По выкрашенной в зеленый цвет стене прогуливались тараканы. Поведение их было вполне осмысленным. Колоннами они маршировали между мойкой и настенной полкой, медленно выстраиваясь в огромный рыжий квадрат армии. Тараканы, даже если они не готовились к немедленным военным действиям, явно проводили учения или военные смотры. Да, больше всего это походило на строевой смотр. Между рыжими прямоугольниками взволнованно бегал огромный медного цвета таракан, яростно шевеля усами длинными, как у Семена Михайловича Буденного.
Возможно, этими усами он подавал какие-то команды, потому что тараканье полчище пришло в медленное движение. Часть тараканов облепило бутылку с недопитой водкой. Помогая друг другу, тараканы добрались до горлышка, совместными усилиями свинтили и отбросили в сторону пробку, организованно полезли внутрь, бережно придерживая друг друга лапками и усиками. Сорокин вспомнил запах водки, и его передернуло. Вчера он в целях экономии взял бутылку не в магазине, а у расторопных ларечников, которые продавали водку по смешной цене. Ну, в самом деле, смешнее не бывает! Продавцы приветливо улыбались и убеждали Сорокина, что продукт качественный и ни в чем не уступает прославленным образцам завода «Кристалл» и даже шведскому «Абсолюту». Тут они не врали — шведский «Абсолют» разливался пронырливыми и жадными до прибыли азербайджанцами на соседней улице, чего покупатель не мог знать. Продавцы безбожно врали. Водка, проданная ими Сорокину, не уступала продукции Царицинского химического завода и по своим боевым качествам могла конкурировать с отравляющими веществами типа зарин и зоман, а по ряду поражающих факторов даже превосходила их. Сам Сорокин смог осилить не более стакана прежде, чем его замутило. Однако тараканам эта водка шла только на пользу. Некоторые тонули, но это были совсем уже зарвавшиеся субъекты, которые дорвавшись до халявной выпивки, пробовали плавать в ней на спине, беспорядочно размахивая лапами. Но остальное разумное большинство употребляло напиток, соблюдая правила безопасности и придерживая друг друга усиками. Дошедших до кондиции сородичей выносили на своих спинах бурые хмурые тараканы, которые были дневальными или обычными трезвенниками, которым длящаяся в бутылке оргия совсем не по вкусу. Бутылка быстро пустела. Засмотревшись на пьянку тараканов, Сорокин совсем упустил из виду основную группу, а, обернувшись к ней, понял, что сделал это слишком поздно — пол сайки хлеба, оставленного на завтрак, тараканы аккуратно попилили на крошки, и эти крошки сейчас исчезали в вентиляционной решетке. Туда же плыли кусочки подсохшего сыра и недоеденные ломтики колбасы. Завтракать Сорокину было нечем.
В остервенении Сорокин сорвал с ноги тапок и несколько раз ударил по наиболее мощным группировкам тараканов. Тапок произвел видимое опустошение в тараканьих рядах, которые тут же сомкнулись и грозно зашевелили в сторону Сорокина миллионами длинных усов. Это было так страшно, что Сорокин в панике покинул кухню и остаток ночи почти не спал, ожидая вторжения. Ему виделись газетные заголовки «Заеден до смерти тараканами!» или «Мужик погиб, защищая водку от бешеных тараканов», да что там говорить, любой может представить хлесткие заголовки, которые придумывают нынешние журналисты, чтобы привлечь внимание читателей и обрести подписчиков!
С наступлением утра Сорокин понял, что мирное сосуществование с тараканами просто невозможно. У них нет ничего общего, кроме продуктов и водки, и то и другое отныне принадлежало тараканам, и даже новые поступления еды тараканы были готовы приватизировать, не обращая внимания на вопли хозяина квартиры. Сосуществование с тараканами грозило Сорокину бессонными ночами, а в перспективе к возможному летальному исходу, причем смерть от голода казалась Сорокину более предпочтительной, чем возможность разделить участь хлеба, сыра и колбасы,
Утром Сорокин объявил тараканам войну,
Для начала он проштудировал потрепанное «Домоводство», где было сказано: «Если у вас в квартире поселились тараканы, возьмите буру и яичный желток, смешайте их и полученную массу скатайте в небольшие шарики, которые разложите в местах появления и скопления тараканов. Погибших насекомых выметайте метелкой и выбрасывайте в мусоропровод. Места их гибели тщательно промойте со стиральным порошком или “Белизной”».
Сорокин купил буру, десяток яиц и всю субботу трудолюбиво катал шарики из полученной массы. Потом разложил шарики в местах возможного появления потенциального противника и, вооружившись совком и метелкой, принялся ждать результатов затеянного им геноцида.
Ожидание оказалось томительным, Сорокин заглянул на кухню, неожиданно включив свет. То, что он увидел, лишило Сорокина дара речи. Тараканов на кухне стало больше. Похоже, обитатели его кухни позвали соседей. Все они с видимым удовольствием лакомились ядом, изготовленным в соответствии с «Домоводством», но падать в обморок и обреченно сучить ножками никто из тараканов не собирался. Более того, наиболее умные уже катили шарики из буры и яйца в сторону плинтусов, явно собираясь сделать запасы, а может, просто желая побаловать питательной отравой домочадцев, которые по семейным обстоятельствам или другим делам не смогли принять участие в ночном пиршестве. Веник и совок Сорокину не понадобились, а пластиковая бутылка «Белизны», приготовленная заботливым хозяином, так и осталось неоткупоренной.
Сорокин заплакал и углубился в чтение. В книге «Хозяин в доме» тараканы почему-то проходили по разделу «Домашние животные». В популярной форме книга излагала устройство простейших механических ловушек для насекомых. Особо подчеркивалось, что в центр ловушки надо положить привлекающее тараканов лакомство. Два дня Сорокин мастерил ловушки, еще два дня он устанавливал их в самых разнообразных местах, и лакомств при этом не жалел. Тараканы упрямо не желали идти в западню. Отнявшийся Сорокин налил в ловушки водки. На следующий день в лопушки попало сорок два таракана, которые, судя по их поведению, были отъявленными алкоголиками, на которых даже тараканье сообщество давно махнуло лапами. Остальные не клюнули на коварное радушие и гостеприимство человека. Пойманные на водку тараканы лежали на спине и беспорядочно махали лапками, а одни, как показалось Сорокину, покачал ему язык, Тараканам было хорошо. Сорокину значительно хуже. Он ходил трезвым и голодным, кончались деньги, Сорокин уже жалел, что так бездумно растратил бюджет на изготовление ловушек и приманку.
В последующие дни уже шла запрещенная всеми конвенциями химическая война. И открыл ее Сорокин, которому было наплевать на эти конвенции, потому что он твердо знал — кому-то в квартире нет места. Он резонно полагал, что лишними, несмотря на их численное превосходство, являются тараканы. В конце концов, ответственным квартиросъемщиком был именно он.
Патентованные средства, которые Сорокин купил на последние деньги по рекомендации продавщиц, ничем не помогли.
Инсектицид «Лада» оказался кремом белого цвета. Тараканы поглощали его в огромных количествах, некоторые мазали его на кусочки хлеба, который они приносили из-за плинтусов. Тараканы ели инсектицид просто так, с сыром, с колбасой, с кусочками бумаги. Было не похоже, что это им как-то вредит, наоборот — вид у тараканов был самый цветущий. Некоторые особи после приема крема лезли по занавескам к потолку и оттуда отважными каскадерами прыгали вниз, ухитрялись при этих падениях обойтись без вывихов лап и иного членовредительства. Самые дерзкие особи грозили Сорокину лапами, сжатыми в кулаки.
Препарат «Антипруссак» был жидкостью яркого синего цвета и пах смертью. Однако обоняние тараканов оставляло желать лучшего, а цвет жидкости им даже понравился — они начали использовать инсектицид для окраски своих тел. Вскоре многие из них уже щеголяли в синих сапожках, а некоторые, обладающие повышенным чувством прекрасного, начали разрисовывать причудливыми синими узорами свои хитиновые панцири, отчего приобрели сходство с краснокожими татуированными индейцами. Они и вели себя как индейцы — рвались ночами в комнату, начали проделывать проход между полом и плинтусом, а самые отчаянные пробрались в туалет, куда стало страшно заходить. Сорокин и не заходил. Но ведь вечно терпеть невозможно!
