Если бы не Элиан, лежать бы мне бездыханной на иллюзорных песках Такла-Макана.

Спать я легла в одежде и с ножом, который обмотала шарфом, чтобы случайно не пораниться во сне, а потом всю ночь подскакивала, проверяя, где я нахожусь. Утро застало меня в спальне — злую, лохматую и не выспавшуюся.

Данэй покачала головой и пояснила, что следующее испытание пройдёт только через четыре дня, а сейчас надо набираться сил. И почему я даже не подумала спросить о дате новой пытки? Вот дура! Только зря промучилась всю ночь, опасаясь ножа, спрятанного под мышкой.

Во время ежедневной уходовой экзекуции, я, наконец, догадалась расспросить данэй. Выходило следующее: претенденток осталось семеро. Следующее испытание отсечёт ещё двоих, так заведено традициями. Потом последует встреча с хрейдмаром — я внутренне заликовала, могу и высказаться наконец-то — а дальше испытания будут проходить каждый день, пока не останется одна дева.

Но это были не все новости. Оказывается, запись испытаний можно было просмотреть и не только наших, но и предыдущих, если получить доступ в архив.

Но моя радость мигом угасла, когда я узнала, что доступ к архиву для жителей Манескера выдаёт лично ург. А его-то, гада, как раз и нет который уже день!

Позавтракав и полив растения, я отправила благодарственную записку Элиан с просьбой посетить меня в любой свободный день. Потом засела в гостиной с книгами, но информации страшно не хватало. Поэтому натянула куртку и отправилась в библиотеку. Пока есть время, надо постараться накопать побольше информации. Ещё и легенда эта покоя не даёт.

Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона, окрестности столицы

Ург покрутил кубок между ладоней, поднял и осушил до дна.

— Катрина, детка, повтори, — ласково улыбнулся он, протягивая пустой кубок пышногрудой подавальщице.

— Конечно, эрл, — сверкнула белыми зубами красотка.

Ург проводил её заинтересованным взглядом, но стоило девушке скрыться, как он снова хмуро уставился на стол. Видимо мокрый след от кубка был ему интереснее зазывных движений трактирной красотки.

Задание хрейдмара изначально не выглядело лёгким, а теперь превратилось в совершеннейшую загадку. Головоломку.

Хрустальные комары или ледяные, так их уже нарекли люди. Появлялись они в сильный мороз, строго после полуночи. Заметить их в ночной темени было почти невозможно, хотя размером они походили на взрослого кота. Перемещались комары беззвучно, нападали со спины, роняли жертву и жадно впивались в сонную артерию несчастного, который подвернулся им под хоботок.

Напившись крови, ледяные твари исчезали в тишине морозной ночи. Пострадавший впадал в глубокий сон, больше похожий на кому. Доктора, знахари и даже серые оказывались бессильны перед мёртвой спячкой больного.

За то время, пока ург колесил по столице и её окрестностям, нападения участились. Теперь комары нападали не только после полуночи, но и сразу после заката. Пострадавших становилось всё больше и больше, а ответов так и не прибавилось.

К тому же, ург пока не встретил ни одного стеклянного комара. Одни только рассказы перепуганных очевидцев, которые видели тварей уже напившихся крови и улетающих прочь.

— Эрл что-то ещё желает? — звонкий голос Катрины выдернул урга из задумчивости.

Девица поставила полный кубок на стол, а теперь разглядывала урга, кокетливо накручивая на пальчик золотистый локон.

— Эрл желает отблагодарить заботливую красотку, — вкрадчиво прошептал ург, протянул руку и одним движением усадил подавальщицу к себе на колени.

Девушка наигранно взвизгнула и закатилась в довольном хохоте, обхватив урга за шею крепкими белыми руками. Ург глядя в глаза Катрине, вынул золотой, а после, держа его двумя пальцами, медленно опустил в её пышное декольте.

— Катрина, детка, погрей моё место, а я скоро вернусь, — ург поцеловал раскрасневшуюся подавальщицу в пухлые губки, которые призывно распахнулись навстречу ему, и шепнул, — никуда не уходи.

Девица едва успела кивнуть, когда внезапно осознала, что уже сидит на жёсткой скамье, а ург спокойно шагает к двери.

— Во дела! — шепнула она, но тут же отвлеклась на золотой, который приятно холодил кожу.

Морозный воздух освежил горячую голову урга. Он с наслаждением потянулся, хрустнул затёкшей спиной и жадно вдохнул холодный воздух. С ночного неба сыпались редкие снежинки — колючие, как шипы розы. Они искрились в неверном свете слабых осветительных кристаллов, висевших под крышей деревенской таверны.

— К Тарху всё! Напьюсь и проведу весёлую ночь. Мне нужен перерыв, — решительно махнул головой ург и уже направился назад, когда что-то остановило его.

Ург медленно развернулся. Его чувствительность эмпата уловила странную энергию — холодную, злую, равнодушную к холоду, но жаждавшую тепла человеческой крови. Она приближалась, но морозную тишину ночи не нарушал не единый звук.

Холодное синее пламя окутало кисти рук урга. Он до боли в глазах вглядывался во тьму, напрягал слух и, наконец, услышал тонкий свист.

А потом на освещённый пятачок перед дверями бесшумно вышли трое. Двоих ург узнал сразу. Это были больные, которые ещё несколько часов назад мирно посапывали в собственных кроватях после нападения хрустальных комаров.

Теперь они жадно смотрели на урга бледными, затянутыми мутной пеленой глазами. По коже шли синие пятна, а с губ не срывалось ни одно облачко пара.

Третий отличался. На человека он походил только наличием рук и ног. Скелет, обтянутый толстыми жилами серой плоти, вымороженной на холоде, поверх которой наросли ледяные шипы. Как броня, как ледяные латы зимы. Голый череп сохранил остатки кожи и мышц, которые удерживали нижнюю челюсть. В чёрных провалах глазниц хищно сияли синие огни.

Третий был известен ургу. Мадур — злобное порождение зимы. Но никогда мадур не водил за собой людей.

Мадур замер на месте, следом остановились и двое людей, которые и на людей уже были не похожи. Из оскаленной пасти живого мертвеца раздался хриплый вопрос-приказ:

— Интерум…

Глава 29

Эдвард Денжиди, ург Каэрллиона

Ург утробно рассмеялся.

— Что сказал? Имя это твоё? Говорящая гнилушка! — он хрустнул шеей, разминаясь, — с каких пор говорить начал, гниль?

Голубое пламя послушное движениям ладоней урга переметнулось на дверь и окна таверны, накрепко запечатывая входы и выходы. Эдвард повёл плечами, сбрасывая мешающий жакет, осклабился в улыбке и сделал несколько танцующих шагов навстречу мадуру и его свите. В ладони урга появился кривой меч, похожий на урак, которыми крестьяне срезают камыш. Холодное синее пламя закружилось вокруг изогнутого лезвия меча.

В душе урга разгоралось знакомое предвкушение веселья. Дар алчущим зверем бился, торопя хозяина.

— Ты кто такой, гнилушка? — развязным тоном заявил ург, нахально глядя на мадура, — чей посланник?

Синий огонь в глазницах покорёженного черепа мертвяка взметнулся яростью. Мадур рыкнул на откровенную издёвку в голосе урга.

— Камень …где? — выплюнул мертвяк, игнорируя вопросы.

— Обиделся? — ург скорчил жалостливую мину, уловив отчётливую нотку злости в голосе мадура, — камней тебе надо? Так сразу бы и сказал, а то рычишь, огнём на меня зыркаешь. Держи, что мне камней жалко, что ли? Я щедрый…

Ург щёлкнул пальцами. В небе грохнуло, на мадура и его спутников обрушился град булыжников. Одновременно с этим ург запустил вперёд магическое пламя.

— Легче лёгкого, — ург разочарованно смотрел, как медленно плавятся камни, засыпавшие мертвяков, — а гонору то было…

Камни вдруг зашевелились. Магический огонь, насланный ургом, мигнул, забился и опал, словно его и не было. Из-под завала показалась когтистая рука мадура.

— Так это не всё?! — восторженно взревел ург, отпуская дар.

Голодная пустота мгновенно заняла своё место, изгоняя тёплый шоколад из глаз урга. Она потянулась навстречу выбирающемуся из-под завала мадуру, жадно принюхалась и брезгливо поморщилась, вбирая ледяную злобу мертвяка.