— Риск? — Айлита зашлась в безумном хохоте, — я не планировала кого-то лишать жизни!

— Никого, кроме девы из Манескера, — прошелестел Магритт.

— Помнится, ты тоже не был против, Хозяин Теней.

Айлита злорадно оскалилась, впиваясь хищным взглядом в золото глаз Хозяина Теней. Магритт поморщился, но взгляда не отвёл.

— Обстоятельства изменились.

— И что? Раз в деве проснулись родовые силы твоего Дома, ты изменишь к ней отношение? — не унималась Айлита.

— Уже изменил. Я жду хрейдмара, чтобы получить разрешение на встречу с дангрой Маргаритой. Она станет членом нашего Дома. — Магритт помолчал, раздумывая, — если сама этого захочет. Результаты отбора мне больше не интересны. Я сам хозяин своей жизни. Не желаю становиться оружием войны. Потому что это междоусобица. Дом на Дом, род на род. От Каэрллиона ничего не останется. Мне это не нужно.

— А Магритт дело говорит, — взревел Аран, которого словно бы и не особо потрепали произошедшие катаклизмы, — прислушайтесь к Хозяину Теней. На хрена нам грызть глотки друг другу? Власти мало? Так в наших наделах её по яйца! Выступать против Этвелла глупо. Вон, Аггаю и Дагондар попытались. И где они теперь?

— Отдыхают в пыточной, — развязный голос урга прозвучал насмешкой.

Все головы синхронно повернулись к дверям. Эдвард Денжиди шёл к столу. На его лице гуляла привычное насмешливое выражение, но в глазах металась голодная пустота. Пугающая, как сама смерть.

— Эрлы, — протянул ург, усаживаясь на место хрейдмара, — поговорим?

Голодная пустота мигом вцепилась в нутро магов. Эдвард довольно оскалился, впитывая чужой страх, растерянность и сомнения.

— Хрейдмар будет? — сохраняя невозмутимость, спросил Магритт.

Но едва возросший звук голоса выдал внутреннее напряжение главы Дома Теней. Никто не мог свободно переносить сканирование урга. Слишком жадно голодная пустота копалась в голове, выдирая всё, до чего могла дотянуться.

— Хрейдмар очень занят, Хозяин Теней. Но он выражает благодарность тебе и Арану, — пожирая взглядом Канаку, ответил ург, а потом перевёл взгляд на Младшие Дома, — чуть меньшую, но всё ещё благодарность, хрейдмар отправляет всем остальным. Так что, расслабьтесь, владыки. Милостивый Эрик Этвелл не считает вас союзниками Домов, предавших хрейдмара и посягнувших на законы Каэрллиона.

Синхронный вздох облегчения пронёсся по залу заседаний. Голодная пустота жадно впитала новую эмоцию, заурчала и начала исчезать, возвращая тёплый шоколад в глаза урга.

— Мерл, ты разобрался в законах ритуала? — устало спросил Эдвард Денжиди.

— Да, ург. Кое-что удалось найти, — Мерл тяжело поднялся, опёрся руками в стол, — похожая ситуация была несколько веков назад. Тогда всё решилось просто.

— Вот и отлично. Значит, решим так же просто и сейчас, — кивнул ург.

Глава 51

Маргарита, место положения неизвестно

На ярко голубом небе ярко светило солнце. Непривычное такое, полузабытое. Тёплое.

В Каэриллионе я такого не припоминала. С момента моего появления, тут всё время свирепствовала зима. Холодная, вьюжная. Иногда просвечивали случайные робкие лучи, но чаще небо пряталось под хмурыми тяжёлыми тучами.

Я медленно водила пальцем по крепкому стеклу, обводя по контуру склоны Суммишимы, и наслаждалась непривычным освещением.

Что-то во мне изменилось, но я всё не понимала что именно.

Заснеженная гора — священная для местных и обычная для меня — постоянно притягивала взгляд. Часто я ловила себя за тем, что смотрю через прозрачное стекло на её величественную вершину, хотя вроде собиралась заниматься чем-то другим. Каждый раз я не могла вспомнить, как и почему снова оказалась возле окна.

Одно я понимала точно, Суммишима ждёт меня.

Зачем? Кто его знает? Может это вовсе не понимание ситуации, а последствия того, что я пережила в тот день, когда Тени пришли на мой крик?

Рик говорил, что это ерунда и не стоит сильно зацикливаться на этом сбое психики. Он предлагал зациклиться на восстановлении. Я улыбалась и соглашалась, а потом, после того как оставалась одна, снова обнаруживала себя задумчиво стоящую возле окна.

Рик, который теперь приходил постоянно, сам выглядел неважно. Под глазами у него лежали глубокие тени неприятного тёмного цвета, возле краешка чувственных губ прорезалась глубокая морщинка. На мои предложения отдохнуть, он вяло улыбался и обещал, что обязательно это сделает. Но я понимала, что это простая отмазка, потому что на следующей встрече заботливый архивариус выглядел ещё более уставшим и озабоченным.

Что происходило за стенами моего нового дома я не знала. Ни Рик, ни данэй не отвечали на мои вопросы, ссылаясь на приказ хрейдмара. Однажды меня навестил взмыленный и уставший ург, принёс очередной подарок от хрейдмара, но уклонился от ответов, расплывчато пообещав, что теперь всё будет хорошо.

Даже место нахождения этого дома мне было неизвестно.

— Дангра Маргарита, — позвала данэй.

Больше я не вздрагивала от её бесшумного появления. Теперь каким-то пятым чувством я всегда ощущала приближение людей. Даже появление Рика предчувствовала за несколько минут до того, как он, улыбаясь, входил в двери моей комнаты.

Его я чувствовала сильнее всех других, словно была связанна с ним одной душой. И мне всё чаще не хватало его общества.

Странное ощущение. Теперь вся моя жизнь очень странная.

— Дангра. Теперь я дангра, — откликнулась я, но не оторвала взгляда от горы, — ты так и не ответила, почему меня перестали называть эйна. Я вдруг стала достойной титула дочери Великого Дома?

Данэй молчала. Я слышала её дыхание, шелест тканей одежды, стук сердца. Данэй волновалась. Видимо ей запретили отвечать на мои вопросы. Обидно.

— Что случилось? — вздохнув, я оторвалась от созерцания Суммишимы и повернулась к женщине.

Как всегда не успела поймать её взгляд. Данэй взяла в привычку прятать глаза за низким поклоном, словно боялась нашего контакта.

— Дангра Элиан, дангра Аниту и дангра Атар-язата ждут на обеде.

— Иду. А что с Бригит? Она хорошо себя чувствует?

— Не имею информации, дангра Маргарита, — безучастно ответила данэй, склоняясь ещё ниже.

Вздохнув, я прошла мимо неё. Зачем пытать бедную женщину? Всё равно ничего не ответит. Как и во все прошлые разы, когда я пыталась настаивать.

В небольшой обеденной зале играла лёгкая музыка. Ненавязчивая, призванная скрыть напряжение дев и неловкость, появившуюся между нами. Мы избегали обсуждать то, что произошло.

На мои тихие шаги первой отреагировала Элиан, сидящая ближе всех ко входу.

— Как спалось, дангра Маргарита? — мягко улыбнулась она.

— Спасибо, всё хорошо, — улыбнулась я в ответ.

Элиан с каждым днём выглядела всё лучше. Без следа затянулись шрамы, медленно вернулся цвет лица и шелковистость волос. Только в глазах девы Дома Вишни навсегда поселился глубоко затаённый страх.

— Доброго утра, девы, — усаживаясь на своё место, поздоровалась я, — не знаете, что случилось с Бригит?

Аниту, сверкнув золотыми глазами, молча покачала головой. Она пострадала меньше всех, отделавшись рванной раной на руке и подпалёнными волосами.

Больше всего досталось Атар-язате. Половина её лица до сиз пор была спрятана под бинтами, на свободе оставались только огромные зелёные глаза и пухлые губы, покрытые трещинками. Изящные руки обтягивали тонкие мерцающие перчатки, от которых мягко тянуло травами. Над девой из Дома Воздуха всё время мерцала радужная дымка лекарской магии.

— Я слышала, — хрипловато проговорила Атар-язата, опуская взгляд, — что Бригит вернулась в свой Дом. Я…я бы… если это правда, я бы тоже хотела отказаться от участия в отборе.

Из глаз Атар-язаты выкатились прозрачные слёзы, которые она тут же смахнула кончиком пальца.

За столом воцарилось напряжённое молчание. Покусывая губы, я мечтала, как выскажу всё, что я думаю прямо в лицо хрейдмару.