Дверь закрылась, в кабинете загудели голоса и, судя по интонациям говоривших, спор завязался нешуточный. Тут и сомнения не было, что речь шла Ксанфе, и тогда Аркан сделал то, за что на зоне били смертным боем, а то и подрезать могли. Он встал у двери и принялся жадно прислушиваться к разговору, происходящему в кабинете Ланского. Говорили в основном доктор и Илья Федорович, Михиль помалкивал. Слышно только было, как он нервно сопит у окна.

— Вы, уважаемый, слишком много хотите от первого опыта, — сказал Ланской. — Мы ведем исследования наощупь, нам не на что опереться, понимаете? Первому всегда труднее, чем остальным.

— Я понимаю, — простуженным голосом сказал Илья Федорович и трубно высморкался. — Но ведь можно же что-то сделать? Вы понимаете, доктор, — он сидел. Сидел и дожидался смерти. Если бы не собаки, которыми мы его травили и которые заставили его скрываться в чаще, было бы скучно. Клиенты недовольны. Их пригласили охотиться на полуразумную пантеру, а тут такой конфуз — стрелять в ждущего смерти зверя это все равно, что на куропаток в степи охотиться! — голос Ильи Федоровича постепенно обретал командную уверенность. — Надо что-то делать, доктор. Я верю, что вы сможете. Добавьте дикости, понимаете?

— Не понимаю, — упрямо сказал Ланской. — Мне их что, бешенством перед охотой заражать что ли, уважаемый?

— А вот это мысль, — неожиданно врезался в разговор своим пронзительным голоском Михиль. — Сами не хотят дикость свою природную проявлять, так мы их заставим это делать! Главное, чтобы ампулы с сывороткой под рукой в достаточном количестве были.

— Это уж ваша забота, — сухо сказал Илья Федорович.

— Вы это серьезно? — спросил Ланской, и в голосе его Аркану послышалась растерянность. — Нельзя, господа, вы ведь лишаете нас возможности после... э-ээ... забоя провести качественные исследования материала. Нас особо интересует поведение t-аллелей в генетически измененной хромосоме, я полагаю, все изменения есть следствие кроссинговера. Однако для анализов необходимы чистые образцы, а в данном случае...

— Избавьте нас от вашей научной абракадабры, уважаемый Федор Захарович, — снова вклинился в разговор Михиль, — Поймите и нас, ваша беззубость лишает нас денег. И больших, между прочим, денег. Я думаю, вы помните, каким образом мы договорились финансировать ваши исследования?

— Я все помню, — упавшим голосом сказал доктор.

В комнате завозили стульями, и Аркан поторопился уйти. С теми, кто у дверей подслушивает, у крутых разговор простой. Заподозрят, что стучишь, тогда найдут тебя в один прекрасный день с перышком в боку, холодного и равнодушного.

И вовремя он отошел, а еще более своевременно за швабру схватился. Дверь кабинета Ланского отворилась, и из нее выкатился Михиль. Подозрительно осмотрев согнувшегося над тряпкой Аркана, он достал свой сотовый телефон и принялся набирать номер.

— Але, — сказал он, приложив телефон к уху. — Это ты, Славик? Как с заказами? Что? Ага... — на лице Михиля медленно проявилась довольная ухмылка. — Понял... Понял тебя... Ну, бывай!

Он еще раз подозрительно оглядел Аркана и с легкой угрозой в голосе посоветовал:

— Ты бы, чудила с Нижнего Тагила, не отирался бы здесь, когда деловые люди разговоры ведут.

— Так что, не убирать? — сыграл дурачка Аркан.

— Гуляй пока, — сказал Михиль. — Потом уберешь.

Он подумал немного, подошел к Аркану и сунул ему в карман черной матерчатой куртки сотенную. Странно, при своем маленьком росте он все равно смотрел на Аркана сверху вниз.

— Спасибо, — неловко поблагодарил Аркан.

Михиль покровительственно похлопал его по плечу.

— Бери, бери, — сказал он. — Буркан тебе, мне кажется, недодал немного. Твое, Аркан, честно заработал.

Он шагнул к двери, но остановился на пол дороге и вновь повернулся к Аркану.

— А язык, братила, надо все-таки за зубами держать, — с легкой ухмылкой спросил он. — Молчание, Арканчик, жизнь удлиняет. Ферштеен?

— Да секу я, Михиль, секу, — сказал Аркан. — И так стараюсь лишний раз пасть не разевать.

— И правильно делаешь, — хмыкнул Михиль. — Смышленый ты, Арканчик, за то мне и понравился.

Едва дверь за ним закрылась, Аркан бросил швабру и ведро и торопливо покинул коридор. Береженого Бог бережет! Михиль ничего зря не говорит, от него любой подлянки ждать можно. Лучше в стороночку отойти да на корточках посидеть, глядишь все и обойдется.

Он прошел в свою комнату. На его постели, небрежно закинув длинные ноги на грядушку кровати, лежал лаборант и задумчиво смотрел в потолок. Глянув на вошедшего в комнату Аркана, лаборант сел.

— У тебя спирт есть? — спросил он.

— Так Михиль же здесь, — зашептал Аркан. — Не дай Бог увидит, хана нам с тобой.

— Он один? — лаборант встал и прошелся по комнате, разминая сигарету.

— Нет, с этим хмырем, — Аркан для убедительности надул щеки и выпятил брюхо. Было бы оно у него! Глядя на потуги Аркана, лаборант не смог удержать улыбки. Это придало Аркану смелости, и он спросил: — Вить, а кто это? Генерал ментовский? Или прокурор?

— Заместитель губернатора области, — без улыбки сказал лаборант, и Аркан ему поверил.

— Та еще гнида! — сказал лаборант. И Аркан опять ему поверил.

— Так есть у тебя спирт? — требовательно переспросил лаборант.

— Да есть, Витя, есть, — признался Аркан. — Только давай подождем, пока эти козлы уедут. Зачем, блин, на неприятности нарываться?

— Плевать я на них хотел, — сказал лаборант. — Песика этого, Буркана, с ними нет?

— Нет, — сказал Аркан. — Без него они сегодня.

— Правильно, — лаборант с силой затушил окурок в тарелке. — Знаешь, где он? Он к Лехе беседовать приходил. Два ребра, сволочь, Лешке сломал. Для понимания ситуации. Тащи спирт!

Аркан встал на колени и достал из-под кровати бутылку. Она у него там, в старом валенке лежала. Вместе с деньгами. Тайник, лучше не придумать. Особенно, если вокруг все брезгливы.

Похоже, что лаборант брезгливости не испытывал. Вытащил пластмассовую пробку из бутылки, булькнул себе полстакана и выпил без разводкн. Глядя на его решительность, и Аркан себе позволил малость согреться. Выпил и торопливо сунул бутылку под подушку. И вовремя он это сделал. Дверь приоткрылась, и в комнату заглянул Михиль.

— Арканчик, — сказал он. — Ну-ка, дружочек, выгляни, дело есть.

Аркан послушно вышел в коридор.

— Я смотрю, в нашей хате брожения начались, — не глядя на Аркана, сказал Михиль. — Ты тут присматривай, если что — сразу мне брякни. Будешь у меня здесь смотрящим. Что случится — звони на сотовый. Держи номер, — он сунул Аркану белый квадратик с цифрами. — Ты понял?

Аркан кивнул.

— Ладно, — сказал Михиль. — Я тебе верю. Ты, вроде, надежный кент.

И сунул Аркану в карман несколько сотенных бумажек. Поощрил, значит.

Аркан проводил хозяина до выхода. У машины уже топтался Федор Захарович Ланской. Вид у него был как у побитой собаки. Ильи Федоровича видно не было. Уже уехал, наверное.

— Смотри, — строго сказал Михиль. — Я на тебя надеюсь.

Аркан запер за ним дверь и вернулся в комнату. Лаборант стоял у окна, нервно постукивая пальцами по подоконнику.

— Уехали? — не оборачиваясь, спросил он.

— Покатили, — в тон ему отозвался Аркан. — И доктор наш с ними.

— Доставай спирт, — приказал лаборант. — Поговорить надо.

День прошел в напряженном ожидании.

Нельзя сказать, что Аркан очень нервничал. Так, чуточку. Когда на дело идешь, больше психуешь. Там, правда, все ясно — не повезет, так повяжут. А здесь все обстояло по-другому, главное, чтобы Витек не подвел. Но хуже было то, что звери вели себя нервно. И ели они плохо, и вялыми какими-то выглядели. Насчет вялости было все ясно, вкати любому мужику такую дозу снотворного, он бы неделю сонной мухой по комнатам ползал, ни на водку, ни на баб не глядел бы. На Аркана, правда, звери агрессивно не реагировали, и это уже было неплохо. Выходит, за врага они его не считали, хотя, как Аркану казалось, из кентов они его уже вычеркнули.