— Удалил раньше.

— Отношения тоже были частью сделки.

— Сделка закончилась. Отношения остались.

— Без моего согласия?

— С твоей меткой.

— Она появилась случайно.

— Ей всё равно.

Я встаю с кровати.

Жжение сразу возвращается, но я не останавливаюсь.

— Ты снова меня обманул.

— Когда?

— Всё это время создавалось впечатление, что после выполнения условий я стану свободна.

— Ты сама решила, что я отпущу.

— Любой нормальный человек понял бы договор именно так.

— Я не нормальный. Ты знала.

— Ты специально оставил формулировку расплывчатой.

— Конечно.

— И теперь считаешь, что можешь удерживать меня меткой.

— Меткой, Корсаковым и тем, что сам найду тебя через сутки после побега.

Честность Данила иногда напоминает удар.

Я дохожу до двери. Плечо горит, сердце бьёт часто.

— Мне больно, — говорит он.

Я оборачиваюсь.

Данил сидит на кровати, прижав ладонь к груди.

— Где?

— Метка тянет.

— Она на мне.

— Связь двусторонняя.

— И что ты чувствуешь?

— Что ты уходишь.

Седативное действует всё сильнее. Голос становится глуше, но взгляд остаётся сосредоточенным на мне.

— Я всего лишь иду в гостевую.

— Знаю.

— Тогда выдержишь.

— Выдержу.

Я берусь за ручку.

— Мира.

— Что?

— Сегодня я туда не войду.

— Ты уже давал подобные обещания.

— Сегодня выполнил твоё «стой».

Я замираю.

Во время близости Данил действительно останавливается. Ждёт, когда боль ослабнет. Замедляется, когда я прошу. Отказывается от укуса, пока я сама не разрешаю.

Одна ночь не перечёркивает прежнего.

Но и забыть её я не могу.

— Это не отменяет того, что ты сделал вчера.

— Не отменяет.

— Наручники тоже.

— Знаю.

— Я не простила.

— Мне пока не нужно прощение.

— А что тебе нужно?

— Чтобы утром ты всё ещё была здесь.

Я опускаю взгляд на телефон в руке.

— Я останусь до осмотра. Из-за метки и Корсакова.

— Хорошо.

— В гостевой.

— Хорошо.

— И ты туда не войдёшь.

— Сегодня не войду.

— Почему только сегодня?

В уголке его губ появляется усталая усмешка.

— Завтра буду здоровее.

— Это не повод.

— Для меня повод.

Я выхожу, прежде чем он продолжает.

В гостевой комнате всё остаётся так же, как до гона: серое покрывало, вещи в открытом шкафу, стакан воды на тумбочке. Только я возвращаюсь другой.

Я закрываю дверь и прикладываю ладонь к метке.

Жжение постепенно ослабевает. Данил находится через коридор, поэтому связь, видимо, считает расстояние приемлемым.

Телефон звонит.

Настя.

Я отвечаю и сажусь на кровать.

— Мира? — Она говорит быстро. — Я весь вечер пыталась дозвониться. Макс сказал, что у Данила начался гон и тебя увезут.

— Меня не увезли.

— Ты осталась с ним?

— Да.

В трубке становится тихо.

— Он тебя заставил?

Я закрываю глаза.

— В этот раз нет. Я сама решила остаться.

— После того, что он сделал?

— Я понимаю, как это звучит.

— Тогда объясни.

— Он заперся и потребовал, чтобы я уехала. Простил третье желание. Несколько раз предупредил.

— А ты всё равно вошла?

— Да.

— Почему?

Я провожу пальцами по краю покрывала.

— Потому что хотела.

Настя тяжело выдыхает.

— Ладно. Это твой выбор. Он остановился, когда ты просила?

— Да.

— Точно?

— Точно.

— Ты сейчас в безопасности?

— Он уснул. Я в гостевой.

— Тогда почему голос такой?

Я смотрю на своё плечо.

— Данил меня укусил.

— Во время гона?

— Я разрешила. Думала, останется обычный след.

— Мира…

— Появилась метка.

Настя замолкает.

— Какая метка?

— Настоящая. Активная.

— У тебя?

— Да.

— Но ты бета.

— Врач подтвердил. Бета с принятой меткой.

— Так бывает?

— По его словам, происходить не должно.

— Её можно убрать?

— Неизвестно. Утром будут анализы.

Настя заговаривает тише:

— Ты хочешь убрать?

Я не знаю.

Это пугает сильнее всего.

— Пока хочу понять, что со мной происходит.

— А Данил?

— Доволен.

— Конечно. Теперь он решит, что получил официальную лицензию на похищение.

— Уже решил.

— Мира, метка ничего не меняет в том, что он делал раньше.

— Я знаю.

— Фотографию удалил?

— При мне. Из телефона, облака и переписки.

— Значит, сделка закончилась.

— Да.

— И ты можешь уйти?

Я смотрю на закрытую дверь.

— Данил считает иначе.

— А ты?

Ответить я не успеваю.

Телефон коротко вибрирует.

Приходит новое сообщение с номера Антона.

Я открываю его и чувствую, как холодеют пальцы.

На фотографии Антон сидит на полу в пустом помещении. Руки связаны за спиной, на губе снова появляется кровь. Рядом с его лицом кто-то держит сегодняшний номер университетской газеты.

Под снимком находится одно сообщение:

В прошлый раз ты вернулась к Громову ради него. Теперь посмотрим, придёт ли Громов ради тебя.

Следом появляется адрес.

И ещё одна строка:

Одна. Без телефона. До полудня. Иначе Крылов умрёт.

Глава 16

Глава 16

Одна. Без телефона. До полудня. Иначе Крылов умрёт.

Я смотрю на фотографию Антона, пока строки не начинают расплываться перед глазами.

Он сидит на бетонном полу, прислонившись спиной к стене. Руки связаны за спиной, на белой рубашке засыхают пятна крови после драки в кафе. Свежая кровь выступает на разбитой губе. Рядом с его лицом кто-то держит сложенный выпуск университетской газеты.

Снимок сделан сегодня.

Антон жив.

Пока.

— Мира? — зовёт Настя из телефона. — Ты куда пропала?

Я заставляю себя вдохнуть.

— Мне прислали сообщение.

— От кого?

— С номера Антона.

— Что там?

Я не отвечаю сразу.

Если рассказать Насте, она позвонит в полицию, Максу или Роману Сергеевичу. Данил проснётся, увидит адрес и поедет туда, даже не выслушав план.

Корсаков именно этого и добивается.

Он не хочет получить меня. Я — дорога к Данилу.

— Мира, — голос Насти становится жёстче. — Говори.

Я делаю снимок экрана и сохраняю его в отдельную папку.

— Антона похитили.

В трубке наступает тишина.

— Что значит похитили?

— Он связан. Мне прислали адрес и велели приехать одной до полудня.

— Ты никуда не поедешь.

— Они его убьют.

— Позвони Данилу.

Я смотрю на закрытую дверь гостевой.

За стеной, в спальне, Данил спит после седативного. Врач предупреждает, что препарат подействует минимум на шесть часов. Проходит меньше двух.

Метка на плече сохраняет ровное тепло. Я чувствую Данила даже через коридор: тяжёлый, приглушённый пульс и тянущее спокойствие сна.

— Если он узнает, сразу поедет туда, — говорю я.

— И правильно сделает. У него охрана, оружие и люди, которые разбираются в похищениях гораздо лучше нас.

— Корсаков ждёт именно его.

— Тогда пусть Данил едет подготовленным.

— Он только что вышел из гона. У него свежие швы и седативное в крови.

— Это не твоя ответственность.

— Антон оказался там из-за меня.

— Он оказался там из-за Корсакова.

Я прикрываю глаза.

Настя говорит правильно. Только правильные слова не меняют фотографию на экране.

— Пришли мне сообщение, — требует она.

— Я пришлю.

— Сейчас.

— Сначала хочу проверить, действительно ли номер у них.

Я завершаю разговор раньше, чем она успевает возразить, и нажимаю кнопку вызова.

Гудок звучит один раз.

Отвечает незнакомый мужчина:

— Умная девочка.

— Дайте поговорить с Антоном.

— Приедешь — поговоришь.

— Мне нужно убедиться, что он жив.