К счастью, строка меню предложила мне выбрать выход. Я так и поступила, и больше в результате везения, чем собственного мастерства, снова оказалась перед пустым экраном с мигающим курсором. Я тщательно осмотрела обе комнаты, чтобы убедиться, что не оставила здесь никаких следов своего пребывания.

Спускаясь вниз, я почувствовала слабые угрызения совести. Что сделал мне Джонас Карвер, что я должна была взламывать его офис? Если бы он пришел ко мне и принялся бы рыться в моих бумагах, я бы перебила ему коленную чашечку. У него было полное право сделать со мной то же самое.

Габриэла, конечно, не одобрила бы этого. Выражение ее лица, суровое, говорившее мне, что я была очень плохой девочкой, постоянно преследовало меня во сне.

Прежде чем лечь в постель, я приняла меры предосторожности, сунув записку под дверь мистера Контрераса. Я не хотела, чтобы на рассвете он разбудил меня неистовым звонком в дверь. Я также отключила телефон. В результате мне удалось поспать почти шесть часов, вполне достаточно для того, чтобы я смогла работать, хотя и не с моим обычным энтузиазмом.

Я не бегала уже несколько дней, и мне очень не хватало физических упражнений, больше даже для хорошей работы мозга, чем для общего самочувствия. Поясница уже не болела, но когда я делала зарядку, то чувствовала, как закостенели мышцы. Я должна была попробовать отыскать тех парней, которые избили Лотти, охотясь за мной.

Я оставила пистолет дома. Очень трудно бегать с кобурой под спортивным свитером – пистолет очень упирается в грудь. Я держалась боковых улиц, вместо того чтобы совершить более приятную пробежку к озеру, и вернулась домой без всяких инцидентов. После душа и позднего завтрака – фруктов, йогурта и тостов с сыром, чтобы завтрак заодно сошел и за ланч, – я стала решать, что же делать дальше.

Мне нужно было побеседовать с Чамферсом о нападении на Лотти. Полиция уверяла, что они сами проверяли это и что он чист, как отмытые деньги, но я хотела услышать это от него лично. Мне также нужно было попасть в публичную библиотеку и найти все материалы, касающиеся Джейсона Фелитти. Вероятно, он был братом тестя Дика или, может быть, дядей, но мне хотелось иметь больше информации. Я размышляла, станет ли кто-нибудь из банка «Лейк вью» разговаривать со мной о миссис Фризелл. Возможно, и нет, но стоило попытаться.

Я посмотрела на часы. Все это придется отложить. Первое, что мне нужно было сделать, – это посмотреть, будет ли со мной разговаривать кто-нибудь из «Парагон стил».

Проблема, что надеть, была достаточно сложной. Мне нужно было выглядеть деловой женщиной, чтобы разговаривать с управляющим «Парагон». Я хотела, чтобы мне не было жарко. Мне нужно было иметь возможность надеть кобуру с пистолетом. И мне нужно было, чтобы я могла бежать, если это будет необходимо. В конце концов я решила надеть джинсы и шелковый пиджак. Это смотрелось бы вполне по-деловому в Калифорнии. Значит, и здесь тоже сойдет.

Прежде чем уйти, я вытащила свою записную книжку и набрала домашний номер Фримэна Картера. К моей радости, я его застала – он вполне мог проводить свою свободную неделю где-нибудь за городом.

– Это Варшавски, Фримэн. Надеюсь, я не отрываю тебя от ланча?

– Я как раз собрался уходить, Вик. Это может подождать?

– Нет, не может, но я буду краткой. До четырех часов сегодняшнего утра я понятия не имела о том, что Дик и его тесть как-то связаны с «Даймонд хэд моторс». Думаю, ты должен передо мной извиниться.

– До четырех утра? – Фримэн ухватился за наименее значимую часть моего сообщения. – Что ты делала в четыре часа утра?

– Я взломала одну дверь, чтобы выяснить то, что ты мог сказать мне без всякого труда. Неужели ты думал, что я пытаюсь втянуть тебя в войну с Диком? Ты мог бы быть настолько любезен, чтобы сначала спросить меня об этом.

– Что ты сказала? Взломала дверь? Ну что ж, я всегда думал, что ты в состоянии заработать себе на хлеб.

– Но ты думал, что я хочу втянуть тебя в конфликт с Диком? – настаивала я.

– Эта мысль приходила мне в голову, – сказал Фримэн после некоторой паузы. – И не окончательно еще оттуда ушла. Это невероятное совпадение, что ты интересуешься «Даймонд хэд».

– О, не знаю. «Кроуфорд, Мид», должно быть, связана со многими фирмами среднего размера в Чикаго и его пригородах. Я, как правило, работаю с такими фирмами. Просто у нас… частично перекрылись сферы интересов, вот и все. – Фраза, извлеченная из старого курса политической экономии, понравилась мне больше, чем Фримэну, который ничего не ответил.

После недолгого молчания я продолжала:

– Знаешь, я раздумывала. О тебе и «Кроуфорд, Мид», я хочу сказать. Я не могу отделаться от мысли, что они стали заниматься слияниями и приобретениями компаний. Я помню, как на концерте ты сказал мне, что тебе не нравится то, чем занимается фирма, – не думаю, что ты оставался бы там, если бы это было что-то по-настоящему аморальное, например прикрытие для тех, кто отмывает деньги. Но слияния – многие фирмы обнаруживают после присоединения, что хвост начинает вилять собакой. Так что я подумала, что ты именно это имел в виду. Раз Питер Фелитти – тесть Дика, может быть, ты думал, что наши интересы столкнутся на этой конкретной сделке?

Фримэн издал отрывистый лающий звук, который, по-видимому, должен был означать смех.

– Мне следовало бы уже знать, что нельзя говорить в твоем присутствии ничего такого, что может потом быть использовано против меня на суде. Ты сама додумалась до этой теории? Или ты предварительно с кем-то разговаривала?

– Я думала. Знаешь, именно этим я зарабатываю себе на хлеб. В основном моя работа заключается в выяснении того, почему люди делают то, что они делают. У «Даймонд хэд» огромная задолженность, то есть похоже, что у них критическое финансовое положение. В списке имен членов правления стоит имя Дика. Похоже, что он ведет их дела. Ты был разозлен. Похоже на то, что ты знал обо всем этом и чувствовал, что я подобралась слишком близко к сути дела.

– Знаешь, я по-прежнему не собираюсь обсуждать с тобой дела фирмы, Вик. Может быть, ты и права, а может быть, просто напускаешь дыму. Это все, что я могу сказать тебе по данному вопросу, за исключением того, что мне очень жаль, что я недооценил вчера твоих способностей. Но я чертовски хочу, чтобы ты занялась чем-нибудь другим вместо «Даймонд хэд». Ну а теперь мне нужно идти: я встречаюсь с другом.

– Есть еще кое-что, – быстро сказала я, пока он не успел повесить трубку. – Мне очень нужен человек, который смог бы подействовать на управляющего «Даймонд хэд», чтобы тот со мной поговорил. Он тормозит мне все дело уже две недели. Именно поэтому мне и нужны были имена директоров: я думала, что, может быть, знаю кого-нибудь из них.

– Ты и знаешь, Вик. Ты знаешь Ричарда Ярборо. Говорю тебе, что ты неверно судишь о Дике. Может быть, он и пойдет тебе навстречу, если ты сможешь заставить себя попросить его как следует. – И в телефонной трубке раздались гудки.

Что ж, вероятность того, что Фримэн, смущенный тем, что недооценил меня, поможет мне встретиться с Чамферсом, была и вправду очень мала. В этом случае ему нужно было бы притвориться, что он все еще с «Кроуфорд, Мид», а он был для этого слишком щепетилен.

– Кроме того, трудности формируют характер, – сказала я вслух.

Прежде чем отправиться по делам, я позвонила Лотти. Она все еще была у Макса, но полагала, что уже достаточно поправилась, чтобы по утрам на полдня приходить в клинику. Я спросила ее, разговаривала ли она с полицией.

– Да. Сержант Роулингс приезжал сюда вчера днем. Они ничего не знают, но он, кажется, думает, что ты препятствуешь ведению расследования, – по-моему, он так выразился. Вик… – Она остановилась, подбирая слова. – Если ты утаиваешь что-то от полиции, пожалуйста, расскажи им. Я не смогу вести машину, не оглядываясь каждые пять секунд через плечо, до тех пор, пока те, кто меня избил, не будут пойманы.