Когда Болден только поступил в Принстон, он рассматривал прачечную «Мин Фун» как свой личный филиал магазинов «Барниз». Каждые несколько месяцев он поездом добирался до города, чтобы покопаться в корзинах с отказами: там можно было найти рубашки от Ральфа Лорена в идеальном состоянии за пять долларов и выходные брюки — за десять. Сегодня рубашки стоили десять баксов, а брюки — двадцать. Синий блейзер, который он выбрал, обошелся ему в пятьдесят. Если где и можно было спрятаться, то только в Чайна-тауне. Отдельный замкнутый мир в большом мире.

На восьмой неделе беременности.

Почему она ему не сказала? Вздыхая, Томас злился на себя. Она хотела рассказать ему за обедом, но он был слишком занят своими проблемами. Но почему раньше не сказала? Например, после торжественного приема прошлой ночью, или когда они лежали в постели в воскресенье утром, или в любое другое время после того, как сама узнала? Что он такого сделал, чтобы она не решилась ему признаться? И он знал ответ: все дело в нем самом. Он эмоционально отдалился от нее, финансовый гений, который в ореоле своей славы думает только о себе. Она намекала ему прошлой ночью, и что он сказал? Что она хочет проглотить его с потрохами. Вот сморозил, дурак! Болден сел и потер лоб. Отец! Скоро он станет отцом.

Постепенно улыбка осветила его лицо. Из всего, что он узнал сегодня… Он скоро станет отцом. Чудесно! Нет, больше чем чудесно. Восемь недель беременности. Малыш родится в сентябре. Томас покачал головой. Отец! Он и не ожидал, что от этой новости сделается таким счастливым. Не ожидал, что почувствует… такую свободу. Да, именно так. Свободу. Как будто впереди замаячил свет — свет в конце туннеля. Наконец-то он увидел его. Наконец-то. Отец.

А затем радость потускнела.

Восемь недель беременности. И они стреляли в нее. Навели ружье и выстрелили, будто в животное. Необузданная ярость захлестнула Томаса. Его била дрожь, кровь прилила к лицу. Нет, он этого так не оставит!

Болден перебирал бумаги, которые принесла ему Алтея. Вот оно — черным по белому. Корпорация «Сканлон» принадлежала ассоциации «Дефенс», в которой одним из директоров числился Микки Шифф, а возглавлял ее Джеймс Джаклин. Когда «Дефенс» обанкротилась, Шифф перебрался в «Харрингтон Вайс». Джаклин снова метнул кости, организовав «Джефферсон партнерс» с Ги де Вальмоном, который в то время только что стал компаньоном в «ХВ». Был ли это удачный обмен? Шифф отправляется в «Харрингтон Вайс», а де Вальмон — в «Джефферсон партнерс». Своего рода компенсация за пятьдесят миллионов, списанных, когда ассоциация «Дефенс» пошла на дно? Здравый смысл подсказывал, что Сол Вайс никогда больше не вложит ни единого цента в предприятия Джаклина. И все-таки за двадцать лет совместного пути между «Джефферсон партнерс» и «ХВ» установилась крепкая связь. «ХВ» вкладывал деньги во все фонды, организованные «Джефферсон партнерс», и эти инвестиции хорошо окупились. Прибыль нередко составляла восемьдесят, сто и даже больше процентов. До недавнего времени…

Сектор частных капиталовложений разрастался все больше и больше. «Перебор» — вот слово, которым можно было описать сложившуюся ситуацию. По-прежнему большую часть сделок проводили все те же пять-шесть компаний-гигантов. Когда какая-нибудь компания выставлялась на продажу, все шестеро предлагали свою цену. В результате получался аукцион. Один-два конкурента выбывали, но остальные с жаром набивали цену, поднимая планку до сотни миллионов долларов, двухсот миллионов, миллиарда. С каждым витком доход от инвестиций снижался. Простая математика: доход равнялся сумме, полученной при продаже компании за вычетом суммы, уплаченной при ее приобретении.

Здесь-то и крылась проблема. «ХВ», как и большинство крупных пенсионных фондов, фондов колледжей и инвестиционных банков, вкладывал деньги во все фонды, создаваемые его же клиентами. Этот способ — диверсификация — удерживал риск в пределах допустимого. Однако получалось, что, в сущности, «ХВ» играл против себя. Когда компания «Джефферсон партнерс» перебивала цену, предложенную компанией «Атлантик», она пользовалась деньгами «ХВ». Но и когда «Атлантик» делала ответный ход, тот же «ХВ» выдавал ей на это деньги. Очень похоже на игру в покер с самим собой.

Дело в том, что «ХВ» не мог инвестировать только совместно с «Джефферсон партнерс». «Атлантик» (и другие компании в этом секторе) восприняли бы такое поведение как вескую причину для прекращения дел с «ХВ». Комиссионные, а не доход с инвестиций — вот на чем зарабатывал банк «Харрингтон Вайс».

Проанализировав снижение доходов «ХВ» от инвестиций в крупные компании-спонсоры, Болден подал Солу Вайсу служебную записку, в которой вносил предложение, чтобы банк прекратил вкладывать деньги в мегафонды, а искал менее крупные, а значит, и более агрессивные фонды, деятельность которых сосредоточивалась на покупке компаний стоимостью менее миллиарда долларов. Потенциальный доход был бы заметно выше, как, впрочем, и риск. Но в этом случае, по крайней мере, они не играли бы против себя.

В частности, «Джефферсон партнерс» демонстрировала заметное снижение прибылей.

«Джефферсон партнерс». Эта компания возвращалась к ним снова и снова.

Болден просмотрел составленный Алтеей список компаний, которые его основные клиенты покупали и продавали за последние двадцать лет. Снова и снова его взгляд возвращался к колонке, распечатанной под названием компании «Джефферсон партнерс»: «ТруСайн», покупка — 1994 г., продажа — 1999 г.; «Нэшнл бэнк дэйта», покупка — 1991 г., продажа — 1995 г.; «Уильямс сателлит», покупка — 1997 г., продажа — 2004 г.; «Трайтон аэроспейс», покупка — 2001 г. До сих пор не продана. И на этом список не кончался.

«ТруСайн» была одним из основных операторов на рынке интернет-услуг, который ежедневно обслуживал более двадцати миллиардов веб-узлов и адресов электронной почты. Кроме того, она управляла крупнейшей телекоммуникационной сетью в мире — сотовый роуминг, передача СМС, определение телефонного номера, а также на ее долю приходилось более сорока процентов всех трансакций по электронным платежам в Северной Америке и Европе.

«Нэшнл бэнк дэйта» проводила чековые взаимозачеты. Ее клиентами были более шестидесяти процентов банков страны.

Холдинг «Белл нэшнл» был главным поставщиком телефонных услуг в Среднеатлантическом регионе.

Все эти компании давали «Джефферсон партнерс» свободный доступ к частной электронной почте и банковским и кредитным историям, телефонным и спутниковым средствам связи, информации по страховке и медицинской карте и многому другому. Все вместе они представляли собой сеть, с помощью которой можно было вторгнуться в жизнь любого, у кого есть сотовый телефон или действующий банковский счет, кто пользуется кредитными картами или банкоматами, у кого есть медицинская страховка или кто регулярно путешествует. Короче говоря, они могли шпионить за любым американцем от поселка Саг-Харбор на острове Лонг-Айленд до Сан-Диего в Калифорнии.

А теперь и «Трендрайт». Сделка, которую Болден принес им на блюдечке с голубой каемочкой. «Трендрайт» — сообщник «Джефферсона», компания, занимающаяся исследованием потребительских ссуд, которая могла предложить полный обзор состояния дел у каждого американского потребителя.

А «Сканлон»? Похоже, она исчезла, но не умерла. В самом конце списка Алтеи стояла компания, купленная «Джефферсон партнерс» еще во времена создания их самого первого фонда, в 1981 году. Корпорация «SI», Маклин, штат Вирджиния. До сих пор компания не продана.

«Сканлон» была частной армией «Джефферсон партнерс». Крепкие парни по требованию.

Болден попробовал еще раз дозвониться до Дженни. Снова включился автоответчик, и Томас повесил трубку. Затем он набрал справочную и попросил соединить с компанией «Прелл ассошиэйтс».

— Мне нужен Марти Кравиц, — произнес он, когда на другом конце провода ответили. — Скажите, это Джейк Фланнаган из «ХВ». И что очень срочно. И побыстрее там! Не хрен лодырничать!