— Как прошлогодний тунец, — хмыкнул ург, поигрывая мечом, — пролежавший лето под камнями.

— Аргх! — завыл мадур, запуская собственную магию, чем удивил урга, зацепившего отголоски колдовства.

Обугленные камни мелкой крошкой полетели в стороны.

— Моя…твоя убивай, жалкий червяк, — пророкотал мадур подскакивая на ноги.

На нём не было ни царапины. Магия урга необъяснимым образом прошла мимо мадура, при этом основательно зацепив нелюдей. Те едва стояли, обгоревшие и помятые камнепадом, но упорно тянули скрюченные пальцы к ургу.

— Рискни здоровьем, — ухмыльнулся ург и сделал первый выпад, ловко обходя мадура.

Меч прошёл сквозь плоть нелюдя, легко отделив голову от шеи. Следом слетела голова второго. Тела бывших людей пошатнулись и нелепо повалились на снег. Ург переместился в сторону, выкидывая вперёд руку, в которой был зажат меч. Серповидный клинок нежно обнял шею мадура и ург, удовлетворённо хмыкнув, дёрнул клинок на себя.

Кланк!

Лезвие меча, закалённого в огненных печах Дома Яростного Огня, разлетелось на звонкие осколки, словно было сделано не из секретного сплава Аггаю, а из хрупкого стекла.

— Тарховы яйца! — ург восхищённо присвистнул, отпрыгивая от скалящегося мадура на почётное расстояние, — да ты умеешь удивлять!

Мадур, разом позабыв членораздельную речь, озлобленно рыкнул, поднял голову и завыл. В черноту неба, навстречу колючим снежинкам, понёсся дикий иступлённый вой.

Задранная к небу голова мадура позволила разглядеть шею. Меч-урак погиб не зря. Перед смертью он успел нанести неглубокую рану. Значит, не заговорённый, отметил мимоходом ург.

— Чё орёшь, скотина? — ощерился он, призывая второй меч.

Мадур выл не просто так. Призывал кого-то. Ург отчаянно надеялся, что не десяток укушенных деревенских, которые лежали в своих домах. Озарение больно укололо урга и тут же пришло подтверждение.

Вокруг мадура закрутилась стая полупрозрачных комаров, размером со взрослого кота, которые возникли буквально из воздуха.

— Стервь стервячая, — сплюнул ург, — дело раскрыто, мать его!

Голодная пустота, ищущая, чем насытиться, радостно взрыкнула, когда ург ринулся в бой. Она впитывала каждую каплю холодной злобы мадура и равнодушного звона разлетающихся вдребезги хрустальных комаров. Ург рубил неистово, не замечая прилипших к окнам посетителей таверны, не чувствуя тяжести меча.

Мадур взвывал каждый раз, как магический меч урга опускался на его заиндевевшую плоть. Эдвард, как мясник в лавке, методично отсекал от нападающего мертвяка кусок за куском. Правую кисть…кусок черепушки…лапу до плеча… Отсечённые куски плоти мадура продолжали жить своей жизнью. Кисть, отлетевшая на несколько шагов, перевернулась на снегу, упёрлась когтистыми пальцами в снег и резво побежала обратно.

В стороны летели осколки комаров, которые с тупой назойливостью лезли к шее урга. Неповоротливые, они попадали под крутящийся танец ургова меча, рассыпались в крошку, но их поток не оскудевал.

Ург, наплясавшись, внезапно изменил тактику. С его ладони слетел сгусток холодного синего пламени и рассыпался на сотни жалящих капель. Они устремились вверх, притянутые неповоротливыми комариными тушками, прилипли к прозрачным спинам, замерли, а потом разом взорвались.

Под сыплющейся ледяной крошкой, ург мечом рассёк мадура напополам и тут же наложил на его половинки заклятие оцепенение.

— Вот и поговорили, — Эдвард с силой наступил каблуком сапога на подбежавшую кисть мадура, втаптывая её в снег.

Голубой огонь схлынул с дверей и окон таверны, но люди, перепуганные вусмерть, выходить не спешили.

Ург повернул голову к таверне, нашарил взглядом хозяина, застывшего у окна и громко крикнул:

— Хозяин, бери парочку парней покрепче и выходи. Тварей надо сжечь, иначе покоя вам не будет.

Голодная пустота, ненасытившаяся боем с мертвяком, жадно втянула эмоции перепуганных людей, несмело выходящих на приказ урга.

— Мигом сюда, — жёстко приказал ург, — всё собрать и сложить в кучу. Ты, — он указал остриём меча в рыжего крепыша, одетого в подбитую мехом жилетку, — тащи дрова. Осину и тополь. Понял?

— Д-да, эрл, — заикаясь, кивнул тот и, согнувшись в полупоклоне, помчался к дровяному сараю.

Через несколько минут вокруг останков мадура и нелюдей разгорался алый очищающий огонь, разведённый магией урга. Голодная пустота в его зрачках медленно отступала, наевшаяся страха и растерянности людей. Она сыто ворчала, прячась на дне души урга, а его глаза наливались теплом шоколада.

— Старосту сюда зови, — приказал он хозяину таверны, — скажи его ждёт Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона.

Хозяин, поймав отблески алого пламени в тёмных глазах урга, вздрогнул от страха узнавания, склонился в низком поклоне и умчался в таверну к переговорному кристаллу.

Ург задумчиво смотрел, как пламя пожирает останки мадура и его свиты. Происхождение комаров из донесения Хана выяснено, осталось выяснить, с каких пор мадуры такими фокусами владеть научились.

Глава 30

Эрик Этвелл, хрейдмар Каэрллиона

Я рассматривал хмурое лицо Неда в визоре. От принесённых новостей волосы шевелились на голове.

— Эрик, надо выяснять дальше. Ты же понимаешь, что это, — ург неопределённо покрутил рукой в воздухе, — ещё только цветочки. Твари обучились новым штукам.

— Или их кто-то обучил, — задумчиво дополнил я его слова, — мадуры никогда не отличались мозгами.

Эдвард невесело усмехнулся. Дополнять мои слова не было необходимости, ург прекрасно всё понял.

— Я распорядился свезти всех укушенных в лазарет, наложил пару заклятий и выставил охрану из местных. Но ты же понимаешь, что это всё, что мёртвому припарка. Мы не знаем сколько мадуров бродит в окрестностях. Не имеем понятия, сколько ещё укушенных будет или уже есть. И хрен его знает, как действовать охране, если все укушенные разом ломанутся на выход.

— Отдай приказ, что если так случится, то охране следует отступить, а дальше действовать по ситуации. Отправь небольшой отряд на рейд. Пусть прочешут каждый дом и все пристройки. Есть вероятность, что местные будут прятать больных от властей.

— Понял, — кивнул ург, — как отбор? Неопределённость ещё держится?

Я откинулся на спинку кресла и устало прикрыл глаза.

— Отбор шикарен в своей непредсказуемости, Нед. Знаешь, кто спас нашу неопределённость от Танцующих Теней Магритта?

— Неужели сам великий Магритт? Хотя, нет, подожди…Канаку явился весь в сиянии розовых лепестков и вытянул деву из Манескера? — деланно изумился ург.

— Смешно, — хмыкнул я, — ты почти угадал. Элиан её спасла. Вела всю пустыню, а потом вытащила из-под носа гидры, как раз перед тем, как я сам планировал вмешаться.

Я уставился на экран визора. Неда сложно удивить, но сейчас он выглядел растерянным.

— Хм… рейтинги Дома взлетели до небес? — сузил глаза Нед.

— Выше, Нед, ещё выше. Народ славит великий Дом Вишни. Изображения Элиан разлетаются как горячие пирожки в морозный день. Народ ей едва ли не алтарь возле Арены воздвиг.

Ург оскалился в понимающей улыбке.

— Канаку красиво отыграл. Не ожидал от него такой прыти.

— Надо признаться я тоже. Но, думаю, там не Канаку отработал. Больше похоже на подчерк Мерла, — я скрестил руки на груди и задумчиво уставился в потолок, — знаешь, Нед, мне показалось, что дева действовала на свой страх и риск, совершенно не задумываясь о последствиях. К сожалению, прочесть её я не могу, а ты далеко.

— Тарховы яйца! — ург потёр подбородок, поросший трёхдневной щетиной, — неужели девчонка пробудила муки совести у девы Дома Вишни? Я восхищён!

Я вспомнил свои ощущения в библиотеке, когда отправился искать неопределённость. Амулет показал, что она покинула безопасный дворец, притянул меня и вывел к нужному ряду стеллажей. Девчонка определённо обладала скрытой магией, впрочем, анализ Неда это и показал. Какая-то хтоническая сила, непонятная нам, чужеродная и мягкая, как свет солнца ранней весной.