Пора было налаживать контакт. Девицы явно в курсе того, что происходит, иначе не стояли бы так расслабленно.

— Эм, привет! — помахала я подошвой, — я Маргарита. Рада познакомиться!

Ответом мне было гробовое молчание. Ну, конечно, они же не понимают мой язык! Инопланетяне, что с них взять!

— Я, — я приложила подошву к груди, а потом раздельно и очень медленно начала говорить, — прибыла с миром. С Земли! Хао, девы с другой планеты!

— Не утруждайся, — голосом полным презрения, ответила одна из дев и посмотрела на меня тяжёлым взглядом, — нам безразлично, откуда ты и с чем прибыла.

Это было обидно. Так обидно, что в глазах защипало. Всё они сразу поняли, только продолжали издевательски наблюдать, как я тут корчусь в потугах дружелюбия.

— Гвин, не надо так, — зазвенел мелодичный голосок высокой золотоволосой девушки, — дева не виновата, что ритуал перенёс её сюда. Круг жизни сам выбирает претенденток на отбор, — девушка повернулась ко мне и мягко улыбнулась,— я дангра Элиан из благородного Дома Цветущей Вишни. Приятно познакомится, Маргарита с Земли.

Гвин презрительно фыркнула что-то о черни из Манескера и отвернулась. Остальные девушки тоже не проявили особого дружелюбия, оставшись безмолвными наблюдателями. Правда презрения в их взглядах поубавилось. Я решила воспользоваться новым знакомством, чтобы хоть немного прояснить ситуацию.

— Мне тоже приятно познакомиться, Элиан, — вежливо сказала я, улыбаясь, — а что за отбор? Инопланетяне его проводят? А зачем?

Голубые глаза Элиан удивлённо округлились.

— Оу! Кто, прости?

— Ино-пла-не-тяне, — по слогам произнесла я, — ну, пришельцы на летающих тарелках. Людей похищают, коров ещё. Исследования проводят, эксперименты ставят, зондирование там всякое и разные вещи неприятные…

И, кажется, я ляпнула что-то не то. Девушки дружно рассмеялись. Они смотрели на меня, как на глупую зверюшку, сбежавшую из цирка. Все, даже дружелюбная Элиан.

— Боги, какой бред, — взмахнув копной густых смоляных волос, пропела одна, — эксперименты! Ты нормальная вообще?!

Ответить я ничего не успела. Платформа снова дрогнула и остановилась. Со всех сторон вспыхнули огни, зашелестели шаги. Пространство заполнилось молчаливыми женщинами в тёмных однотипных одеждах. Девушки, не переставая издевательски смеяться, одновременно сошли с платформы. Женщины разделились на группы, окружили девушек и увели в открывшиеся в стенах арки.

Я осталась одна.

Но моё одиночество продолжалось недолго. Из арки, которая раскрылась точно напротив меня, твёрдо чеканя шаг вышли трое. Один высокий, широкоплечий брюнет, затянутый в строгий пиджак-камзол военного образца, а за ним два серых человека в длинных плащах с капюшонами, которые скрывали их лица. Серые замерли чуть поодаль, а брюнет подошёл ко мне практически вплотную.

— Хм, — он окинул меня оценивающим взглядом, — хреновая неопределённость, тарховы штаны! Точно Манескер.

Брюнет был очень красив. Чёткие, словно вырезанные скульптором, черты благородного лица, карие, цвета горького шоколада, глаза с хитринкой, сильные руки и невероятно приятный голос. Бархатистый, с лёгкой ленцой, плавно перетекающей в надменность. Блин, никогда не думала, что инопланетяне могут быть такими чертовски привлекательными!

В газетах их показывали иначе: нелепые зелёные человечки с огромными зеркальными глазами и трёхпалыми руками, жадно тащили красавиц в свои летающие тарелки.

— А? Вы о чём?— сообразила подать голос, чтобы инопланетянин понял, что я его понимаю.

— Говорящая неопределённость, — усмехнулся брюнет, но тут же величественно поклонился, — Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона.

— О, — я попыталась исполнить реверанс, так, как видела в «Гардемаринах», присела, неловко завалившись на бок, и выпрямилась, — Маргарита Иванова, студентка. А что такое Каэрллион? И кто такой ург?

Мои вопросы вызвали вспышку смеха у брюнета.

— Вы прелестны в своём незнании, Маргарита, — сквозь смех проговорил Эдвард, — обещаю, вы получите ответы на все вопросы, но позже. Не соблаговолите ли вы, юная эйна, пройти со мной?

Ого! «Не соблаговолите»!!! Так ко мне ещё никто не обращался. Только Ритка то, Ритка сё!

— Соблаговолю, ой! То есть, конечно, да. Пойду. А вы инопланетянин?

— В какой-то степени мы все инопланетяне, — философски заметил Эдвард, — прошу.

Он протянул руку, а я замялась, не зная, куда девать мою разодранную обувь. Брюнет мгновенно сообразил, в чём причина заминки.

— Вы дорожите этим погибшим от времени сапогом?

— Мм, да, — прошептала я, потупив взгляд, — у меня нет другой обуви.

— Это не проблема. Через некоторое время у вас не будет недостатка в новой одежде и обуви. Разрешите? — он протянул руку.

Я просто кивнула и отдала сапог вместе с подмёткой.

— Второй тоже, — приказал Эдвард.

— А как я пойду?

— Вы уже наполовину без обуви. Разве есть теперь разница?

— Нет, наверное, — нерешительно согласилась я.

— Эйна, я донесу вас на руках, чтобы ваши ноги не озябли! Будьте решительнее! И отдайте мне свою куртку и шапку. Поверьте, недостатка в одежде не будет.

— Ладно, — согласилась я, отдала куртку с шапкой и стянула второй сапог, но тут же поджала пальцы, запоздало вспомнив о дырке на носке.

Эдвард забрал вещи, подмигнул мне и…спалил их! Не было спичек или зажигалки! Огонь просто возник вокруг моих вещей и через секунду исчез, унеся даже пепел от сапог!

— Вы колдун? — вытаращилась я на Эдварда.

— Хуже. Боевой маг, — улыбнулся он и приблизился, — позволите?

И тут же, не дожидаясь ответа, подхватил меня на руки.

— Ой!

— Тарховы штаны! Вы едите вообще? Маргарита, у вас вес меньше, чем у набара! Как вас только ноги держат?

Ну, да, с питанием у меня проблемы. Перед глазами встал пакет с фруктами, оставшийся в рюкзаке на далёкой теперь теплотрассе.

— Ем, — тоскливо прошептала я, — а кто такой набар?

— Животное, из которого готовят рагу, — пояснил Эдвард на ходу, — превосходное, кстати. Обязательно попробуйте его. Равнодушных нет.

Эдвард вошёл под арку, за которой прятался длинный коридор, освещённый светом круглых светильников.

— Спасибо. Непременно,— ответила я, прижимаясь к груди Эдварда.

Надеюсь, никто не решит из меня приготовить рагу. Это же не намёк был? Да?

Глава 3

Коридор вывел нас к двери. Серые, бесшумно скользившие позади Эдварда, вдруг вышли вперёд, встали по обе стороны двери и застыли неподвижными изваяниями.

— Прибыли,— тепло улыбнулся ург, — это ваши временные покои.

— Временные? — переспросила я, наблюдая, как дверь уползает в стену.

— Всё верно. Может на пару часов, может на пару дней, — ответил он, опуская меня на пушистый ковёр, — это скромное жилище послужит вам пристанищем, пока мы не решим, что с вами делать дальше.

— Ничего себе «скромные», — протянула я, — как тогда выглядят «не скромные покои» по вашему мнению?

Эдвард приветливо улыбнулся и указал рукой, мол, располагайтесь! А меня и приглашать не надо было. Роскошнее комнаты я не видела в жизни. Даже в кино всё было гораздо проще.

Огромный, просто гигантский ковёр с толстым ворсом устилал пол от стены до стены. Небольшие диванчики в восточном стиле полукругом загибались вокруг небольшого стеклянного стола. Стол, явно письменный, с набором каких-то плоских коробочек и рядом кресло с высокой спинкой, изгибающейся под форму спины сидящего. Два высоких шкафа, за дверцами которых пряталась одежда. Много одежды.

Но больше всего мне понравилась кровать.

Двуспальная, мягкая, с толстым мягким матрасом и десятком подушек разного размера. И всё это великолепие накрывалось толстым, но лёгким одеялом.

— Вы, верно, голодны? — вежливо поинтересовался Эдвард.

— А? Да нет, всё в порядке.

— Не спорьте. Долг хозяина повелевает накормить гостя.

Эдвард, не переставая доброжелательно улыбаться, хлопнул в ладоши. Дверь снова уползла в стену, впуская вереницу молчаливых женщин, похожих на тех, которые увели девушек с платформы. В руках они несли подносы, которые ловко расставили на стеклянном столике, а потом молча, даже не взглянув на меня, покинули комнату. Дверь снова закрылась.