— Я могу сделать это сама.

— Делай.

Я забираю телефон и отхожу к окну, но шторы уже закрыты. Приходится сесть на диван и начать печатать.

Паспорт. Ноутбук. Зарядное устройство. Учебники. Косметичка. Несколько водолазок, джинсы, юбка, домашняя одежда.

До нижнего белья я дохожу и останавливаюсь.

Данил садится рядом. Его бедро касается моего.

— Что зависла?

— Ничего.

Он смотрит на экран.

Я сразу закрываю переписку.

— Это личное.

— Уже нет.

— Очень даже личное.

— Напиши: всё нижнее бельё.

— Мне не нужно всё.

— Мне нужно.

Я поворачиваюсь к нему.

— Ты его носить собираешься?

— Снимать.

Лицо обдаёт жаром.

Данил забирает телефон раньше, чем я успеваю отреагировать, открывает переписку и дописывает одну строку.

Всё бельё. Коробку с винным комплектом тоже.

— Удали.

— Нет.

— Настя поймёт, что это писал не я.

— Именно поэтому подписал.

Под сообщением появляется:

Данил.

Я хватаю телефон, но отправка уже прошла.

Настя читает сразу.

Три точки появляются на экране.

Настя: Я его ненавижу.

Следом:

Настя: Винное не дам.

Данил читает через моё плечо.

— Передай, что дверь у неё закрывается плохо.

— Это угроза?

— Полезная информация.

Я отодвигаюсь.

— Ты не станешь врываться к ней из-за белья.

— Стану из-за тебя.

Телефон снова вибрирует.

На этот раз пишет Макс.

Сообщение приходит Данилу, но он открывает его рядом со мной.

Макс: Савин дал имя сотрудника университета, который передал расписание и доступ к камерам. Это не студент.

Ниже прикреплена фотография.

Я узнаю мужчину сразу.

Седые виски, тонкие очки, коричневый пиджак. Он несколько раз принимал у меня ведомости и подписывал документы группы.

Заместитель декана.

Данил медленно поднимается с дивана.

— Завтра ты всё-таки поедешь в университет.

— Зачем?

Он разворачивает экран ко мне.

Под фотографией появляется новое сообщение от Макса:

Он просил Савина привести Миру в аудиторию двести четырнадцать до начала первой пары. Одну.

Глава 9

Глава 9

— Завтра ты всё-таки поедешь в университет.

Я смотрю на фотографию заместителя декана, затем перечитываю сообщение Макса.

Он просил Савина привести Миру в аудиторию двести четырнадцать до начала первой пары. Одну.

Мужчину на снимке зовут Виктор Павлович Зорин. Он несколько раз подписывал мои ведомости, принимал заявления от группы и однажды помог перенести зачёт, когда преподаватель заболел. Всегда разговаривал спокойно, обращался к студентам по имени и раздражался, если документы приносили без прозрачной папки.

Теперь оказывается, что он передавал Корсакову расписание и доступ к университетским камерам.

— Зачем мне туда ехать? — спрашиваю я. — Ты пять минут назад запретил.

— Савин отправит ему сообщение, что выполнил поручение.

— И Зорин придёт в аудиторию?

— Узнаем.

— А если там будет ждать человек Корсакова?

— До тебя он не дойдёт.

Данил берёт телефон и звонит Максу. Я остаюсь возле дивана, сжимая свой мобильный в ладони. Винное бельё и издевательская подпись Данила в переписке с Настей сразу теряют значение.

— Савин рядом? — спрашивает Громов, когда ему отвечают. — Дай телефон ему.

Проходит несколько секунд.

Голос Данила становится холоднее:

— Артём, сейчас ты напишешь Зорину, что нашёл Миру и она придёт завтра к девяти сорока в двести четырнадцатую. Сам ты якобы опоздаешь и подойдёшь позже.

Он слушает ответ.

— Потому что иначе я отдам полиции запись с парковки, переводы и твою переписку. Выбирай между помощью следствию и соучастием в похищении.

Я вздрагиваю.

Данил переводит взгляд на меня, но продолжает говорить Савину:

— Хорошо. Отправляй. Скрин Максу.

Он завершает звонок.

— Похищении? — переспрашиваю я. — Ты думаешь, меня хотели похитить из университета?

— Для беседы Корсаков мог написать тебе сам. Ему понадобились расписание, камеры и сотрудник деканата. Значит, он готовил выход через служебную часть корпуса.

— Почему именно аудитория двести четырнадцать?

— Первый этаж, два выхода, рядом лестница к архиву и дверь во внутренний двор.

Я бывала там несколько раз. Небольшая аудитория в старом крыле, где проводят пересдачи и консультации. Один выход ведёт в общий коридор, второй — в помещение для преподавателей. Дальше действительно начинается служебная лестница.

— Ты всё это уже проверил?

— Пока разговаривал с Максом.

— И решил поставить меня туда?

— Ты войдёшь на две минуты.

— Одну.

Данил медленно приближается.

— Я буду за стеной.

— Это не превращает меня в приманку добровольно.

— Тогда Зорина возьмут по показаниям Савина. Он скажет, что первокурсник врёт, переписки недостаточно, а доступ к камерам требовался по работе. Через несколько часов отец вытащит записи с серверов, но посредник Корсакова успеет исчезнуть.

— Поэтому ты решил рискнуть мной.

— Я рискую Зориным.

— В аудиторию должна зайти я.

— До тебя никто не дотронется.

Данил останавливается передо мной и протягивает руку. Пальцы ложатся на заднюю поверхность шеи, удерживая мягко, но отойти уже не получится.

— Мира, я видел план этажа. Там нет окна, через которое можно стрелять. Оба выхода перекроют. Следователь будет в соседнем кабинете. Макс — в коридоре. Я останусь за внутренней дверью.

— А если Зорин заметит охрану?

— Не заметит.

— Если вместо него придут двое вооружённых мужчин?

— Они пожалеют.

Я смотрю в его лицо. Данил действительно не считает возможным, что ситуация выйдет из-под контроля. Сегодня возле «Рубежа» он тоже был уверен в безопасности территории, пока не получил мою фотографию.

— Ты уже один раз сказал, что рядом с тобой безопасно.

Взгляд Данила тяжелеет.

— Поэтому завтра рядом будет ещё десять человек.

— Это не успокаивает.

— Я и не пытаюсь.

Он отпускает мою шею и забирает со стола ноутбук.

— Решение принято.

— Моё решение ты ещё не услышал.

— Услышу утром. Сейчас ты устала и боишься.

— Утром я перестану понимать, что меня используют как приманку?

— Утром у тебя будет полный план.

— И право отказаться?

Данил ставит ноутбук в шкаф. Дверца закрывается с тихим щелчком.

— Нет.

Честность у него всегда появляется в самых неподходящих местах.

— Тогда это будет не решение.

— Называй как хочешь. Зорин больше не передаст Корсакову ни одного твоего шага.

Он подходит к панели возле входной двери и вводит несколько цифр. Система коротко пищит.

— Иди сюда.

— Зачем?

— Добавлю отпечаток.

— На одну ночь?

Данил поворачивает голову.

— На постоянный доступ.

Я остаюсь возле дивана.

— Мы договорились, что я поживу здесь, пока опасен Корсаков.

— Ты договорилась сама с собой.

— Ты сказал именно это.

— Я сказал, что домой ты не вернёшься, пока Корсаков рядом. Про то, что потом отпущу, не говорил.

К этой манере формулировать фразы так, чтобы позже использовать каждое пропущенное слово, действительно можно привыкнуть. Примерно так же привыкают проверять карманы после поездки в общественном транспорте.

— Я не хочу постоянный доступ.

— Подойди, Мира.

— Данил…

Он смотрит на меня.

Голос не повышает. Угрожать тоже не требуется. Несколько секунд спустя я всё равно иду в прихожую.

Данил берёт мою правую руку, прикладывает указательный палец к небольшому стеклянному квадрату. На панели появляется синяя полоса.

— Ещё раз.

— Я поняла.

— Система — нет.

Он прижимает мой палец повторно, затем поворачивает ладонь и выбирает большой.

— Зачем два?