс отказался со мной разговаривать.

– Так что я просто надеялась, что смогу уговорить Джейсона заставить Чамферса со мной встретиться. Тебе нажаловался на меня твой любимый тесть?