— Да ладно тебе, Ев. Чего ты вечно такая колючая, а? Тебе правда так нравится держать всех в узде? Посмотри на Аида — он рядом с тобой слова лишнего боится сказать, а пока тебя не было, его было не заткнуть.

Мы вышли в гостиную. Арес вальяжно, по-дружески закинул свою огромную ручищу на плечо хрупкого Аида и прижимал андроида к себе. Ева, не тратя слов на приветствия, раздражённо дёрнула Аида за локоть к себе.

— То, как я с ним обращаюсь, — не твоё собачье дело! — отрезала она. — Уверяю, он ещё ни разу не жаловался.

— А с тобой разве пожалуешься? — Арес не выпускал Аида, продолжая это странное перетягивание каната. — Да ты ему мигом электрическую голодовку устроишь!

— Ага, — Ева сверкнула глазами. — Пока счета оплачиваю я, главная здесь тоже я.

— Вот оно что! Да ты просто коммунальный диктатор в юбке!

— Слышь ты, преступник-недоучка, — Ева окончательно вышла из себя, — твоей хозяйке давно пора отключить тебя на пару дней для профилактики!

Судя по лицу Аида, зажатого между двух огней, этот спор полыхал в машине уже не первый километр. Меня не покидало ощущение, что Арес ловит какой-то извращённый кайф, методично выводя обоих из равновесия. Месть? Или специфическое проявление дружбы?

Сначала он показался мне нелюдимой, замкнутой машиной, но в компании этой парочки Арес становился на редкость словоохотливым. Куда больше, чем с Анной, которую он, кажется, готов был бесконечно тискать и целовать. Однако, сейчас меня это не касалось. Важно было лишь то, что следом за ними в квартиру вошёл Чен. В его руке был тяжёлый кейс — точная копия того, что я видела у Джексона.

Я тут же сделала пару шагов ему навстречу. Без тени сомнения, глядя прямо в глаза, я произнесла:

— Чен, я прошу прощения за всё, что произошло.

Чен остановился, внимательно изучая моё лицо, словно пытаясь понять, искренняя ли я. Затем он медленно опустил тяжёлый кейс на пол, и металл негромко лязгнул.

— Я не виню тебя, — произнёс он. — Те деньги, что ты заплатила, помогли моей семье. Мой двоюродный брат Цзянь наконец-то смог выплатить «выкуп» родителям своей девушки из Китая. Он был влюблён в неё годами, но оставался слишком бедным, чтобы её семья одобрила этот брак. Теперь он счастлив.

Чен на мгновение смягчился, вспоминая близких.

— А моя младшая сестрёнка Янь смогла поступить в университет. Для меня это значит больше, чем ты можешь представить. Тех денег, что я пересылал им в Китай раньше, едва хватало, чтобы обеспечить всем самым необходимым целых две немаленьких семьи. Моя мать и тётя овдовели рано, и я, как старший, взял на себя заботу о них всех.

— Чен, я могу помочь ещё, если… — начала я, но он резко вскинул руку, обрывая меня на полуслове.

— Нет. Просто так я деньги не беру. Я их зарабатываю.

Он перевёл взгляд на Цербера, который стоял чуть поодаль, бесстрастный и неподвижный.

— Да, мне не по нраву то, во что я ввязался. И мне не нравится, что меня использовали втёмную. Но андроиды… я никогда не относился к ним как к кускам железа. Я уважал их. И сейчас я пришёл проявить это уважение к Церберу. Несмотря на повреждения, он защищал меня в той квартире до последнего. Он заслуживает того, чтобы ему вернули память.

Мои щёки запылали. В этот момент я с обжигающей ясностью осознала, насколько бесстыдным человеком была до сих пор. Нет, я не собиралась в одночасье отказываться от манипуляций или использования людей в своих целях — мир был слишком жесток для внезапного альтруизма. Просто теперь я поняла: не со всеми на этой планете можно так поступать. Есть те, кто заслуживает иного отношения.

Чен подошёл к Церберу. Он задумчиво обхватил левой рукой свой локоть, а правую поднёс к лицу, изучая андроида.

— Ты меня не помнишь, Цербер?

Цербер чуть наклонился, сканируя черты лица техника. В его взгляде промелькнуло мимолётное усилие.

— Вы определённо мне знакомы, — произнёс он своим бесцветным голосом. — Но я не могу идентифицировать личность.

— Значит, у тебя есть ощущения, но нет понимания? — уточнил Чен.

— Да. Данные в памяти перемешаны. Фрагменты наползают друг на друга, я не могу собрать их в единый поток. В один момент я чувствую, как меня обдают солёные брызги на каком-то пляже, и подо мной кто-то есть... Но когда я пытаюсь рассмотреть лицо, картинка осыпается. Я уже стою в парке и смотрю на странные, незнакомые деревья. И так каждый раз. Бесконечный цикл сбоев.

Ева, которая всё же сумела отодрать Аида от Ареса, подошла ближе.

— Чен, ты когда-нибудь сталкивался с таким?

— На практике — нет, — Чен покачал головой. — Но то, что ты рассказала мне о биопроцессорах, даёт надежду. Если структура органическая, она может самовосстанавливаться при правильном импульсе.

— Как? — не выдержала я.

Взгляд Чена был предельно серьёзным.

— Для начала мне нужно вскрыть его систему и осмотреть, насколько смогу, процессор.

Он повернулся к Анне, которая уже стояла возле Ареса, привычным жестом поправляя его одежду.

— Анна, я могу расположиться в отдельной комнате? Мне нужно много места и тишина.

— Да, конечно, — Анна указала на дверь спальни. — Можете идти туда.

— Благодарю, — Чен снова обратился к андроиду: — Ну что, пойдёшь со мной? Осмотрим тебя.

Он заметил, как тревожно мечутся глаза Цербера между ним и мной. В этом взгляде машины было столько детской, неосознанной растерянности, что у меня сжалось сердце.

— Я не причиню тебе вреда, — мягко добавил Чен. — Обещаю.

— Всё будет хорошо, — произнесла я, пытаясь вложить в голос всё мужество, которого мне самой не хватало. — Я буду здесь, рядом. Чен хороший человек, он поможет.

Мои слова подействовали. Напряжение в плечах Цербера чуть спало, и он послушно последовал за Ченом, который уже подхватил свой тяжёлый кейс и кивком поманил его в спальню. Я сделала шаг, намереваясь войти вслед за ними, но пальцы Евы стальным обручем сомкнулись на моём запястье.

— Нам нужно поговорить, — негромко, но властно произнесла она.

— Это так срочно? — я попыталась высвободиться, не сводя взгляда с закрывающейся двери спальни. — Я не хочу оставлять его одного. Не сейчас.

— Срочнее некуда, — тон Евы стал ледяным.— Мы должны поговорить прямо сейчас. И тебе не понравится то, что я скажу.

Я тяжело вздохнула и обречённо потопала вслед за Евой. Она повела меня к дивану, где уже вовсю хлопотали Анна и Арес: они поспешно убирали постельное бельё и складывали его, чтобы мы могли на нём разместиться. Когда с этим было покончено, Ева, подобно полководцу, ведущему войско, заставила нас всех сесть. Мы дружно втиснулись на диван, а она встала перед нами, глядя сверху вниз.

— Завтра днём состоится собрание всех крупных акционеров, — отчеканила Ева. — Прямо здесь, в Сингапуре. Судя по всему, на повестке дня будет заявка о новых андроидах и об их продаже в армию.

— Что? — не поверила я. — Так скоро?

— Видимо, они не хотят тянуть. Хотя, если честно, я не думаю, что это решение твоего деда. Скорее — спешка твоего отца. Ему, судя по всему, не терпится начать продажи, а для этого нужно одобрение акционеров.

— Что же, это… вполне в его стиле — бежать впереди паровоза.

Ева сложила руки на груди и прищурилась:

— Думаю, дело тут не только в этом. Как ты, наверное, сама знаешь, если акционеры будут не согласны с решением компании, то смену курса можно заблокировать.

— Получается, их можно остановить, если кто-то будет против? — подала голос Анна.

— Да, — подтвердил Аид, — но только если этот «кто-то» владеет весомым пакетом акций.

— То есть вы говорите обо мне, — я укусила себя за палец, заставляя включить мозги. — Чёрт. Они ведь мне даже электронного письма не прислали. Видимо, хотели по умолчанию моё отсутствие приписать к согласию.

— Именно так, — подтвердила Ева. — Даже сотрудники об этом не знают. Лично я выяснила всё только через Николая. Он позвонил мне, чтобы узнать, как у меня дела в Сингапуре, и поинтересовался, сможем ли мы увидеться.