В её голосе пряталась ненаигранная тревога. Девчонка правда обо мне беспокоилась. Хмм…была бы она так же встревожена, зная, что именно я виновник всех её бед?

— Второй раз повторяю — это был транс!

— Вы шаман? — девчонка убрала полотенце, обошла меня и остановилась, неуверенно глядя на меня.

— Кто?

— Ну, шаман, — девчонка покрутила передо мной руками, изображая что-то похожее на клубы дыма, — бубен там, мухоморы, дым от трав и транс для связи с предками и духами рода?

Откуда девчонка знает о магии первых людей, познавших стихии? Только звались они иначе.

— Ты это в книгах из дворцовой библиотеки вычитала?

— Нет, — девчонка помялась, а потом шагнула ко мне, — давайте я вас оботру. Вы мокрый. Немножко.

Она потянулась ко мне с полотенцем, а я не стал сопротивляться.

— Объясни, — прикосновения неопределённости оказались неожиданно приятными. Раздражение, которое накатывало временами, теперь начало отступать.

— Что объяснить?

— Про шаманов. Откуда ты про них знаешь.

Девчонка хихикнула.

— Из телека, из газет и, конечно, книги читала.

Из «телека»? Странное слово. Получается, шаманы это атрибут Манескера? Но в этом мире нет магии. Или у нас неполная информация?

— Ты уходишь от ответа, — я перехватил тонкую руку неопределённости.

Девчонка замерла. В её глазах мелькнул страх. Я разжал пальцы. На коже неопределённости остались следы от моего захвата. Тарховы яйца, она что, из шёлка сделана?

— Прости, — покаянно произнёс я, — не хотел тебе навредить.

— Ну и хватка у вас, господин архивариус, — насупилась девчонка и отошла от меня на несколько шагов.

Она откинула полотенце в сторону, а теперь стояла, потирая руку и обиженно глядя на меня. В сердце снова кольнуло. Я поморщился. Потеря сил даёт о себе знать. Не думал, что мне так дорого обойдётся вмешательство в ритуал. Даже моя демоническая сущность с трудом справляется с последствиями.

Или это что-то другое?

В памяти вспыхнуло слово «Валлафар», отдалось головной болью, погасившей зрение, и исчезло, оставив меня в полумраке. Это что ещё значит?

— Ри-ик? — донёсся до меня встревоженный голос неопределённости, — вы опять в транс собрались?

— Нет. Расскажи про шаманов.

— Ага. Может водички?

— Было бы не плохо.

Девчонка куда-то умчалась, но вскоре вернулась.

— Вот, держите.

Зрение медленно восстанавливалось. Я взял кубок и залпом опустошил его.

— Вы не волнуйтесь сильно. Прилягте, — тёплые ладошки оказались на моём плече, — давайте я вам помогу? Кровать большая, мы оба поместимся.

— Ты считаешь что это допустимо? — ухмыльнулся я.

На самом деле, сейчас я даже не уверен был, что доберусь до собственной комнаты, так что предложение неопределённости было своевременным.

— Пф! Никакой пошлости. Вы ляжете на одну половину кровати, я на другую или совсем уйду куда-нибудь. Тут столько комнат…

— Не уйдёшь. Дверь запечатана.

— А кто это сделал?

— Я.

— Так откройте!

— Сейчас не могу. Мне действительно надо отдохнуть, — я немного лукавил. Снять заклинание я точно смогу, но как на это отзовётся мой организм неизвестно. Лучше перестраховаться, — спасибо за кровать и за предложение.

Девчонка нахмурилась, задумалась, но внезапно её лицо посветлело и расцвело улыбкой.

— Ай, пофиг! Хрейдмару я нужна только как пешка в его интригах. Даже если данэй разнесёт по всему Каэрллиону, что у меня ночевал мужчина, то, думаю, в моей жизни это мало, что изменит. Пойдёмте, Рик. Вы бледный, как мертвец. Сейчас приляжете, а я вам про шаманов расскажу. И вообще, если хотите, про свой мир. Он сейчас не в лучшем состоянии, но всё ещё прекрасен. По-своему.

С помощью девчонки, хотя мог справиться и самостоятельно, я дошёл до кровати и лёг. Девчонка засуетилась, предлагая мне самые лучшие подушки, укрыла покрывалом, а сама залезла на соседнюю половину и принялась щебетать о своём мире.

Странная нега окутала моё сознание. Голос неопределённости медленно исчезал, пока не исчез совсем. Впервые, за последние пару лет, я уснул спокойным сном без сновидений.

Глава 37

Эрик Этвелл, спальня Маргариты, дворец Подснежника

Вокруг расстилался сумрак. Живой, осязаемый. Ни дня в нём не было, ни ночи. Даже звёзды покинули небо, сбежав за край пространства, чтобы не смотреть на ледяную пустошь, накрытую пологом вечного полумрака.

Ветер, неведомо откуда взявшийся, игрался колкими снежинками. Закручивал их вокруг высокой башни, устремившейся вверх и пронзившей острым шпилем низкое небо.

На самом верху башни полыхал яркий огонь. От него на небо падали цветные отблески, сплетались в длинные полотнища и пускались в пляс, озаряя ледяную пустошь зелёными отсветами.

По сторонам, загораясь от жара яркого пламени в башне, светились двенадцать порталов. Двенадцать дверей в ледяную пустошь.

Как я здесь оказался? И где это — здесь?

Башня поманила меня, но стоило сделать шаг, как раздался хрустальный звон рассыпающихся осколков. Пламя наверху башни дрогнуло и опало. Один за другим начали гаснуть арки порталов. Сумрак, и без того мрачный, стал наливаться злобной тьмой.

Хохот понёсся над ледяной пустошью…

— Сфорон, — я открыл глаза, ловя остатки сна, — Сфорон…

Слово из сна странно прозвучало в тишине реальности. Чужеродное оно, но наполненное неведомой магией. Смутно знакомое, как и многое в последнее время.

Когда я успел всё это забыть? Знал ли вообще? Может это память предков, проснувшаяся после вмешательства в ритуал?

В тёплой тишине раздался сонный шёпот и только тогда я вспомнил, где нахожусь. Осторожно повернул голову и усмехнулся. Спящая неопределённость забралась под бок, а теперь сладко сопела в моё плечо. Её тёплая ладошка удобно устроилась на моей груди, поверх покрывала, но кончики пальцев соскользнули на обнажённую кожу, как раз туда, где билось моё сердце.

Женщина, попавшая в мою постель, никогда не засыпала вместе со мной. Ночь, наполненная сладострастной негой, превращалась в туманное утро, а женщина уходила, ненужная больше и не интересная.

Но сейчас я сам пришёл к женщине и провёл ночь в её постели…какая ирония. Пора выметаться.

Странно, но мне было приятно проснуться и увидеть рядом с собой спящую девушку. Как то это непривычно, но довольно необычно.

Надо будет отблагодарить неопределённость за заботу… и причинённые неудобства.

Я осторожно снял ладонь неопределённости с груди. Девушка всхлипнула во сне и перевернулась на другой бок. Сползшее одеяло обнажило стройное бедро. Молчавший до этого демон, жадно рыкнул и подкинул мне идею, которую я тут же отмёл. Вместо этого, просто прикрыл девушку одеялом, стараясь не коснуться её нежно-розовой кожи.

Судя по тусклому свету за окном, неумолимо приближался рассвет. А значит, скоро выйдет на связь Нед. Надо идти.

Нехотя, что давно со мной не бывало, я покинул уютную постель. Потянулся, разминая отдохнувшие мышцы, и бесшумно направился к двери. Заклятие исчезло мгновенно, стоило только протянуть руку.

За дверью дежурила данэй. Она склонилась в глубоком поклоне. Явно ждала приказаний, но я только предупредил на ходу:

— Для эйны я архивариус. Из дворца деву не выпускать. Строго проверять каждого приходящего.

— Слушаюсь, мой хрейдмар, — донеслось мне вслед.

Я вышел в рассветное утро. Холодный воздух приятно холодил обнажённую кожу, напитывая меня силой. Я несколько раз глубоко вдохнул, изгоняя остатки сна из тела, а потом открыл портал в Динллуд.

Маргарита, дворец Подснежника

Данэй сегодня была особенно хмурой и неразговорчивой.

Наверное, не стоило оставлять архивариуса на ночь. Но как его можно было отпустить в таком состоянии? Что я, зверь какой, чтобы больного человека выгонять голым на мороз?! Да и как бы я его выгнала, если дверь была запечатана, а данэй не отзывалась.