Данил снимает рубашку.

Ткань прилипает к коже, приходится отрывать медленно. На левом плече открывается длинный порез. Края расходятся, кровь выступает при каждом движении.

Я чувствую слабость в коленях.

— Садись.

Он садится на высокий стул возле кухонного острова.

— Врач где?

— Едет.

— Тогда дождёмся.

— Ты начнёшь.

— Я не умею накладывать швы.

— Швы врач. Ты промоешь.

Я надеваю перчатки и смачиваю салфетку антисептиком.

— Будет больно.

— Делай.

Первое прикосновение заставляет мышцы его плеча напрячься. Данил следит за моим лицом, а не за раной.

— Не двигайся.

— Ты дрожишь.

— Потому что могла получить этот удар сама.

— Не получила.

— Из-за тебя.

— Правильно.

Я промываю порез, стараясь не смотреть на кровь. Потом прикладываю стерильную салфетку и прижимаю.

Данил кладёт правую руку мне на бедро.

Я сразу замираю.

— Убери.

— Поддерживаю равновесие.

— Держись за стол.

Он не убирает руку.

— Данил.

— Ты снова сбежала.

— После принуждения.

— Заблокировала меня.

— Я не хотела тебя слышать.

— Оставила квартиру без охраны.

— Ты сам забрал людей.

— Решила, что стала свободной.

Его пальцы сжимаются на моём бедре.

— Я не вещь.

— Знаю.

— Тогда прекрати наказывать меня за попытки уйти.

— Прекращу, когда перестанешь пытаться.

Я откладываю использованную салфетку.

— Разговор окончен.

— Нет.

— Я обработала рану. Врач скоро приедет. После осмотра я уеду к Насте.

— Останешься.

— Не останусь.

Данил поднимается со стула.

Я отступаю, но кухонный остров оказывается за спиной. Он встаёт передо мной, бледный от потери крови, с открытой раной на плече и тем же спокойным взглядом, который пугает сильнее крика.

— За сегодняшний побег ты должна мне ещё одно желание.

Я смотрю на него.

— В договоре было три.

— Это штрафное.

— Ты не можешь менять условия.

— Уже изменил.

— Я ничего больше выполнять не стану.

Данил проводит большим пальцем по моей нижней губе.

— Станешь, тихоня.

Его взгляд опускается ниже.

— И на этот раз удовольствие получать будешь ты.

Глава 12

Глава 12

Я смотрю на Данила, пытаясь понять, насколько серьёзно он говорит.

Кровь снова проступает сквозь салфетку на его плече. Светлая кожа вокруг пореза краснеет, мышцы напрягаются при каждом движении. Ему требуются швы, обезболивающее и покой. Вместо этого он стоит передо мной и придумывает новое наказание.

— Никакого штрафного желания не существует, — произношу я.

— Теперь существует.

— Договор заключался на три желания.

— Ты дважды сбежала.

— Первый раз я ушла за юридической помощью. Второй — после того, как ты меня принудил.

— Знаю причины.

— Тогда почему говоришь так, будто я нарушила честные условия?

— Потому что ты нарушила мои условия.

Вот в этом весь Данил.

Для него существуют только собственные правила. Всё остальное он признаёт до тех пор, пока ему удобно.

— Я ничего не буду выполнять, — говорю я.

Он проводит большим пальцем по моей нижней губе ещё раз.

— Будешь.

— Нет.

— Это слово сегодня уже подвело тебя.

Я отстраняюсь от его руки.

— Ты ранен.

— Переживу.

— Врач приедет с минуты на минуту.

— Значит, сначала врач.

Данил отступает, возвращается к стулу и садится. Кровь капает на тёмный пол возле его босой ноги. Рубашка лежит на кухонной стойке, пальто остаётся в прихожей.

Я молча беру новую салфетку и снова прижимаю к порезу.

— Держи сам.

— Мне нравится, когда ты стоишь рядом.

— Мне нет.

— Привыкнешь.

— Ты повторяешь это так часто, будто однажды слова станут правдой.

Данил поднимает глаза.

— Станут.

Я убираю руку от салфетки. Он успевает прижать её ладонью.

В дверь звонят.

Я сразу направляюсь в прихожую, но Данил останавливает:

— Экран.

На панели возле двери появляется мужчина лет пятидесяти с тёмным медицинским чемоданом. За его спиной стоит Макс.

— Врач, — говорю я.

— Открывай.

Я прикладываю палец к системе. На экране снова появляется раздражающее:

Мира Громова.

Замок щёлкает.

Макс входит первым, осматривает прихожую, затем пропускает врача. На мужчине тёмное пальто, под ним — голубая медицинская форма. Он снимает обувь, надевает бахилы и проходит на кухню.

— Показывай, — требует он у Данила.

— Уже показываю.

— Я имел в виду рану, а не характер.

Врач ставит чемодан на стол и приближается. Очевидно, они знакомы давно, потому что появление полураздетого и окровавленного Громова его не удивляет.

Он снимает временную повязку, осматривает порез и осторожно подвигает левую руку Данила.

— Пальцами шевелишь?

Данил сжимает и разжимает ладонь.

— Чувствительность?

— Есть.

— Повезло. Прошло по касательной. Мышцу задело, сосуды целы. Шесть или семь швов.

— Делай.

Врач смотрит на меня.

— Девушка ваша?

— Моя, — отвечает Данил.

— Я сама по себе, — уточняю я.

Мужчина переводит взгляд на систему доступа в прихожей, затем на мою одежду, вещи в гостиной и наконец возвращается к Данилу.

— Понятно.

— Вам что именно понятно? — спрашиваю я.

— Что лучше не вмешиваться.

Очень разумный человек. Жалко, что мне такой осторожностью воспользоваться не удаётся.

Врач достаёт из чемодана инструменты, ампулы и упаковки со стерильными салфетками. Макс остаётся у входа на кухню.

— Обезболивающее будешь? — спрашивает врач.

— Нет.

— Будешь. В прошлый раз тоже геройствовал, потом мешал работать.

Он обрабатывает кожу вокруг пореза и делает несколько уколов. Данил смотрит на меня, пока игла входит в плечо.

— Сядь, — произносит он.

— Я постою.

— Ты бледная.

— Потому что вокруг слишком много крови.

— Тогда сядь.

Я опускаюсь на стул напротив. Уйти в комнату не позволяет совесть. Данил закрывает меня собой от ножа. Как бы сильно я ни злюсь, оставить его одного во время обработки раны не могу.

Врач накладывает семь швов. Данил ни разу не шевелится. Только мышцы на животе и груди напрягаются, когда игла проходит через кожу.

— Нагрузку на левую руку убрать, — говорит врач, заканчивая повязку. — Швы не мочить двое суток. Антибиотик пять дней. Если поднимется температура — звонишь сразу.

— Хорошо.

— Не врёшь?

— Вру.

— Тогда девушке объясню.

— Ей не нужно.

— Нужно, — говорю я. — Раз уж он собирается игнорировать рекомендации.

Данил смотрит на меня с заметным удовлетворением.

— Запиши расписание лекарств.

— Я не медсестра.

— Ты лучше.

Врач протягивает мне лист с назначениями.

— Таблетки после еды дважды в день. Повязку менять утром и вечером. Руку сильно не поднимать. Спать лучше на правом боку или на спине.

Я беру лист.

— Спасибо.

— Макс привезёт препараты в течение часа.

Врач убирает инструменты и закрывает чемодан.

— В травмпункт всё равно стоит съездить. Нужен снимок.

— Не поеду, — отвечает Данил.

— Тогда завтра привезу аппарат.

Я смотрю на врача.

— У вас переносной рентген дома лежит?

— У Романа Сергеевича есть клиника. Для этой семьи проще привезти оборудование, чем заставить пациента выйти из квартиры.

Макс проводит врача. Перед дверью мужчина задерживается и тихо говорит мне:

— Если температура поднимется выше тридцати восьми, звоните сразу. Номер в назначении.

— Обязательно.

Дверь закрывается.

Макс возвращается на кухню.

— Нападавших увезли, — сообщает он. — Один заговорил.

Данил поднимает голову.

— Кто отправил?