Это было бы совершенно прекрасно, если бы не окончание, намекающее мне на возможную гибель. Но сердце всё равно сладко застонало, кровь бросилась к щекам, а я растерянно опустила голову, прячась от странного взгляда урга. Пусть угроза и смазала впечатление, но сейчас я просто таяла от неведомого чувства. Как будто я принцесса, которой прекрасный принц дарил комплемент за комплиментом.

— Я…— едва слышно пробормотала я, подбирая слова, — я не знаю, что сказать…

Твёрдые пальцы подхватили мою безвольную ладонь. Я испуганно вскинула взгляд. Ург улыбнулся и очень аккуратно прикоснулся губами к кончикам пальцев. Этот невинный поцелуй всколыхнул во мне целый ураган чувств: щёки обожгло огнём, сердце отчаянно забилось, норовя вырваться из груди, в горле пересохло.

— Ничего не надо говорить, — голос урга бархатистой пеленой окутывал меня, заставляя трепетать, как пойманную бабочку.

Признаться, я растерялась от всего этого. От внезапных комплиментов, от близости красивого мужчины, который обратил на меня внимание. Стояла и хлопала глазами, как кукла на полке. Вот что положено делать в таких случаях? Если бы ург действовал как парни из моей прошлой жизни — прижал к стене и зашептал пошлости, норовя залезть под юбку — то я бы не раздумывая обложила его отборной руганью, закрепив свои слова мощным ударом колена. Но тут?! Просто вежливые комплименты, просто внимательный взгляд, просто целомудренное прикосновение к пальцам. Всё невинно, но выбивает из колеи. Ещё и эти намёки на мою гибель добавляют ощущений.

— Экипаж подан, эйна Маргарита!

Я отпрянула, выдёргивая руку из пальцев урга, потёрла щёки и обернулась. Позади стояла бесстрастная данэй, держа в руках мягкую меховую накидку из серебристо-серого меха.

— Да… я готова ехать, — тяжело дыша, ответила я данэй.

— Позвольте, — ург перехватил мех из рук данэй и расправил, приглашая меня.

— Конечно.

Пытаясь сохранять спокойствие, я повернулась спиной, а ург накинул палантин мне на плечи.

— Я провожу вас, — вежливо улыбнулся ург, предлагая свою руку.

— Спасибо, — я робко положила пальцы на его локоть.

Мы молча вышли из гостиной, прошли сквозь анфиладу комнат и вышли на высокое крыльцо. На мощённой площадке перед крыльцом стоял изящный экипаж с запряжённой в него парой белоснежных лошадей — золочённый, хрупкий, как карета Золушки. Я шагнула вперёд, но ург решительно остановился, обернулся ко мне, якобы поправить сбившуюся накидку. Едва утихшие чувства снова загуляли в душе. На мгновение мне почудилось, что ургу нравиться играть со мной, провоцировать на вспышки смущения, впитывать мои эмоции.

Но произнесённые шёпотом слова смыли всё чувственное волнение и необоснованные подозрения.

— Маргарита, очень прошу вас соблюдать осторожность на приёме. Девы точное отражение своих Домов. Еда, которую будут подавать на приёме, приготовлена под надзором. Она безопасна, но Тархом вас заклинаю, ничего не ешьте и не пейте из чужих рук.

Я моментально подобралась, сконцентрировалась. Вспомнила где я нахожусь и что тут вообще происходит.

— Может я просто останусь тут? Скажу, что ногу потянула во время испытания и теперь лежу, страдаю, — предложила я.

— Нет. Нельзя показывать им, что вы что-то подозреваете или, не дай Тарх, боитесь. Будьте собой. Если что-то критическое произойдёт, то я приду на помощь.

Ург ответил вроде бы мягко, ободряюще, но в его взгляде мелькнуло нечто такое, что я невольно поёжилась. Постоянная угроза мелькавшая в словах Эдварда не вселяла оптимизма.

— Как вы поймёте, что со мной что-то случилось?

— У меня свои методы, — ободряюще улыбнулся ург, — кстати, личная встреча с хрейдмаром предполагается после третьего испытания.

Я поморщилась. Самое время меня об этом оповещать.

— Здорово. Боюсь, вашему хрейдмару придётся увеличить сумму вознаграждения, — сердито хмыкнула я, — тут у вас стрёмно, как в казино у Шалого.

— Эм, где?

— Неважно. Артефакты прошлой жизни, — я невесело улыбнулась, — Опасно очень тут.

— Жизнь в принципе опасна.

— Ага. Всего доброго, Эдвард, мне пора.

— Конечно, я провожу вас, эйна.

Ург плавно перетёк обратно, подхватил меня под руку. Мы торжественно, как первоклашки на линейке, спустились к карете. Ург, как истинный джентльмен, помог мне сесть в карету. Я получила лёгкий кивок на прощание, ответила мягкой улыбкой.

— Трогай, — приказал ург, захлопывая резную дверь кареты.

Экипаж тронулся, увозя меня к очередным неприятностям. Интуиция вопила об опасности, но выбора у меня не было. Врагов надо держать близко. Ближе, чем друзей.

Глава 19

Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона

Ург проводил карету напряжённым взглядом. Над экипажем маячила едва заметная обережная дымка, защищающая от магических и оружейных атак. Такая же маревая дымка, установленная лично ургом, колыхалась над всем дворцовым комплексом. Простая формальность, традиция, если хотите, оставшаяся с тех давних времён, когда Дома Стихий ещё имели наглость вмешиваться в отбор напрямую. Теперь же эта формальность вновь стала необходимой из-за одной единственной девчонки с туманной перспективой выживания.

Дома уже начали дружить против неё, против неопределённости, смешавшей все планы. Расчёт Эрика оказался верен — противник, пришедший со стороны, заставит глав Домов начать активные действия. Их не остановило даже то, что девчонка слаба, как зимнее солнце.

Сейчас Маргарита увозила на себе не просто браслет, это был мощный защитный артефакт, завязанный на урга и, частично, Эрика. Всё сделано для того, чтобы не дать неопределённости выбыть из игры раньше времени. Магия, вложенная в артефакт, изменена так, чтобы ни один магик не определил источник. Пусть лучше думают, что девчонка не так проста, как казалась на первый взгляд. Это заставит их быть осторожнее, аккуратнее в выборе действий, и даст время Эрику, чтобы разобраться, кто стоит за появлением ледяных тварей в границах государства. Любой может быть. Любой из алчущих власти Домов. Даже младшие рода, обречённые вечно жить под тенью Старших.

— Развороши это осиное гнездо, неопределённость, — прошептал Эдвард в темноту дворцовых дорог, когда утих стук копыт.

Рядом с девчонкой из Манескера прирождённая чувствительность урга — редкая эмпатическая магия — находилась в постоянном напряжении. От Маргариты всё время шли потоки эмоций. То яркий всполох радости, который обжигал восприимчивость Эдварда воспоминаниями о безмятежном детстве самого урга, тогда ещё сына опального советника старого хрейдмара — отца Эрика. То резкий холод равнодушия к собственной жизни, отправляющий урга к мыслям о пережитых битвах. То, особенно вкусные эмоции, мягкая растерянность и смущение, которые гладили эмпатию урга мягкими пальцами. В такие минуты вечно голодная пустота, придавленная волей Эдварда, взрыкивала, как зверь и жадно насыщалась, а после успокаивалась на несколько часов, давая ургу передышку. Можно было ослабить контроль над собственным даром, больше похожим на проклятие, и почувствовать себя обычным человеком. Хотя бы на время.

Вот и сейчас дар, упившийся щедрым потоком эмоций Маргариты, притих, подарив ургу несколько часов расслабления.

Ург осмотрел дворцовые просторы, цепким взглядом отмечая курсирующие по территории вечерние караулы. Присвистнул, напустил на себя беспечный вид и нарочито неспешно, вразвалочку спустился со ступеней. Постоял, наслаждаясь душевной лёгкостью и невесомыми снежинками, сыплющимися из тёмного неба, вдохнул морозный воздух. Хотелось, как в детстве схватить пригоршню снега, смять до ледяного кома, а потом запустить в ближайшего караульного, вызывая его на шуточный бой. Ург рассмеялся в голос, представив выражение лица несчастного солдата, в которого летит снежок от боевого мага. Но смех вскоре утих. Эдвард размашисто шёл к выходу из дворцового комплекса. Снег, внезапно поваливший со всей силы стихии, заметал его следы.