— Блядь, — прошипела я.

— Погоди. Если это военные, у них вполне могут быть тепловизоры.

А парень дело говорил. И отличный способ для него снова вернуть голову в игру. Но его рука, лежавшая на мне, по-прежнему оставалась ледяной после нашего пребывания в холодильнике.

— Как думаешь, куда конкретно упала Ралука?

— Вон там, кажется. — Он указал рукой через весь причальный пролет. Если она всё еще была там и океан не утянул её наружу.

— Я схожу. Только… на, держи. — Я протянула ему листы документов, украденные у доктора Хаддада, которые мне до сих пор так и не представилось шанса изучить. — Найди мне номер каюты Натаниэля Тэннина.

Я пригнулась и поползла на карачках в ту сторону, куда он указал. Я просто не могла себе представить, как два судна умудряются удерживаться вплотную друг к другу при такой штормовой качке. Скорее всего, я узнаю о наличии у них тепловизоров ровно через секунду после того, как в меня прилетит пуля снайпера. Я хмыкнула и продолжала держаться как можно ниже к полу, втайне надеясь, что водяные брызги, плотный туман снаружи и мой собственный остаточный холод из морга смогут меня спрятать, ну или что на нас в принципе изначально никто не смотрит.

Стоячая вода, скопившаяся внутри помещения, и покачивание на волнах дарили плавающим телам бледную иллюзию жизни, отчего казалось, будто они беспокойно шевелятся и всё еще дышат. Несчастные волонтеры-помощники и больные, которые выстроились в очередь на транспортировку снаружи… это медицинское судно с самого начала сто процентов было сплошным фарсом. Натаниэль прекрасно это знал, равно как и офицеры, удерживавшие «Мараскино» спрятанным посреди этого шторма с полностью оборванной связью, ни у кого из находившихся здесь людей никогда не было ни единого шанса.

Я нашла Ралуку. Очередь из автомата с близкого расстояния практически перепилила её тело надвое, разворотив его точно от массивного укуса акулы. Её рация по-прежнему оставалась зажатой в вытянутой руке. Я забрала её у неё и припрятала себе под перевязь. А затем до меня с чувством глубокого омерзения дошло осознание, что мне придется запустить свою здоровую ладонь прямо в это кровавое месиво её нижней половины и залезть в карманы, чтобы отыскать мастер-ключ.

Этот ключ казался единственным способом, с помощью которого я вообще смогу найти Ашера. Только мое твердое нежелание проходить через всё оставшееся дерьмо в полном одиночестве, будь то ближайшие восемнадцать лет или следующие, блядь, пять минут — заставило меня погрузить руку внутрь, действуя почти вслепую.

Я физически почувствовала, как внутри неё что-то дрожит.

Внутренности так не содрогаются — хотя от того, что я сейчас осязала, мои собственные внутренности завязались узлом. Желчь подступила к горлу, и только еще более глубокое отвращение от мысли, что меня сейчас вывернет прямо в труп, удержало меня от очередной рвоты.

Ралука была мертва окончательно и бесповоротно. Не было ни единого шанса, что хоть какая-то часть её существа уцелела. Её практически разорвало надвое. И тем не менее, что-то внутри неё, что вовсе не являлось сердцем, продолжало двигаться, судорожно извиваясь по затухающим кругам, точь-в-точь как отброшенный хвост ящерицы. Я увидела его кончик — темный и кожистый.

Рори ни разу не наврал. Черви были абсолютно реальными.

Напали ли они на неё уже после того, как она упала? Или они находились внутри неё с самого начала? Знать этого мне совершенно не хотелось.

Я нащупала пальцами её джинсовый пояс и постаралась зажмуриться, когда засунула руку внутрь. Мне потребовалось проверить два кармана, чтобы наконец нащупать и вытащить наружу каютную карту, сплошь залитую кровью и кое-чем похуже. И на случай, если это была её личная карта, а вовсе не мастер-ключ, я заставила себя продолжить поиски с противоположной стороны.

Оно и к лучшему — я бы больше ни за что на свете не смогла уговорить саму себя проделать всё это во второй раз.

Я подняла карту, влажную от крови и биологических жидкостей, и мне дико захотелось добежать до открытого створа ворот и вымыть руки прямо в штормовом море. Это было небезопасно и я на мгновение замерла, гадая, а не подхватила ли я сама эту заразу, что бы это ни было. Я выждала полсекунды. Пить мне не хотелось. Моя тяга к воде обуславливалась исключительно банальным желанием отмыться от грязи. Ведь так?

Я отступила на шаг от её тела, отыскала лужу, которая состояла из чистой морской воды, а не из крови, и попыталась ополоснуть в ней ладонь и добытый ключ.

Я оглянулась назад. Я больше не видела того существа, чье движение только что ощущала внутри Ралуки. И от мысли, что эта тварь, возможно, уже бросила её тело и теперь шляется где-то здесь, рядом со мной… напрочь позабыв о снайперах, я во весь дух припустила назад к Рори, дожидавшемуся меня у дверей.

— Нашла?

— Ага.

— Она мертва? — спросил Рори, и в его голосе смешались отрицание реальности и робкая надежда.

— О да, абсолютно.

Его лицо сразу вытянулось.

— Жаль. — По крайней мере, я не стала вываливать на него подробности о том, что могла бы при желании натянуть её кишечник себе на руку вместо перчатки. — А она выглядела здоровой, когда вы все только спускались сюда?

— Да. А что?

Я покачала головой:

— Ничего.

Если это медицинское судно с самого начала не планировало никого спасать, то зачем оно вообще здесь торчало? Зачем они пачками расстреливают людей?

Первой и самой логичной причиной было то, что им попросту не нужны никакие выжившие свидетели.

Второй причиной было то, что какую бы заразу мы здесь ни подхватили, они ни за что не могли позволить ей вырваться наружу.

— Он находится в каюте восемьсот двадцать два, — произнес Рори, возвращая мне мои документы. — Пойдем протестируем твой ключ?

Аварийного освещения как раз хватило, чтобы я смогла разглядеть свежие дорожки от слез на его щеках. Всё то, через что ему довелось пройти… это было чертовски несправедливо. Мне жизненно необходимо было найти Ашера, но мне также нужно было как-то жить со своей совестью после всего этого.

— Да. Но сначала нам нужно сделать еще одну остановку.

***

Мы прислушались — у людей, прочесывающих сейчас корабль, не было абсолютно никаких причин прятаться или скрывать свои перемещения, учитывая, что они, скорее всего, были поголовно закованы в тяжелую нательную броню. Я предположила, что они будут продвигаться вверх по кораблю крайне медленно — возможно, даже сначала спустятся на нижние палубы, чтобы окончательно добить оставшийся экипаж. По собственному опыту я знала, что зачистка круизного лайнера каюта за каютой сто процентов займет уйму времени.

Мы с Рори добрались до служебных лифтов, но вместо восьмого этажа я нажала кнопку 6. Рори одарил меня вопросительным взглядом, но промолчал.

Он послушно следовал за мной, пока я сориентировалась на местности, и мы побежали трусцой по коридору. Возвращаться в свою пустую комнату не имело никакого смысла — вместо этого я постучала в соседнюю каюту.

Дверь слегка сдвинулась, когда кто-то внутри навалился на неё, чтобы посмотреть в глазок, и я наконец расслабилась — они, по крайней мере, не выбросились оба с балкона за прошедшее время. Я услышала, как щелкнул замок, и Хэл распахнул дверь наружу.

— Вы вернулись! Что с тобой произошло? Ты выглядишь просто кошмарно.

— Дела совсем плохи. — Я затащила Рори внутрь каюты вслед за собой и тихонько прикрыла дверь. — Нам обещали, что прибудет медицинское спасательное судно для самых тяжелых пациентов. Вместо этого оттуда высадились люди с автоматами и принялись без разбора убивать людей.

Лицо Хэла мгновенно стало суровым, его слуховые аппараты, судя по всему, были включены.

— Зачем? — спросила Клэр. Она как раз разворачивала свое инвалидное кресло лицом к нам.

— Мы не знаем. Меня самой там не было, и я не думаю, что они стали тратить время на то, чтобы хоть что-то объяснить Рори. — Я кивнула в сторону мальчика в качестве бесконтактного знакомства.