Внезапно кольцо на пальце Эрика вспыхнуло ярким пламенем. Отблески огня, горевшего внутри камня, в котором спрятался осколок из сердца Этвелла, заметались по стенам кабинета.

Эрик недоумевающе поднял руку, сжал пальцы и оскалился.

— Там всё таки есть кто-то живой. Меня зовут.

Тени вокруг урга исчезли так же внезапно, как и появились. Маргарита резко поднялась с кресла. Совершенно сухими глазами, в которых металось отчаяние, она молча смотрела на Эрика.

Этвелл обернулся, улыбнулся и тихо сказал.

— Не прощаюсь. Плохая примета. Ты сама говорила.

Она судорожно кивнула, но взгляда не отвела даже тогда, когда за Эриком закрылся глаз портала и в стену полетела кружка урга. В кабинете ярился Эдвард громко проклиная долг и грёбанные обстоятельства, а Маргарита неподвижно смотрела на расползающееся по белому шёлку пятно. Наконец она разомкнула побледневшие губы и тихо прошептала:

— Он вернётся, Эдвард. Я точно знаю.

На вечно зелёном склоне Суммишимы открылся портал из которого вышел Эрик Этвелл. Ритуальные доспехи ярко горели, то ли от света солнца, то ли от магии, напитавшей металл. Эрик вынул из ножен меч, полыхнувший ярким пламенем и неспешно начал подниматься вверх. Его путь лежал туда, где совсем недавно крутилась Маргарита, расчищая часть горы от зарослей шиповника.

Из-под остатков кустарника, которые не успела убрать девушка, просачивался мертвенный свет. Эрику понадобилось всего пару взмахов мечом, чтобы зелёные ветки упали, открывая то, что тщательно прятали под своей зеленью.

Портал к Томхету.

Высокая каменная арка мерцала, готовая открыть проход, но для этого надо было правильно назвать зверей, которые каменными истуканами застыли по бокам арки.

— Львы, охраняющие вечность, — Эрик прикоснулся ладонью, закованной в тяжёлую латную перчатку к левому зверю, — тебя именуют вчера. Ты прошлое.

Каменный лев встряхнулся, протяжно зевнул и громко рыкнул. Свет в арке стал ярче. Эрик перенёс руку на правого зверя.

— Ты будущее и имя тебе завтра.

Второй лев встрепенулся, освобождаясь от каменных оков. Раскатистый рык пронёсся над тайной долиной.

Арка полыхнула светом, который затмил сияние яркого солнца. Эрик, не оглядываясь назад, смело шагнул в лучи света, на ходу произнеся последние слова открывающего заклятия:

— Чтобы попасть в настоящее, нужно пройти между прошлым и будущим…

Яркая вспышка проглотила фигуру золотого рыцаря и исчезла. Арка снова обросла камнем. Фигуры зверей застыли в немом молчании.

Склон Суммишимы замер в немом ожидании.

Глава 59

Маргарита, столичная резиденция Дома Шепчущих Теней

Вода из источника определённо справлялась с болезнью. Растения потемнели, налились зеленью, резко выросли вверх и в стороны. Белая окантовка по краям листьев исчезла, высохшая зелень осыпалась, но вместо них выросли новые ветви. Крепкие, покрытые твёрдыми, плотными бутонами.

Я не спеша протирала каждый листок мягкой тканью, хоть в этом не было необходимости. Пыли в комнатах не было по определению. Но для меня это действие было сродни медитации и позволяло не думать.

Рика не было уже четвёртый день.

— Дангра Маргарита, — вежливо позвала меня данэй.

— Есть не хочу, не устала и не замёрзла, — привычно сказала я, продолжая вытирать листья растений.

Я даже не обернулась, зная, что заботливая данэй опять начнёт меня уговаривать то отдохнуть, то поесть, то ещё что-то. Есть я не хотела, а всё остальное возвращало меня к мыслям о Рике. И мысли эти были не радужные.

— К вам посетитель, — неожиданно ответила данэй.

Новость заставила меня нервно вздохнуть и повернуться к согнутой в поклоне женщине.

— Кто?

— Дангра Элиан из Дома Цветущей Вишни.

— Пусти, — разочарованно ответила я, возвращаясь к своему занятию, — и принеси нам что-нибудь лёгкое и напитки.

Я совсем не была против Элиан, просто ждала другого человека и совсем других новостей. Хотя, если бы Рик вернулся, то Тени голодных демонов гаки уже были бы здесь. Они ждут на заснеженных склонах Суммишимы, караулят возле Диннлуда, ошиваются рядом с ургом, прячась в его тени. Все эти дни.

И ничего обнадёживающего. До сих пор.

Элиан вплыла в комнату как раз к тому времени, когда я заканчивала поливать. Растения жадно пили, словно путешественники, только что пересёкшие пустыню.

— Маргарита, — голос Элиан звучал как всегда мелодично, — рада тебя видеть в добром здравии.

— Я тоже рада видеть тебя, Элиан. — я поставила кувшин и пошла навстречу подруге, — как ты, дорогая?

Дева Дома Вишни порывисто обняла меня, приветливо улыбнулась и вгляделась в моё лицо. В её глазах мелькнула грусть, брови хмуро сошлись на переносице.

— Глаза уже совсем золотые. А лицо бледное и круги под глазами. Ты совсем не спишь?

— Сплю, — ухмыльнулась я, — только редко.

— Маргарита!

— Всё нормально, Элиан. Я в порядке. Пойдём, посидим в комнате немного. Поболтаем. Там вроде солнце сквозь тучи проглядывает.

Я пошла к выходу, но поняла, что Элиан не двигается с места. Я обернулась. Дева Дома Вишни стояла ко мне спиной и пристально разглядывала растения.

— Элиан…

— Ты всё-таки смогла достать воду из источника. Я очень надеялась, что ты справишься.

— Мне помогли.

— Это хорошо, — глухо сказала Элиан и повернулась ко мне. В глазах девушки блестели слёзы, — это я заставила твои растения заболеть, Маргарита. Я и Гвин. Это был приказ глав наших Домов. Устранение конкурентки. Я не видела в этом ничего плохого, обычная подковёрная грызня. Нас с младенчества этому учат. Создать временный союз, выступить против врага, разорвать союз и выступить против временного союзника, снова ставшего врагом. Я шла к тебе с лёгким сердцем, зная, что убрать тебя со своего пути это мой долг. Долг девы из Дома Вишни. Я сделала своё дело, напустила гниль на растения. Но… уходила я не как победитель. Мне впервые было так тяжело.

Я молча слушала признание Элиан. Слушала, но на душе не было ничего. Всё давно перегорело.

— Я знаю, Элиан. Тени Магритта рассказали.

Элиан отступила на шаг назад. По её щекам катились слёзы, крупные как жемчуг.

— Давно? — ахнула она, прижимая тонкую ладонь к груди.

— Давно. В тот день, когда Магритт открыл мне правду о моём даре.

— И ты всё равно… — рыдания съели слова Элиан.

— Всё равно, — подтвердила я, — Магритт не только это рассказал. Да и я не дура. Я помню, как ты, вопреки всему, даже идя против собственного Дома, помогала мне. Эта помощь перекрыла твою подлость, Элиан. Ты не должна была меня любить. — Я помолчала, разглядывая растерянную Элиан, заливающуюся слезами, а потом закончила, — сложно кого-то любить, если тебя саму никогда не любили, а только использовали как инструмент, как функцию для возвышения славы рода. Я не держу на тебя зла, Элиан.

Недавно я открыла в себе новую способность. Умение быстро перемещаться с места на место. Бесшумно, подобно скользящей тени. И сейчас я его применила при посторонних. Не для устрашения, а только для поддержки.

Бледная Элиан внезапно начала оседать на пол, сотрясаясь в рыданиях. Я просто пришла на помощь. Обхватила деву за плечи, заставила подняться, а после, глядя ей в глаза, сказала.

— Ты стала мне подругой, Элиан. Постарайся ею оставаться. А я всегда буду рядом и поддержу тебя, если тебе это нужно.

А потом я просто обняла её. Элиан уткнулась мне в плечо, обмякла и как-то по-детски зарыдала. Сквозь всхлипы я разбирала порывистые извинения, жалобы, обещания. Элиан клялась мне, что пойдёт на всё, чтобы защитить меня от хрейдмара, от всего Каэрллиона, ценой жизни, если понадобится. Я слушала, крепко прижав девушку к себе, обнимала её содрогающиеся в рыданиях плечи, гладила по спине, и всё время повторяла:

— Всё будет хорошо, Элиан. Всё будет хорошо.

И мне было непонятно, кого я больше утешала. Её, великолепную деву, рыдающую впервые в жизни, или себя, ждущую того, кого любить-то и не должна была, но полюбила.