Женщина закрыла лицо руками.

— Не надо.

Роэн остановился.

— Мы можем уйти.

Сайра не подняла головы.

— А если это правда?

Лиана почувствовала, как в груди стало тяжело.

Роэн ответил:

— Тогда вы что-то потеряли.

— Что?

— Не знаем.

— Дочь?

— Да.

Сайра опустила руки.

— Где она?

Никто не ответил сразу.

Женщина поняла.

Лицо стало совсем белым.

— Вы сказали, что работаете с мёртвыми.

Роэн кивнул.

— Да.

— Значит…

Он снова кивнул.

Сайра встала.

Потом почти сразу села обратно.

— Нет.

Лиана видела, как тело пытается отступить от знания раньше, чем разум успевает его принять.

— Нет, — повторила Сайра. — Нет. У меня не было дочери. Я бы помнила.

Вот это слово ударило.

Помнила.

Лиана подошла ближе.

— Именно поэтому мы здесь, — сказала она тихо.

Сайра посмотрела.

— Кто вы?

Она уже забыла.

Лиана почувствовала знакомую пустоту.

— Лиана.

— Простите.

Женщина нахмурилась.

— Мы встречались?

— Да.

— Когда?

— Несколько дней назад.

Сайра закрыла глаза.

— Я не помню.

— Знаю.

Лиана села напротив.

— Поэтому я понимаю чуть лучше, чем хотелось бы.

Сайра посмотрела на её шрам.

— С вами сделали то же?

Лиана помолчала.

— Похоже.

Этого оказалось достаточно.

Женщина перестала спорить.

Роэн открыл книгу.

— Я буду читать, — сказал он. — Если захотите остановить, скажите.

Сайра кивнула.

Он начал.

Без красивых слов.

Эвелина Рашт родилась такого-то числа.

Жила здесь.

Вышла замуж за Терена Коста.

Овдовела.

Вернулась к матери с маленькой дочерью.

Держала лавку.

Покупала муку по воскресеньям.

Чинила обувь у мастера на соседней улице.

Писала матери короткие записки.

Любила корицу.

Не переносила запах дешёвого табака.

Боялась грозы меньше, чем её дочь.

В последний известный день вышла из дома и сказала, что вернётся к вечеру.

Роэн читал.

Лиана держала зелёную ленту.

С каждым словом обрывки становились плотнее.

Эвелина идёт по улице.

Мара держит за руку.

Сайра смеётся у окна.

Терен кашляет в постели.

Лавка.

Мята.

Дождь.

Потом Кассиан.

Металл.

Страх.

Лиана почувствовала, как чужая память начинает тянуть в разные стороны.

Не как раньше.

Теперь рядом было имя.

Эвелина.

Не просто женщина.

Не просто руки.

Эвелина Рашт.

Эвелина Кост.

Дочь.

Мать.

Вдова.

Лиана произнесла имя вслух.

— Эвелина.

Сайра вздрогнула.

Роэн продолжал читать.

Лиана закрыла глаза.

Обрывки шли быстрее.

Эвелина смеётся.

Эвелина ругается.

Эвелина держит Мару.

Эвелина говорит матери: «Я к вечеру».

Вот здесь.

Лиана почувствовала сопротивление.

Будто всё внутри чужой памяти упиралось в невидимую стену.

Она сжала ленту.

— Эвелина Рашт, — сказала снова. Голос дрожал, но она не повышала его. — Дочь Сайры Рашт.

Сайра начала плакать.

Не понимая.

Слёзы текли по лицу сами.

— Почему? — спросила она. — Почему мне так больно?

Лиана открыла глаза.

— Я не знаю, вернётся ли память.

— Но боль уже вернулась.

— Да.

Сайра схватилась за грудь.

— Это моя?

Роэн замолчал.

Лиана ответила:

— Похоже.

Женщина посмотрела на деревянную лошадку.

Очень долго.

Потом встала.

Подошла.

Взяла.

Пальцы легли на жёлтую ленту.

И всё произошло не красиво.

Никакого света.

Никакого всплеска магии.

Сайра просто вдруг издала звук.

Не крик.

Что-то хуже.

Короткий глухой стон человека, которому разом вернули слишком много.

Лошадка выпала из рук.

Женщина пошатнулась.

Роэн успел подхватить.

Сайра вцепилась в его рубашку.

— Эви, — сказала она.

Лиана замерла.

Имя.

Не Эвелина.

Эви.

Как в письме.

Сайра посмотрела на неё.

Глаза стали другими.

— Эви, — повторила женщина. — Моя девочка.

Роэн осторожно усадил её.

Сайра зажала рот рукой.

Потом начала говорить быстро.

Слишком быстро.

— Она ненавидела молоко. В детстве прятала чашку под стол. Ей было восемь, когда она упала с лестницы. Нет, девять. Я кричала на Терена, когда он хотел жениться на ней, потому что думала, что он слишком бедный. Потом он оказался хорошим.

Она рассмеялась сквозь слёзы.

— Господи.

Лиана почувствовала, как по коже прошёл холод.

— Вы помните.

Сайра резко посмотрела.

— Мара.

Имя прозвучало так, будто женщина только сейчас поняла вторую половину потери.

— Где Мара?

Лиана не знала.

Роэн тоже.

Сайра встала.

— Где моя внучка?

— Мы не нашли пока, — ответил Роэн.

— Она была маленькая.

— Да.

— Шесть лет.

— Да.

Сайра закрыла глаза.

Потом ударила себя ладонью по груди.

— Я забыла.

Лиана встала.

— Это сделали с вами.

— Я забыла своего ребёнка.

— Нет.

— Двадцать лет!

Голос женщины сорвался.

— Двадцать лет я жила здесь.

Она оглядела комнату.

— Её вещи лежали наверху.

Сайра схватила детское платье.

— Я видела это.

Прижала к лицу.

— Я переставляла ящики. Мыла пол. Выбрасывала старую пыль.

Она задыхалась.

— И не знала.

Лиана подошла ближе.

— Вы не виноваты.

Сайра резко посмотрела.

— Не говорите так!

Лиана замерла.

Слова ударили знакомо.

Она сама ненавидела подобные утешения.

— Хорошо, — сказала Лиана и сразу исправилась: — Не буду.

Сайра плакала.

Не тихо.

Не красиво.

Двадцать лет пришли сразу.

Не один день потери.

Все дни после.

Праздники, в которые дочь должна была сидеть за столом.

Зимы.

Дни рождения.

Мара, которая росла неизвестно где.

Терен, уже мёртвый.

Комната.

Письмо.

Лошадка.

Женщина вдруг схватилась за волосы.

— Я не искала её.

Роэн стоял рядом.

— Искали сначала.

Сайра посмотрела.

— Что?

— Есть записи.

Он открыл другую страницу.

— Вы обращались к городской страже трижды. Потом ещё раз через месяц.

Сайра взяла книгу.

Руки дрожали.

— Это мой почерк.

— Да.

— Я искала.

— Да.

Она читала.

Потом лицо исказилось.

— А потом перестала.

Роэн не ответил.

Сайра подняла глаза.

— Когда?

Он посмотрел запись.

— Примерно через пять месяцев обращения прекратились.

Женщина закрыла книгу.

— Потому что забыла.

— Похоже.

Сайра заплакала снова.

Лиана не подходила.

Просто стояла.

Теперь она понимала цену.

Вернуть имя — не значит вернуть человека.

Эвелина не вошла в комнату.

Не обняла мать.

Не появилась на лестнице.

Вернулось только место, где она должна была быть.

И двадцать лет пустоты внезапно получили форму.

Сайра сидела так почти час.

Иногда говорила.

Иногда молчала.

Однажды подняла голову и спросила:

— Вы нашли тело?

Роэн не стал врать.

— Да.

Женщина закрыла глаза.

— Где?

— В Доме Безымянных.

— Когда?

Он назвал год.

Сайра выдохнула.

— Четыре года после исчезновения.

Роэн кивнул.

— Да.

— Значит, она жила ещё?

— Не знаем.

— Могла.

— Могла.

Сайра прижала ладонь ко рту.

— Я не искала четыре года.

Лиана почувствовала, как сердце болезненно сжалось.

— Вы не могли помнить.

Сайра посмотрела.

На этот раз не оттолкнула.

— Но она могла ждать.