— Будьте любезны сидеть не двигаясь, — произнес Гилфойл, немного ослабив хватку. — А теперь начнем сначала. Расскажите мне о «Короне».

— О короне? — Болден развел руками. — О какой короне? Что корону среди напитков стоит отдать кока-коле? Что корона, как и королевская печать, является символом власти? Намекните, о чем я должен говорить.

— Наверное, мне следовало ожидать такой ответ от человека, который зарабатывает себе на жизнь на Уолл-стрит. Попробуем еще раз.

— Простите, я не понимаю, о чем речь, — честно признался Болден.

Взгляд Гилфойла скользнул по лицу собеседника — лоб, глаза, рот…

— Да все вы понимаете, — проговорил он. — Но давайте продолжим нашу игру. Бобби Стиллман. Когда вы виделись в последний раз?

— Никогда. Я не знаю никого по имени Бобби Стиллман.

— Бобби Стилл-ман, — по слогам проговорил Гилфойл, будто Болден был глухой, да еще и тупой. Взгляд Гилфорда стал тяжелым — пленник почти физически ощущал его, как и холодную руку у себя на шее.

— Мне это имя неизвестно. Кто это?

— Вот вы мне и скажите.

— Не могу. Имя «Бобби Стиллман» мне не говорит ровным счетом ничего.

Два вопроса. Два ответа. Этот тест он провалил блестяще. Вдруг вспомнилось, как Ирландец свободно, словно читая книгу, излагал факты из его биографии. Нет, здесь какая-то ошибка. Вся их работа не привела ни к чему — они взяли не того человека.

— И все? — спросил он. — За этим вы привезли меня сюда?

Гилфойл сдержанно улыбнулся, показывая пожелтевшие кривые зубы.

— Никакой ошибки, — почти спокойно ответил он. — И мы оба это знаем. Кстати, вы хорошо держитесь. Надо отдать вам должное.

— Хорошо держитесь? — Болден понял, к чему он клонит. — Я не вру, если вы это имеете в виду. Вы говорили «два вопроса». Я ответил на них как мог правдиво. И уже сказал вам, что я не понимаю, о чем идет речь. И вряд ли в ближайшем будущем что-то изменится.

Гилфойл сидел неподвижно, уперев в него немигающий взгляд. Вдруг он резко переменил позу.

— Зря вы думаете, что выкрутитесь так легко. Кто-нибудь — может быть, но только не вы. Вам известно, кто мы, какими мы располагаем ресурсами. И как насчет досье, что вы накопали… Ну, давайте же, мистер Болден…

— Больше похоже, что досье накопали вы, да только зря. Мне жаль, что вы ошиблись, но мне пора идти. Эта неразбериха должна закончиться, и, по-моему, сейчас самый подходящий момент.

Гилфойл энергично выдохнул и выпрямился в кресле, словно собираясь предпринять новые, более суровые меры, чтобы переломить ситуацию.

— Мистер Болден, я распорядился привести вас сюда с одной-единственной целью — выяснить, что вы знаете о «Короне». И я от вас не отстану, пока не получу ответ. Также я хотел бы узнать, каким образом эта информация оказалась у вас, то есть от кого именно вы ее получили. Видите ли, в этом смысле мы очень похожи на инвестиционный банк: нам не нравится, когда наши люди разглашают секретную информацию. Итак, хотелось бы услышать ответы.

— Ничем не могу вам помочь.

— А я считаю, можете. «Корона». Бобби Стил…

Болден почувствовал, что это уже слишком: силком притащили в какой-то закут, допрашивают… Настойчиво сверлящий ледяной взгляд.

— Боже мой, да отстаньте вы от меня! — закричал Болден и вскочил со стула, опрокинув его. — Сколько еще раз повторять? Я не знаю. Понятно? Я ничего не знаю ни о ваших ресурсах, ни на кого вы работаете. И не собирал я никакое досье! Это вы ошибаетесь, не я! Послушайте, я старался проявить терпение, но я не могу дать вам то, чего у меня нет. Я не знаю, кто вы такой, мистер Гилфойл, и почему вы задаете мне эти вопросы. И честно говоря, не хочу знать. Повторяю в последний раз: у меня нет ни малейшего представления о нужной вам короне. А Бобби Стиллман… Что вы хотите услышать? Что в прошлый вторник мы пили чай в отеле «Плаза» в Палм-Корте? Мне это имя вообще ничего не говорит. Пустой звук. Вот в чем заключается правда.

— Это невозможно, — произнес Гилфойл. Он по-прежнему сидел, и его голос звучал спокойно и собранно.

— Что невозможно?

— Нам известно, что вы с ним работаете в паре.

— Ага, в одной команде, — всплеснул руками Болден.

— О команде я раньше не слышал. Ну да… в одной команде. «Корона», — повторил Гилфойл. — Бобби Стиллман. Пожалуйста, расскажите нам все добровольно.

— Да не понимаю я, о чем вы говорите!

С удивительной быстротой Гилфойл поднялся и вытащил из кармана пиджака тупоносый полицейский револьвер тридцать восьмого калибра. Сделав шаг вперед, он приставил дуло ко лбу упрямого пленника.

— Волк! — крикнул он, не сводя глаз с Болдена. — Помоги-ка мне.

Огромные ручищи прижали руки Болдена к бокам. Гилфойл открыл дверь в дальнем конце комнаты. В темноте за дверным проемом завывал ветер.

— Похоже, ураган на подходе.

— Топай давай, — сказал Волк.

Болден пробовал упираться пятками, но это не помогло. Волк поднял его, точно он был не тяжелее ящика пива, вынес за дверь и опустил на деревянный щиг размером шесть на шесть метров, положенный на две балки. Дверь шумно хлопнула о металлическую стену, и Болден догадался, что перед этим он был во времянке прораба. Недостроенный каркас небоскреба поднимался над ним еще этажей на десять, торчащие балки, словно руки утопающего, хватались за небо. Он стоял лицом на север, но вид на Гарлем и Бронкс закрывали быстро бегущие облака.

Плохо дело, подумал он. Определенно дело — дрянь.

— Слушайте… — Болден хотел оглянуться, но удар по почкам заставил его упасть на одно колено.

— Встать! — скомандовал Гилфойл и указал пистолетом на противоположный край деревянного щита.

Болден поднялся на ноги и запинаясь перешел на другой конец. Одна балка выдавалась далеко за край щита и за собственно каркас здания, чем-то напоминая доску для прыжков в бассейн. На ее конце была закреплена тяжелая цепь. Что-то вроде ворота.

— Как я уже сказал, вы прилично держитесь, но терпение мое заканчивается. У вас только один выбор: меня интересуют «Корона» и Бобби Стиллман. И вы вернетесь в комнату. Затем мы все вместе спустимся вниз, и я лично прослежу, чтобы вас доставили домой целым и невредимым. Вопрос касается безопасности. И я не могу уйти отсюда, пока не узнаю наверняка, до какой степени вы замешаны в это дело.

— А если я не могу?

— Не можете или не хотите? — Гилфойл пожал плечами и бросил красноречивый взгляд за край щита: до земли было этажей семьдесят. — Ответ на ваш вопрос очевиден.

Поглядев вниз, Болден увидел только пустоту — внутренние перекрытия здания и далеко внизу белый отсвет деревянного забора вокруг строительной площадки. Параллельно зданию шла улица. Огоньки задних фар автомобилей неслись от квартала к кварталу, останавливаясь на красный свет. В лицо ударил порыв ветра, щит качнулся, и Болден слегка присел, чтобы удержать равновесие.

Волк с обрезком свинцовой трубы в руке уверенно направился к нему.

— Пора, мистер Болден. Говорите. Расскажите мистеру Гилфойлу все, что он хочет знать.

Болден отступил на шаг, и один каблук повис в воздухе. Нога быстро нащупала деревянную доску. Вдруг он понял, что Гилфойл и не собирается стрелять. Если тело падает с высоты семидесятого этажа — это самоубийство. Добавьте пулю, и получите убийство.

— «Корона». Мне нужен ответ. Три секунды.

Болден лихорадочно соображал. Корона. О чем рассказывать? О короне английской королевы? О королеве напитков кока-коле, как он уже предлагал? О фильме «Афера Томаса Крауна» — коронной роли Стива Маккуина? Он всегда считал, что Маккуин на планере в этом боевике — самый крутой парень на свете. Жемчужина в короне! Может, это какая-нибудь книга, которую его заставляли читать в колледже? Корона… Корона… Что им надо?

— Две секунды, — произнес Гилфойл.

— Я не знаю. Клянусь.

— Три.

— Да не знаю я! — закричал он.

Гилфойл поднял пистолет. Даже в темноте Болден видел головки пуль в барабане. Оранжевая вспышка вырвалась из дула, и щеку опалил ужасный жар. Раздался грохот. С опозданием Болден пригнул голову. Затем наступила тишина. Семьдесят этажей остались на месте, а выстрел показался обычным хлопком в ладоши.