— Он.

— Уже угрожает?

— Напоминает, когда я должна написать.

— Очень романтично.

— Я не сказала, что романтично.

— Зато улыбаешься.

Я сразу убираю выражение с лица и кладу телефон экраном вниз.

Через минуту приходит ещё одно сообщение.

Номер оказывается незнакомым.

Внутри находится фотография с официального мероприятия. Данил стоит в чёрном костюме рядом с высокой светловолосой девушкой в серебристом платье. Её ладонь лежит на его груди, на безымянном пальце блестит кольцо. Данил смотрит в камеру с привычным холодным выражением.

Под снимком подпись:

Здравствуй, Мира. Данил сообщает, что расторгает нашу помолвку. Полагаю, он забывает объяснить тебе главное.

Следом приходит ещё одна строка:

Одного его желания недостаточно. Я всё ещё его официальная невеста.

И подпись:

Арина Вольская.

Глава 18

Глава 18

Одного его желания недостаточно. Я всё ещё его официальная невеста.

Под сообщением стоит фотография, сделанная на каком-то благотворительном вечере. Арина Вольская смотрит в камеру уверенно и спокойно. Светлые волосы собраны в гладкую причёску, серебристое платье открывает плечи, а кольцо на безымянном пальце ловит свет вспышек. Её ладонь лежит на груди Данила так естественно, словно это место давно принадлежит ей.

Он стоит рядом в чёрном костюме. Холодный, высокий, отстранённый. На девушку даже не смотрит.

Теперь я знаю, что это ничего не доказывает. Данил умеет находиться рядом с человеком и мысленно уже решать, как избавиться от него.

— Что там? — спрашивает Настя.

Я молча протягиваю ей телефон.

Она читает сообщения, приближает фотографию и недовольно поджимает губы.

— Красивая.

— Очень.

— Я хотела сказать что-нибудь неприятное, но она действительно красивая.

— Это ничего не меняет.

— Меняет настроение.

Машина останавливается на светофоре. Водитель Романа Сергеевича сидит за перегородкой и не вмешивается в разговор. За нами двигается другой чёрный автомобиль с охраной. Данил обещает не отправлять людей за каждым моим шагом, однако его отец ничего подобного не обещает.

Настя возвращает телефон.

— Ответишь?

— Не знаю.

— Можно написать, что официальный жених только что отправил уведомление о расторжении.

— Она об этом знает.

— Тогда чего хочет?

— Чтобы я поняла: одного документа недостаточно.

— Или чтобы ты испугалась и исчезла раньше, чем Громов успеет заплатить штраф.

Я снова смотрю на снимок.

— Она имеет право злиться.

— На Данила — да. На тебя — нет.

— Из-за меня он расторгает помолвку.

— Из-за себя. Он год держал эту женщину рядом, потому что ему было удобно. Ты только заставила его перестать изображать мебель на семейных мероприятиях.

Сравнение грубое, но точное. На фотографии Данил действительно выглядит человеком, которого поставили в нужное место и потребовали не двигаться десять минут.

Телефон вибрирует.

Арина Вольская: Нам стоит поговорить лично. Без Данила. Думаю, у нас обеих есть вопросы, на которые он не ответит честно.

Я перечитываю последнюю фразу.

Данил отвечает честно, когда его прижимают фактами. Проблема заключается в том, сколько всего он предпочитал скрывать до этого момента.

— Она предлагает встречу, — говорю я.

— В людном месте?

Следом приходит адрес кафе в дорогом отеле возле набережной и время — завтра в два часа.

— В людном.

— Пойдём вместе.

— Она написала без Данила, а не без тебя.

— Отлично. Я сяду за соседним столиком и буду осуждающе пить кофе.

Я открываю переписку с Данилом.

Последнее его сообщение напоминает о трёх часах. Проходит меньше двадцати минут с тех пор, как мы уезжаем из клиники.

Отправляю снимок экрана с предложением Арины.

Ответ приходит сразу.

Данил: Нет.

Я невольно выдыхаю.

Мира: Я не спрашивала разрешения.

Три точки появляются на экране и исчезают. Через секунду Данил звонит.

— Ты должна была отдыхать, — произносит он вместо приветствия.

— Я сижу в машине.

— Встречи с Ариной не будет.

— Будет.

— Она попытается надавить.

— Я пережила давление сильнее.

На другом конце становится тихо.

Я понимаю, что он услышал отсылку.

— Поэтому и запрещаю, — отвечает Данил.

— Ты обещал дать мне время и возможность принимать решения самой.

— Я обещал юриста.

— Это не отменяет остального.

— Арина не юрист.

— Она твоя невеста.

— Бывшая.

— Она считает иначе.

— Её мнение меня не интересует.

— Моё интересует?

— Да.

— Тогда я решила встретиться.

Данил тяжело выдыхает.

— Скажи адрес.

— Он есть на снимке.

— Я приеду.

— Нет.

— Останусь в машине.

— Ты говорил то же самое про юриста.

— И согласился.

— Потому что находился под капельницей.

— К завтрашнему дню её снимут.

— Данил, я хочу поговорить с Ариной без тебя.

— Зачем?

— Услышать её сторону.

— Она скажет, что помолвка настоящая, она ждала свадьбу, я воспользовался соглашением и теперь бросил её ради тебя.

— Возможно, мне важно услышать это от неё.

— Зачем тебе чужая версия, если я рассказал правду?

— Потому что твоя правда обычно начинается после того, как скрывать уже невозможно.

Он замолкает.

Я смотрю в окно. Машина сворачивает в наш район. За стеклом мелькают знакомый магазин, остановка и невысокое здание аптеки.

— Хорошо, — произносит Данил.

Я даже не сразу понимаю, что слышу.

— Что?

— Встретишься.

— И не приедешь?

— Нет.

— Не отправишь Макса сидеть за соседним столиком?

— Нет.

— И людей Арины заранее не проверишь?

— Уже проверил её охрану и водителя.

Я закрываю глаза.

— Конечно.

— С тобой будет Настя.

— В кафе, но не за нашим столом.

— Устраивает.

— Правда?

— Нет.

— Тогда почему согласился?

В трубке несколько секунд слышится только его дыхание.

— Ты попросила дать тебе принимать решения.

Ответ звучит сухо, словно признание этой причины причиняет ему физический дискомфорт.

Метка на плече отзывается ровным теплом.

— Спасибо, — говорю я.

— Не благодари. Завтра в два пятнадцать позвонишь.

— После разговора.

— В два пятнадцать.

— Встреча может продлиться дольше.

— Тогда ответишь при ней.

— Я напишу сообщение.

— Позвонишь.

— Данил.

— Хорошо. Сообщение.

Четвёртая уступка за день.

Под капельницей ему стоит лежать чаще.

— Как плечо? — спрашиваю я.

— Нормально.

— Врач запретил двигаться.

— Лежу.

— Правда?

— Да.

— И не пытаешься выписаться?

— Уже пытался.

— Данил.

— Отказали.

Я прикусываю губу, чтобы не улыбнуться.

— Отдыхай.

— Через три часа напишешь.

— Мы только что разговаривали.

— Отсчёт начался сейчас.

— Ты невыносимый.

— Знаю.

Связь обрывается.

Настя смотрит на меня.

— Ты опять улыбаешься.

Я сразу убираю телефон.

— Он согласился не приезжать.

— Вот до чего доводит любовь. Громов научился сидеть на месте целых пятнадцать минут.

— Я не говорила про любовь.

— Я тоже.

— Говорила.

— Я говорила о нём. У тебя диагноз пока уточняется.

Машина останавливается возле нашего дома.

Охранник из второго автомобиля выходит первым, осматривает подъезд и только потом открывает нам дверь. Я сразу замечаю ещё одного мужчину возле лавочки. Он делает вид, что разговаривает по телефону.

— Незаметная охрана, — бормочет Настя. — Очень естественно. Просто три альфы в костюмах решили провести день возле старой пятиэтажки.

— Они хотя бы не войдут в квартиру.

— Ты уверена?