Дальнейшие слова урга объяснили отсутствие Эрика Этвелла на обязательном ужине.

— Церемониймейстер Мерл, — нагло протянул ург, беря в руки салфетку,— по правилам ритуала на ужине хрейдмар может быть представлен лицом, близким к правителю.

Отчего-то мне почудилось, что после имени церемониймейстера ург хотел добавить слово «засранец». Нервы совсем ни к чёрту стали. Разве может такое ляпнуть представитель власти?

— Право такое есть, — смиренно покивал головой Мерл, — но повод для этого должен быть весомым.

— Поверь мне, Мерл. Повод более чем весомый, — скучающим тоном, в котором сквозили нотки издёвки, ответил Эдвард.

Когда я взглянула на лицо урга, то испытала острый приступ паники. Тонкие черты лица мужчины исказила лютая, совершенно не прикрытая ненависть. Глаза стали совершенно безумными из-за плескавшейся в них злости.

Я проследила за направлением взгляда урга и поняла, что смотрит он на Мерла. Тот сидел абсолютно белый от плохо сдерживаемого бешенства.

Эти двое были готовы поубивать друг друга на месте.

— Приказ хрейдмара Этвелла это закон, — выплюнул Мерл, отводя взгляд от урга, — в таком случае, пора начинать. Эрл Колин Филитиарн Сил, приступай.

Растерянный распорядитель подскочил с места, забавно тряся завитыми волосами, поправил пышный бант на шее и, кланяясь во все стороны, как неваляшка, заголосил.

— Девы! Вы преодолели много сложностей, чтобы оказаться здесь, за этим столом. Ваши имена знает каждый житель Каэрллиона. Вы отмечены в скрижалях ритуала, как достойнейшие дочери своих Домов! — распорядитель покосился на меня и добавил срывающимся голосом, — эйна Маргарита первая представительница Манескера, попавшая в этот список! Поприветствуем силу девы, выбранной ритуалом!

Он зашёлся в одиноких аплодисментах, но быстро затих. Никто не поддержал его предложения. По лицу растерянного эрла пошли пятна смущения, но он быстро взял себя в руки.

Напряжение за столом нарастало.

— Хрейдмар Этвелл не смог присутствовать на ужине, — скривился эрл в натужной улыбке, — но он подготовил подарки, достойные каждой девы! Внесите!

Звонкий хлопок в ладоши и двери залы снова отворились, впуская вереницу гибких девушек в воздушных одеждах. В руках они несли скромные футляры, которые вскоре оказались на столах перед нами.

Как только за девушками закрылись двери, слово взял Мерл.

— Хрейдмар лично совершил выбор даров, — заскрипел он бесцветным голосом, — серебро священный металл самой Богини, охранительницы женского здоровья. Лунные камни скрывают в себе улыбку Богини. Ожерелье в будущем охранит чрево, вынашивающее дитя хрейдмара. Это великий и священный дар. Будьте достойны его!

Футляры одновременно щёлкнули, раскрываясь. Зала наполнилась ароматом весенних цветов. Послышались возгласы восхищения. Девы трепетно принимали подарок и в срочном порядке надевали на себя.

Мне даже смотреть на него не хотелось. Не ожерелье, а ошейник для тельной коровы. Я бросила быстрый взгляд внутрь футляра. Ожерелье было великолепным. Вокруг овальных камней, молочного оттенка, вилась тонкая вязь сложного плетения серебряной проволоки. Она выплетала узоры, похожие на рунические, свивалась в цветочный венок и оканчивалась тонким замком.

Красиво, но почему-то меня передёрнуло от вида камней. Словно толстые личинки шевелились в тускло поблёскивающем серебре. Я протянула руку и резко захлопнула футляр.

— Подарок не пришёлся по душе, эйна Маргарита? — заметив моё движение, спросил ург.

— Подарок безупречен, — улыбнулась я краешком губ, — но, боюсь, он будет плохо сочетаться с тёмным бархатом моего платья.

— Если эйна так считает… — недобро прищурился ург, впиваясь в меня взглядом.

Снова заголосил распорядитель. Только слов его я разобрать не могла. Как не могла оторваться от злобного равнодушия в глазах урга. В голове шумело, сердце отчаянно билось о грудную клетку, горло сжимало от странного холодка, проникнувшего во все члены.

Пришло липкое ощущение, что ург пытается выпить мою душу. Пытается поглотить её черными провалами зрачков, в которых поселился непонятный мне голод.

Внезапно все ощущения исчезли, оставив после себя дикую усталость. Словно я не сидела мирно за столом, в окружении благородных, а таскала камни из глубин шахт.

Ург оскалился в улыбке.

— Пожалуй, соглашусь. Эти камни плохо гармонируют с нарядом.

Он бросил на меня последний взгляд и перевёл его на другую деву. Теперь он вежливо скалился Атар-язате из Дома Воздуха. Зеленоглазая, черноволосая дева мгновенно поблёкла под взглядом урга.

Я помассировала виски и попыталась понять, что несёт распорядитель. Он распинался в комплиментах каждому Дому, а вокруг нас уже суетились девушки.

Оказывается, ужин уже подали.

Нацепив на себя улыбку, от которой тут же свело челюсть, я посмотрела на невозмутимую Элиан, сидящую напротив. Ожерелье ей было к лицу.

Элиан почувствовала мой взгляд, взмахнула ресницами и слегка склонила голову, якобы поправляя выбившийся локон. Но я всё поняла. Взгляд Элиан в этот момент был устремлён на Мерла, который ковырялся в тарелке.

Я незаметно кивнула.

Элиан до сих пор не смогла передать мне обещанную карту, потому что Мерл ходил за ней как цепной пёс.

Планы рушились, как карточный домик. И, кроме того, я до сих пор так и не поняла, в чём заключалось новое испытание.

Время текло медленно. Я, не переставая улыбаться, ковырялась в тарелке, краем уха прислушиваясь к тому, что творилось за столом. Спина затекла, челюсть сводило от напряжения, руки заледенели от странного ощущения усталости. Мысли путались.

Поэтому, когда раздался грохот и крики, я не сразу среагировала, продолжая смотреть в тарелку и глупо улыбаться.

Глава 45

Эрик Этвелл, место силы

ТРЕВОГА! Заорал мой демон, едва я сделал шаг в место силы.

В гроте царила тишина, лишь из глубины доносился ровный гул работающих контуров. Прямо передо мной зиял чёрный провал коридора, из которого нещадно тянуло смрадом разлагающейся плоти.

Меч мелодично прозвенел, когда я вынул его из ножен.

Я замер, ожидая, что тот, кто притаился в коридоре, вылетит, разбуженный песней меча.

Тишина. Мёртвая тишина гробницы.

Грот изменился. Исчезли вечнозелёные ветви плюща. Опали, погубленные смертью, проникнувшей в место силы. Опали и сгнили, а стены захватили скользкие слизни, похожие на вздувшиеся пальцы утопленника. Они беззвучно копошились, вгрызаясь в камень и опутывая слизью стены некогда прекрасного грота.

Одна из стен обвалилась, покорёженная яростным пламенем. Часть камней оплавилась, свернувшись в подобие каменной змеи, замершей на веки в бесплотной попытке к бегству.

Из коридора донёсся хрип.

Я качнулся, потёк вперёд бесшумным охотничьим шагом, подкрадываясь к неведомой твари так, что даже самое беспокойное ухо не смогло бы уловить моих шагов. Я слился с землей, стал частью грота. Смертью, что пришла за смертью.

Тварь могла скрываться в любой, даже самой маленькой нише коридора.

Но проход к контурам был чист. На стенах коридора копошились бледные тельца слизней, с каждым шагом смрад гниющей плоти становился всё отчётливей, магия грота сходила с ума, контуры надрывно гудели, однако гость не вылезал.

А потом впереди внезапно замаячил тусклый свет.

Это было настолько дико и неожиданно, что даже мой демон заткнулся.

Пульсирующее пятно света то разрасталось, врываясь во мрак коридора, то почти угасало, словно кто-то прикрывал его рукой.

«Тарх Могучий» мелькнула мысль, когда на самом пределе слуха я уловил лёгкий шорох в гроте, оставленном за спиной.

Я едва успел отскочить в сторону и прижаться к стене, как потолок коридора вспыхнул. Остро запахло горелым белком. Вниз посыпались разрезанные и обугленные тушки слизней, а следом упала тонкая сеть. Она прожгла камень и исчезла в глубине.

С противоположной стороны коридора, там, где был грот, появились тёмные фигуры. Безликие охотники двигающиеся быстро, слаженно. Слитно.