Эта женщина явно сумасшедшая. Большой Брат и масоны! Скорее уж scientia est dementia, то есть «горе от ума», или что там она цитировала по-латыни. Сейчас она заговорит об инопланетянах и о мини-передатчике в ее коренном зубе. Дженни захотелось отодвинуться от этой женщины как можно дальше, но деться было некуда.

— Откуда вы про них знаете? — спросила она.

— У нас за спиной длинный путь. Я все время не даю им покоя, а они пытаются меня остановить.

— Но кто они?

Бобби Стиллман положила руку на спинку сиденья и как-то неуверенно посмотрела на Дженни, словно решая, стоит ли объяснять дальше.

— Клуб, — проговорила она. Теперь ее голос стал спокойнее и рассудительнее, вроде она снова вернулась на планету Земля. — Забавно, правда? Но именно так они себя называют. Клуб патриотов. Кто они? Большие дядьки из Вашингтона и Нью-Йорка, держат руки на рычагах власти. Как, по-твоему, они вышли на Томаса? Изнутри.

— Изнутри чего?

— Всего — правительства, бизнеса, законодательной власти, образования, медицины.

Дженни покачала головой, не в силах принять эти расплывчатые обвинения. Ей хотелось имен, конкретных лиц, планов — всего того, о чем она могла бы прочитать в «Нью-Йорк таймс».

— И кто состоит в этом клубе?

Бобби Стиллман поправила волосы.

— Всех я не знаю. И поверь мне, дорогая, даже если бы и знала, не стала бы тебе рассказывать. Иначе ты займешь вторую строчку в их хит-параде — после своего друга. Тебе достаточно знать, что это группа мужчин, хотя, возможно, там есть и женщины…

— Клуб…

Стиллман кивнула:

— Клуб очень могущественных людей с огромными связями, и они хотят держать в своих руках штурвал, который управляет нашей страной. Они проводят заседания, на которых обсуждают и строят планы. Да, это клуб в самом прямом смысле этого слова.

— Но чем он занимается?

— Прежде всего, вмешивается. Они не хотят, чтобы правительство работало так, как ему положено работать. Они не доверяют нам, то есть народу — тебе, мне, вон тому парню, что продает хот-доги. Их, видите ли, не устраивает, чтобы мы принимали важные решения.

— Они подтасовывают результаты выборов?

— Конечно нет! — вспыхнула Бобби Стиллман. — Ты что, не слушаешь? Я же сказала, они действуют изнутри — проводят свою работу с теми, кто стоит у власти. Убеждают их в чистоте своих целей. Или принуждают к определенным действиям. К примеру, к подмене воли народа… и все это во имя демократии.

Дженни откинулась на спинку сиденья. Ее мозг лихорадочно работал. Она принялась рассматривать свои ногти и ковырять большой палец — привычка, от которой она избавилась еще в четырнадцать лет. Для нее это было слишком. Слишком много. Слишком непонятно. Какие-то шпионские страсти.

— Где Томас? — снова спросила она.

— Сейчас мы с ним встретимся.

— Я вам не верю.

— А вы разве не собирались вместе обедать? В двенадцать часов? Там, где обычно?

Дженни резко подалась вперед:

— Как вы узнали?

— Мы тоже прослушиваем телефоны, — ответила Бобби Стиллман, — но мы не лезем людям в головы.

Водитель Уолтер обернулся к Дженни:

— Так куда ехать, детка?

В 10:30 в центральном отделении Нью-Йоркской публичной библиотеки, официально известном как Библиотека гуманитарных и социальных наук, было немноголюдно. Поток регулярных посетителей двигался вверх и вниз по лестнице с обычной церемонностью. По коридорам бродили туристы. Их выдавали висящие на плече сумки и любопытствующее выражение на лице. Медленнее туристов передвигался только персонал библиотеки.

Здание, возведенное в 1911 году на месте старого Кротонского резервуара, растянулось вдоль 5-й авеню на два квартала между 40-й и 42-й улицами. На время его постройки это было самое большое мраморное здание в мире. Беломраморный потолок главной галереи, словно небо, парил в тридцати трех метрах от пола. Роскошные лестницы, обрамленные величественными колоннадами, поднимались с двух сторон от центрального вестибюля. Где-то в глубинах этого заведения хранились Библия Гутенберга, первые пять инфолио шекспировских пьес и рукописная копия прощального послания Вашингтона к нации, самой знаменитой речи, правда так и не произнесенной.

Болден быстро шел через ротонду на третьем этаже. Миновав главный читальный зал, он прошел под аркой в следующий, где стояли компьютеры. Записался в список ожидания, и через пятнадцать минут его провели к терминалу с полным доступом в Интернет. Придвинув кресло ближе к столу, Болден вытащил из кармана клочок бумаги, весь мятый и отсыревший, — рисунок, который он сделал сегодня утром. Томас его разгладил. «Воюю с драконом с помощью бумажного меча», — подумал он.

Выбрав «поиск изображений», Болден впечатал «мушкет». Экран заполнила подборка изображений размером с марку, а то и меньше. Добрая половина картинок представляла длинноствольное ружье времен Дэниела Буна. Также встречались изображения людей, одетых в военную форму эпохи колонизации, — «красные мундиры» английской армии, гессенские наемники, «синие мундиры» северян (больше известные как солдаты Континентальной армии); миниатюрное изображение пуделя, глядящего прямо в объектив (может быть, собаку звали Мушкет?), и фотография троих Друзей, поднимающих непристойно расписанные глиняные пивные кружки. Секс в Интернете теперь стал обычным делом.

На следующей странице он обнаружил миниатюрный железный мушкет, держащийся на кончике указательного пальца. «Впечатляет, — признался себе Болден, — но к делу отношения не имеет». Еще на одной фотографии были изображены пьяные гуляки. Заголовок гласил «Dre Muskets», что, как он решил, в переводе с голландского означало «Три мушкетера».

И тут он увидел его. На третьей картинке в верхнем ряду. От всех предыдущих этот мушкет отличался необычным асимметричным прикладом: его верхняя часть была на пятнадцать сантиметров короче нижней. Заголовок определял его как «Мушкет „Кентукки“ с кремневым замком, ок. 1780». Сравнив изображение со своим рисунком, Болден понял, что именно его он и искал, и перешел к полному описанию ружья.

«По популярности мушкет „Кентукки“ занимал второе место после британского мушкета „Браун Бесс“. „Кентукки“ весил всего около четырех килограммов, что было значительно меньше по сравнению с „Браун Бесс“, вес которого составлял около семи килограммов. Кроме того, внутренняя спиральная нарезка ствола обеспечивала точность поражения цели с расстояния в двести тридцать метров, тогда как у „Браун Бесс“ (меткость этого мушкета весьма сомнительна) точность попадания была возможна лишь на расстоянии в семьдесят три метра».

Далее внимание Болдена привлекло слово «минитмен». Оно вполне подошло бы для названия секретной группы, избравшей наколку мушкета эпохи Войны за независимость своим символом. Набрав «минитмен», он какое-то время бродил по ссылкам — прочитал краткую историю «минитменов» Пола Ревера и Уильяма Доуса. Оказывается, минитмены были отборнейшей элитой ополчения и составляли примерно ее четверть. Появились они в 1645 году, чтобы отражать всевозможные иностранные вторжения и защищать приграничные районы от индейцев. Получается, что к минитменам относились и те славные храбрецы, что в 1775 году победили англичан в битвах у Лексингтона и Конкорда.

Его заинтересовала еще одна ссылка: «Минитмены готовы сражаться с коммунистической угрозой». В статье говорилось об ультраправой группировке из Хьюстона, штат Техас, созданной в 1960-х годах для противостояния «красным», если те вдруг появятся на американской земле. Нечто вроде патриотической полувоенной организации, обучавшей всех своих членов меткой стрельбе. Болден тут же окрестил их про себя Джонами берчами с ружьями, по имени известного шпиона. Люди такого типа могут легко создать организацию, которая запросто аннулирует его кредитные карты и испортит банковские документы.

Заложив руки за голову, Болден стал раскачиваться на стуле. Детектив Франсискас предположил, что Волк и Ирландец — гражданские наемники. Одно за другим он набирал в поисковике названия компаний, которые упоминались в участке, — «Экзекьютив ресорсес», «Тайдуотер» и «Группа Милнера». Везде требовались новые сотрудники, профессиональные требования к которым были заявлены на первой же странице. Кандидат должен иметь стаж не менее пяти лет службы в действующей армии, военно-морском флоте или морской пехоте (пехота, артиллерия, бронетанковые войска). Некоторые шли еще дальше — искали будущих работников среди элитных частей: в 82-й воздушно-десантной дивизии, 101-й воздушно-штурмовой дивизии «Кричащие орлы», спецназе, отряде «Дельта», спецподразделениях «Морские львы» и береговой охране. Эти сайты отличались общим неброским оформлением, но ни на одном из них Болден не нашел мушкета «Кентукки» с кремневым замком.