Эрик Этвелл стоит в ложе правящего клана, задыхаясь от вишнёвой духоты и тяжести ритуальных доспехов. Хрейдмар Каэрллиона должен выбрать невесту из одиннадцати претенденток, запечатанных в золотые яйца. Дома стихий шантажируют, угрожают, демонстрируют силу. Но Эрик вмешался в древний ритуал, внес в него каплю неопределённости. И теперь на арене двенадцать яиц. Двенадцатое чёрное, как безлунная ночь. Из него выйдет тощая девчонка в одном сапоге, с отвалившейся подошвой в руке. Ни капли магии, ни капли благородного происхождения. Только упрямство и голодные глаза.

Маргарита Иванова мыла полы в захолустном кафе, мечтая о бананах и лаковых сапогах. Сирота, студентка, обладательница комнаты в двенадцать квадратов. Подошва отвалилась в сугроб, метеорит упал с неба — и вот она стоит на чужой арене, окружённая презрением знатных красавиц. Ург Эдвард Денжиди, боевой маг с демоническим сердцем, сканирует её душу, пьёт её страх и ненависть. Главы Домов впиваются друг другу в глотки, готовя испытания. А за стенами Динллуда, в заснеженных горах, появляются следы сноварга — шестиглазого волка из пламени. Твари, которые никогда не приходят одни.

Маргарита заключила сделку: пять этапов отбора, потом проигрыш. Взамен — защита, дом, новая жизнь. Но ритуал связал её кровью. Дома стихий готовят ловушки. Серые проверили её в Гробнице Желаний, нашли неопределённость, прошептали: учись летать. Эрик тратит невосстановившуюся после ритуала магию, отбивая троллей от Маргариты. Эдвард скрывает от него, что нашёл в девчонке из Манескера древнюю кровь. А она держит в руке отвалившуюся подошву и не понимает, почему сердце колет, когда он сканирует её душу. Сделка держится на слове Эрика. И на том, что двенадцатое яйцо уже открылось.