— Вот.

Она улыбнулась.

— Наконец честно.

Кассиан устало сказал:

— Ты опять превращаешь всё в соревнование.

Селеста замерла.

Эту фразу недавно произнесла Лиане?

Нет.

Роэн сказал Лиане.

Чужое воспоминание вспыхнуло так быстро, что Селеста даже не успела понять, откуда знает.

Она прижала пальцы к виску.

— Что?

Кассиан подошёл.

— Опять?

— Не трогай.

Она отступила.

— Я спросила другое.

— Я ответил.

— Нет.

Селеста подняла глаза.

— Ты любил меня?

Кассиан не ответил сразу.

Именно этого она боялась.

— Селеста.

— Не говори имя вместо ответа.

— Конечно, любил.

Слишком поздно.

Она почувствовала это.

— Что именно?

Кассиан нахмурился.

— Что за вопрос?

— Во мне.

— Господи.

Он отвернулся.

— Вот.

Селеста тихо рассмеялась.

— Уже тяжело.

— Потому что это бессмысленный разговор.

— Нет.

Она подошла к зеркалу.

— Тебе нравилось, что я молодая.

Кассиан молчал.

— Что восхищаюсь.

Молчание.

— Что не знаю твоих ошибок.

Она посмотрела через отражение.

— Что жду.

Кассиан сжал челюсть.

— Ты сейчас говоришь чужими словами.

Селеста замерла.

Очень медленно повернулась.

— Какими?

Он понял, что сказал.

Поздно.

— Лианы, — произнесла Селеста.

— Ты носишь часть её памяти.

— Нет.

Селеста подошла.

— Не об этом.

Голос стал тише.

— Ты услышал в моих словах её.

Кассиан молчал.

— Не меня.

Она смотрела.

— Даже сейчас.

Он попытался взять её за руку.

Селеста убрала.

— Я устала.

— Селеста.

— Уйди.

— Это моя спальня.

Слова прозвучали знакомо.

Он уже говорил их.

Селеста рассмеялась.

— Нет.

Кассиан нахмурился.

— Что?

— Спальня Лианы.

Она указала на кровать.

— Я просто временно лежу в ней.

Он побледнел.

— Перестань.

— А если перестану, другая девушка будет лежать здесь через месяц?

Тишина.

Вот теперь всё изменилось.

Кассиан не двинулся.

Селеста почувствовала, как страх становится спокойствием.

— Кто? — спросил он.

— Двадцать один.

Кассиан побледнел сильнее.

— Или двадцать четыре.

Он смотрел.

— Ты подслушивала.

— Да.

— Ты не понимаешь…

Селеста рассмеялась.

— Конечно.

Кассиан сделал шаг.

— Это резерв.

— Я знаю.

— Только если разрушение станет необратимым.

— Я знаю.

— Я не собираюсь…

— Переносить меня?

Он замолчал.

Селеста почувствовала, как глаза начинают жечь, но не отвернулась.

— Или Лиану?

— Это не так.

— Кого ты соберёшь в следующей женщине?

Она подошла ближе.

— Мои остатки тоже?

— Селеста.

— Зелёный диван заберёшь?

Кассиан поморщился.

— Хватит.

— Нерису?

— Хватит.

— Мать?

— Я сказал, хватит!

Он повысил голос.

Селеста остановилась.

Кассиан тяжело дышал.

— Это необходимо только в крайнем случае, — произнёс он уже тише. — Если твоё тело перестанет удерживать перенос.

— Моё тело.

— Да.

— Значит, всё-таки моё.

Он нахмурился.

— Разумеется.

— Тогда зачем тебе другое?

— Чтобы сохранить тебя.

Селеста смотрела.

Потом закрыла глаза.

Вот оно.

Те же слова.

Сохранить.

Лиана тоже слышала.

— А если следующая спросит, кто она? — произнесла Селеста. — Что скажешь?

Кассиан не ответил.

— Что Селеста Моррен умерла, но лучшее осталось?

Он сжал кулаки.

— Ты ведёшь себя истерично.

Она открыла глаза.

— Наверное.

— Я пытаюсь не дать тебе исчезнуть.

— Нет.

Селеста покачала головой.

— Ты пытаешься не дать исчезнуть результату.

Кассиан молчал.

Слово было его.

Вернулось обратно.

— Я не хочу быть сохранённой так, — сказала Селеста.

— Сейчас ты напугана.

— Да.

— Потом…

Она рассмеялась.

— Даже не начинай.

Кассиан замер.

— Что?

— Не объясняй, что я пойму потом.

Селеста почувствовала, как что-то внутри становится твёрдым.

Не украденным.

По крайней мере она очень хотела в это верить.

— Я не хочу другую женщину вместо себя.

— Никто не сказал, что до этого дойдёт.

— Но ты готов.

Молчание.

— Уже выбрал две.

— Рассматриваю.

— Какая разница?

Кассиан раздражённо отвернулся.

Селеста увидела.

Вот ответ.

Она больше не была особенной.

Возможно, никогда и не была.

Просто первой основой, достаточно молодой, красивой и влюблённой, чтобы добровольно позволить мужчине начать работу.

— Уходи, — сказала она.

Кассиан не двинулся.

— Мне нужно осмотреть лицо.

Селеста усмехнулась.

— Завтра.

— Сейчас.

— Нет.

Он посмотрел резко.

— Селеста.

Она подошла к двери.

Открыла.

— Уходи.

Несколько секунд Кассиан стоял неподвижно.

Потом взял камзол.

Проходя мимо, остановился.

— Ты пожалеешь, если из упрямства дашь связи разрушиться сильнее.

Селеста посмотрела.

— Вот теперь я точно слышу мужа Лианы.

Он побледнел.

Она закрыла дверь.

Всю ночь Селеста не спала. Не плакала тоже. Плакать хотелось, но слёзы почему-то не приходили. Она лежала на боку, смотрела на шкатулку матери и перебирала прошлое, стараясь отделить своё от чужого.

Первая встреча с Кассианом.

Её.

Она помнила дворцовый коридор, жаркий день, собственное неудобное платье и мужчину, который прошёл мимо, потом вернулся, потому что Селеста сказала какую-то глупость о министре. Он засмеялся.

Это было её.

Первое прикосновение.

Её.

Первый поцелуй.

Кажется, её.

Потом начали появляться вещи, которые не принадлежали.

Серьёзный молодой Кассиан в трактире.

Снег.

Мокрый башмак.

Серебряное кольцо.

Адриан.

Лихорадка.

Озеро.

Чем больше Лианы становилось внутри, тем сильнее Кассиан тянулся к Селесте.

Она вдруг поняла простую вещь.

Самые счастливые месяцы их романа начались после первых переносов.

Не до.

После.

Когда изменился голос.

Когда появился смех.

Когда Кассиан однажды долго смотрел на её лицо и сказал, что теперь «намного лучше».

Тогда Селеста решила, что речь о красоте.

Теперь уже не была уверена.

К утру ответ на вопрос «любил ли он меня» так и не пришёл.

Но появился другой.

Если человек любит тебя только по мере того, как ты становишься другой женщиной, имеет ли значение, как он сам называет это чувство?

Селеста встала до рассвета.

Надела самое простое платье.

Не из шкафа Лианы.

Своё.

Старое тёмно-синее, привезённое из прежнего дома. Оно сидело хуже. Не совпадало с новым телом в груди, тянуло под мышками и морщилось на талии.

Селеста оставила.

На туалетном столике лежали гранатовые серьги.

Она не взяла.

Взяла шкатулку матери.

Потом подумала и поставила обратно.

Если не вернётся, Кассиан сможет выбросить её.

Нет.

Она снова забрала.

Спрятала под плащ.

В Дом Безымянных Селеста пришла утром.

Дверь открыл Эмир. Он посмотрел на неё, нахмурился и почти сразу отступил.

— Вам кого? — спросил мужчина, явно не узнавая.

— Лиану.

Эмир вздохнул.

— Какую ещё…

Из глубины помещения донёсся голос Роэна:

— Не пускай.

Селеста усмехнулась.

— Доброе утро и тебе.

Роэн появился в коридоре с книгой под мышкой. Посмотрел. Узнал сразу.

— Селеста Моррен, — сказал он. Потом перевёл взгляд на её руки. — Ножа нет?

— Нет.

— Проверять буду.

— Очень галантно.