— Больше не попрошу.

— Надеюсь.

Он поднимает руку к моему лицу.

Останавливает рядом.

— Можно поцеловать?

Щёки вспыхивают сильнее.

Вокруг родители, декан, преподаватели, журналисты и вся наша группа.

— Можно.

Данил наклоняется и касается губ.

Поцелуй получается коротким. Он не прижимает меня перед камерами, не кладёт ладонь на затылок и не пытается показать всем своё право.

Отстраняется первым.

И только потом шепчет возле губ:

— Дома продолжим.

Я сразу понимаю по его взгляду, что именно он имеет в виду.

— У тебя плечо.

— К вечеру заживёт.

— Так быстро раны не заживают.

— Найдём позу, где плечо не понадобится.

Лицо обдаёт жаром.

— Данил!

Он едва заметно усмехается.

— Теперь узнаёшь?

— К сожалению.

Декан стучит пальцами по микрофону.

— Полагаю, на основной вопрос пресс-конференции ответ получен.

Зал смеётся.

Я возвращаюсь на место, продолжая чувствовать кольцо на пальце. Оно лёгкое, но непривычное. Данил садится рядом и кладёт ладонь на стол, открытой стороной вверх.

Я вкладываю в неё свою руку.

Оставшиеся вопросы касаются компании, «Рубежа», дела Корсакова и моей учёбы. Данил отвечает коротко. Арина подтверждает, что документы подписаны, а её семья не будет оспаривать прекращение личных обязательств.

Олег Вольский отказывается комментировать анонимное сообщение с вырезанным пунктом договора. Ирина сразу сообщает, что номер и связь с офисом уже проверяются.

Роман Сергеевич остаётся в первом ряду до конца.

Когда пресс-конференция завершается, журналистов выводят через главный вход, а студентов просят остаться в зале ещё десять минут.

Мама поднимается на сцену первой.

Она обнимает меня, смотрит на кольцо и тихо спрашивает:

— Уверена?

— Да.

— Он не заставил?

— Нет.

— Ты можешь передумать.

— Знаю.

Только после этого она поворачивается к Данилу.

— Поздравлять вас пока не буду.

— Хорошо.

— Сначала посмотрю, как будете выполнять обещания.

— Смотрите.

Отец подходит следом.

Данил выпрямляется.

— Завтра наш разговор всё ещё состоится, — произносит папа.

— Сегодня уже состоялся публично.

— Завтра будет без камер.

— Хорошо.

— И без охраны.

— Хорошо.

Отец смотрит на кольцо.

— Срок свадьбы?

— После окончания университета, — отвечаю я раньше Данила.

Он поворачивает голову.

— Я помню.

— Проверила.

Папа протягивает ему руку.

Данил на секунду задерживается, затем пожимает правой. Левое плечо всё ещё бережёт.

— Один новый шантаж, угроза или попытка удержать её силой, — говорит отец, — и разговор будет уже со мной.

— Сначала с Мирой.

— Потом со мной.

— Хорошо.

Это максимально близко к благословению, на которое мы можем рассчитывать.

Настя влетает на сцену сразу после родителей.

— Покажи.

Я поднимаю руку.

Она рассматривается кольцо со всех сторон.

— Скромное.

— Я выбирал, — сообщает Данил.

— Поэтому ожидала чёрный камень размером с глаз Корсакова.

— Было такое.

Я резко смотрю.

— Среди семи?

— Второе.

— Почему не взял?

— Решил, что на занятиях будет мешать.

Настя прижимает ладонь к груди.

— Он подумал об удобстве Миры. Я сейчас снова расплачусь.

Антон подходит медленнее.

— Поздравляю.

— Спасибо, — говорю я.

Данил молчит.

Я смотрю.

Он тяжело выдыхает.

— Спасибо за размер.

Антон улыбается.

— Обращайся.

— Не буду.

— Я так и понял.

Они не пожимают руки, но и не начинают драку. Для нашей компании это считается хорошим завершением.

Арина подходит последней.

Она останавливается напротив нас и смотрит на кольцо.

— Быстро.

— Он купил первое несколько недель назад, — объясняю я.

— Это на него похоже.

Данил становится холоднее.

— Тебе что-то нужно?

— Закрыть вопрос лично.

Она протягивает мне руку.

— Поздравляю, Мира.

Я пожимаю.

— Спасибо.

— Не позволяй ему убедить тебя, что один хороший поступок исправляет десять плохих.

— Не позволю.

— И заставляй читать договоры до подписи.

— Теперь у меня есть юрист.

Арина смотрит на Ирину, стоявшую у сцены.

— Разумно.

Потом поворачиваюсь к Данилу.

— Ты мог сделать всё это год назад.

— Мог.

— Почему не сделал?

— Было всё равно.

— А теперь?

Он смотрит на меня.

— Теперь нет.

Арина кивает.

— Хотя бы честно.

Она уходит вместе с отцом.

Роман Сергеевич остаётся.

Он поднимается на сцену только тогда, когда рядом нет камер. Несколько секунд смотрит на сына.

— Отказ от совета вступит в силу завтра, — говорит он. — До этого можешь передумать.

— Нет.

— Доля уже передана фонду сотрудников. Вернуть её нельзя без их согласия.

— Знаю.

— Ты оставил себе меньше, чем мог.

— Мне хватит.

— «Рубеж» требует вложений.

— Найду инвесторов.

— Я могу оставить финансирование от группы на два года.

Данил смотрит настороженно.

— В обмен на что?

— Ни на что.

— Так не бывает.

— Похоже, в нашей семье теперь принято учиться новому.

Роман Сергеевич переводит взгляд на меня.

— Мира вчера сказала, что академия и сотрудники не должны становиться ценой семейного конфликта. Я согласен.

— Вы слышали? — спрашиваю я.

— Данил сообщил.

— Сразу?

— Сразу.

Я смотрю на него.

— Учусь, — повторяет он.

Отец достаёт из папки документ.

— Финансирование без права вмешиваться в управление. Можешь проверить у независимого юриста.

Данил не берёт.

— Зачем?

— «Рубеж» появился из-за моей ошибки. Я отправил тебя туда, чтобы убрать проблему. Потом использовал академию как доказательство, что всё сделал правильно.

Впервые Роман Сергеевич признаёт ответственность так же прямо, как Данил.

— Я должен был выслушать, что произошло, — продолжает он. — И не подписывать за тебя брачное соглашение через несколько лет.

— Я сам подписал.

— Потому что знал: иначе снова ограничу доступ к деньгам.

Данил молчит.

— Возьми документ, — говорит отец. — Проверишь. Если условия не устроят, откажешься.

Он всё-таки берёт папку.

— Хорошо.

— И ещё. Дом за городом остаётся оформлен на тебя.

— Не нужен.

— Мира может решить иначе.

Я сразу вмешиваюсь:

— Мира пока собирается жить в квартире.

Оба смотрят на меня.

— Я не хочу дом за городом, охрану по периметру и дорогу до университета по часу.

— Там безопаснее, — произносит Данил.

— Мы уже начали.

Он сжимает челюсть.

— Хорошо. Квартира.

Роман Сергеевич едва заметно усмехается.

— Удачи тебе.

На этот раз звучит искренне.

Данил не отвечает сразу.

— Спасибо.

Отец кивает и уходит.

Я смотрю ему вслед.

— Это было примирение?

— Нет.

— А что?

— Перемирие.

— Уже хорошо.

— Посмотрим.

В квартиру Данила мы возвращаемся после четырёх.

Макс заезжает за моими вещами в безопасную квартиру вместе с сотрудницей центра и Ириной. Я сама еду с ними, проверяю, что документы и чемодан собраны, возвращаю ключи и только потом направляюсь на двадцать второй этаж.

Данил ждёт дома.

Я специально прошу его не ехать следом.

Он остаётся.

Когда дверь открывается, на панели появляется:

Мира Белова.

Ничего не меняется.

— Так и оставил, — говорю я.

— Ты просила.

— Даже после кольца?

— До свадьбы.

— Запомнил.

Охранник вносит чемодан и сразу уходит. Данил забирает ручку правой рукой, но я останавливаю:

— Сама.

Он отпускает.

Я отвожу чемодан в гостевую.