Что-то неправильное было во всём происходящем. Что-то ненастоящее. Как во сне.

— Маргарита, бежим! — кто-то сильно дёрнул меня за руку.

Я обернулась и с трудом узнала взволнованную Элиан.

— Не стой, как истукан! — истошно выкрикнула она, — пойдём! Тут опасно!

— Да, да… — я сделала шаг, но …

Воронка портала позади Ваджет вспучилась нарывом и внезапно разорвалась огненным всполохом. Взрывная волна подхватила нас с Элиан, подкинула в воздух, уронила об пол и протащила несколько метров, чтобы впечатать в стену.

Удар выбил из лёгких весь воздух. Цепляясь скрюченными пальцами за холодный мрамор пола, я попыталась подняться, но тело не слушалось. В голове гудело.

Из последних сил я приподняла голову, но тьма медленно впивалась в мой разум. Последнее, что я успела увидеть, как из воронки портала выпадают изломанные человеческие фигуры, а следом вылетает настоящий демон…

Глава 47

Маргарита, зал церемониального ужина

Сознание возвращалось рывками.

Вспышка…гул битвы.

Вспышка… силуэты.

Вспышка… боль.

Реальность обрушилась больным потоком, в котором смешалось всё. Нарастающий шум битвы; крики, бьющие по ушам; свист металла, скрежет когтей и страшная, жгучая боль во всём теле.

Стон сорвался с губ, когда я разомкнула сомкнутые веки. Тяжёлые, словно сделанные из холодного железа, под которые щедро насыпали песка. Мысли метались заполошным роем. Что произошло? Почему я лежу тут? Почему так больно?...

И тут же воспоминания принесли ответ. Неистовая Ваджет горящая в пламени, ург, Мерл, Элиан и взрыв, из которого пришли демоны.

Элиан!

Страх за подругу заставил меня подняться на карачки. Мутило. Я неуклюже села, обхватила голову ладонями. Мокро. Отняла ладонь, напрягла зрение и вгляделась в алое пятно. Кровь.

Машинально вытерла испачканную ладонь о платье, оглядываясь в поисках Элиан. Дева Дома Вишни лежала в двух шагах от меня в виде совершенно неподходящем дангре из благородного Дома.

Она бессильно раскинула изломанные руки, чудные волосы разметались по полу и стали алыми из-за льющейся из виска крови. Разодранное платье обнажало грудь и часть живота, на котором наливался синяк.

Подняться я так и не смогла. Ноги налились свинцовой тяжестью, стали чужими, непослушными. Кое-как я подползла к Элиан, приложила трясущуюся руку к её шее. Под пальцами тоненько заиграла синяя жилка, слабо-слабо, но мне этого было достаточно. Жива.

Закусив губу и проклиная собственное предательски слабое тело, я обхватила деву за плечи и начала ползти к двери.

Надо выбраться, пока этот ад не смёл всех нас.

Сначала вытащу Элиан, а потом вернусь за остальными. За всеми девами, кто уцелел.

Медленно, по сантиметру в минуту, я тащила деву к выходу. Над головой свистели горящие сферы, я пригибалась, прижимаясь к бесчувственному телу, а потом снова продолжала ползти.

Я отказывалась смотреть на битву. Отказывалась понимать, что вообще происходит. Я уцепилась за одну реальную вещь — нужно вытащить Элиан — и это помогало мне вернуть самообладание.

Если я только взгляну на то, что твориться вокруг, то лишусь даже тех крох силы, которые сумела найти.

Доползти, только доползти до спасительной двери.

Выход был уже близко, когда я поняла, что мой план провалился.

Двери спаялись в единый монолит, покрылись странными наростами и перестали быть выходом.

— Потерпи, Элиан, — срывающимся шёпотом попросила я, прикрывая её тело обрывками платья, — потерпи, пожалуйста. Мы скоро выберемся…

Я врала. Врала ей и себе. Мы никогда не выберемся, потому что за спаянными дверями тоже шла борьба. Кто-то сильный, но недостаточно мощный, бился, пытаясь проникнуть в зал.

Враг или долгожданное спасение?

Какая разница, если по монолиту двери, по стенам, по потолку и даже полу скользили тонкие плетения заклинания. Даже я, человек далёкий от магии, поняла, для чего они нужны.

Нас тут заперли. И живыми нам не уйти.

Принятие пришло быстро.

Теперь я осмелилась поднять голову.

Неистово рубился зловещий ург, из глаз которого лилась пугающая голодная пустота. Его противниками были странные люди , высохшие и похожие на мумию. Они двигался рывками, нелепо поднимая руки, но магия подчинялась им. С каждого перекрёста ладоней мумий свободно срывалась то череда ураганов, то выползали густые тени. Ург беспрестанно уклонялся, каждый раз разрушая магию взмахом кривого меча, светящегося янтарным светом. Выматывающая битва с магическими порождениями не позволяла ургу добраться до мумий.

Старик Мерл, тяжело дыша, вызывал новые и новые плети колючего растения, которое вгрызалось в сухую плоть врагов, но через время осыпались, чтобы снова взметнуться к цели.

Недалеко от них бился демон, появление которого напугало меня. Его противниками были два человека, объятых пламенем, в одном из которых я признала неистовую Ваджет. Имя второго я просто вспомнила, сопоставив факты. Аггаю, глава Дома Огня. Они слабели на глазах, но продолжали яростно сражаться, запуская в демона всё новые и новые потоки огня, визжащие сферы и колючие искры.

По мощному, покрытому буграми мышц, телу демона струилась густая тёмная кровь. На кожистых крыльях мрачно алели следы ожогов, но он продолжал наступать на двух озверевших членов одного клана.

Демон не враг, друг. Но почему магия ритуала не защитила нас, дев, участвующих в отборе? Ведь на нас напала та, что связана заклятием ритуала! Почему все девы лежат на полу — бесчувственные и окровавленные?

Или магия Ваджет стала другой? Почему она так странно скалится, кинувшись в очередную атаку на демона?!

Бессильно опустив руки я смотрела на битву, машинально считывая каждое изменение.

Глаза Аггаю налились огнём. Он резко бросился вперёд, пламя вокруг него внезапно стало жидким, текущим, как лава при извержении вулкана. Но демон этого не видел, отбивая яростную атаку Ваджет.

И тогда я закричала. Громко, неистово, так, что содрогнулись стены. Из-под пола рванулся густой мрак, словно давно ждал этого приглашения.

Глава 48

Каэрллион, Динллуд, резиденция Эрика Этвелла

Неистовый крик разорвал истерзанное пространство. Содрогнулись стены, всколыхнулись мраморные плиты полов. Стекла в окнах вздрогнули, расцвели трещинами, звякнули и осыпались мелким искрящимся дождём.

В окна, лишённые стёкол, хлынула злая вьюга. Колючие снежинки мигом запорошили рамы.

Главы Великих Домов отшатнулись от запечатанных дверей.

— Тарх Могучий! — взревел Аран, восстанавливая равновесие, — это ещё что за хрень?

Магритт на мгновение прикрыл глаза. Густые тени заколыхались вокруг его ног.

— Печать пала. Я иду к Этвеллу, — прошелестел он, проваливаясь сквозь плиту пола, — продолжай ломать дверь…

Капля бездонного мрака, в которую обратился Магритт, впиталась в белизну мрамора. Оскалившийся Аран проводил Хозяина Теней внимательным взглядом, поплевал на ладони, вынул из воздуха кривой топор, замахнулся и опустил его на дорогое дерево, из которого были сделаны двери.

Звонкий гул понёсся по залам Динллуда.

Двери дрогнули, но острый топор не оставил на них даже царапины.

— Дерьмо! — прошипел глава, поигрывая топором.

Напряжённый Аран налился синеватым свечением, мышцы главы Дома Камня вздыбились буграми, на них вырисовались тросы набухших вен. Могучий воин замахнулся, взревел и обрушил на двери топор. Из под его острия вынеслись злые синие молнии. Они ярко полыхнули, вгрызаясь в неподатливое дерево, чтобы через секунду разойтись во все стороны, испепеляя саму структуру двери.

От топора, глубоко вонзившегося в двери, разбежались тонкие трещины, в точности повторяя рисунок угасших молний.

— Сучилище! Кто тут теперь главный? — оскалился грубый Аран, с лёгкостью выдёргивая топор, — вы не с теми связались, маги-недобитки!