— Ненавижу тебя.

Данил тоже встаёт.

— Пройдёт.

— Не пройдёт.

— Тогда будешь ненавидеть рядом.

Я иду в гостевую.

Он не останавливает.

В ванной я долго умываюсь холодной водой. Смотрю на своё отражение и злюсь на Данила, на собственную слабость и сильнее всего — на реакцию тела.

Я ничего не хочу.

Согласие, вырванное угрозой, не становится настоящим.

Но тепло между ног настоящее. От этого хочется содрать с себя кожу.

Я переодеваюсь в длинную футболку и домашние брюки, собираю волосы в пучок. Затем сажусь на кровать и обхватываю колени руками.

За дверью Данил разговаривает по телефону.

— Что значит напали?

Пауза.

— Савин где?

Его голос меняется. Становится резким и холодным.

Я встаю и подхожу ближе.

— Двоих к нему. Макса забирай. Я еду.

Снова тишина.

— Живым нужен один. Остальных можете не беречь.

Дверь гостевой открывается.

Данил уже надевает пальто. В руке держит ключи.

— Остаёшься здесь.

Я смотрю на него молча.

— На безопасную квартиру напали люди Корсакова. Мне нужно уехать.

— Антон?

— Сергей ушёл из клиники.

— Ты обещал.

— Он ушёл.

— А дальше?

— Дальше зависит от него.

Я отворачиваюсь.

Данил подходит и кладёт ладонь мне на затылок.

Я сразу отшатываюсь.

Его рука остаётся в воздухе.

— Не трогай меня.

Несколько секунд он смотрит на меня, затем опускает ладонь.

— Дверь поставлю на охрану. Из квартиры не выходи.

— Телефон верни.

— Нет.

— Мне нужно позвонить Насте.

— Позвонишь, когда вернусь.

— Она волнуется.

— Переживёт.

Он разворачивается.

— Данил.

— Что?

— Я тебе этого не прощу.

Он смотрит через плечо.

— Мне не нужно прощение. Мне нужна ты.

Через минуту входная дверь закрывается.

Я слышу, как срабатывает замок, затем лифт увозит его вниз.

В квартире становится тихо.

Я сижу на краю кровати, считая секунды.

Пять минут.

Десять.

Пятнадцать.

Людей за дверью нет. Данил забирает Макса, а второй охранник, судя по тишине, уезжает вместе с ним.

Он оставляет только сигнализацию и охрану здания.

Я медленно поднимаюсь.

На столе возле учебников лежит куртка, которую Настя положила в сумку. Я проверяю внутренний карман.

Пальцы нащупывают старый телефон.

Не тот, который Данил забрал в машине.

Ещё один.

К нему прикреплена записка:

На случай, если первый найдут. Пароль 1407.

Я включаю устройство.

Новое сообщение от Насти пришло несколько минут назад:

Я возле дома. Макс уезжает. Данил тоже. Спускайся сейчас.

Сердце ударяет сильнее.

Я быстро переодеваюсь: джинсы, водолазка, ботинки. В рюкзак кладу паспорт, карту, зарядку, запасное бельё и старый телефон. Основной мобильный Данил оставляет у Макса, поэтому отслеживать нечего.

Бежевое пальто застёгивает до подбородка.

У входной двери горит красный значок охраны.

Я прикладываю палец к панели.

На экране появляется имя:

Мира Громова.

Система отключается.

Данил сам даёт мне постоянный доступ.

Я открываю дверь.

Коридор оказывается пуст.

Лифт может записать поездку и отправить уведомление хозяину квартиры. Я выбираю служебную лестницу и начинаю спускаться с двадцать второго этажа.

После десятого колени заболевают. На шестом становится трудно дышать. Я продолжаю идти, придерживаясь за холодные металлические перила.

На первом этаже дверь выводит в узкий коридор возле хозяйственных помещений. В конце горит зелёная табличка выхода.

Охранника здесь нет.

Я нажимаю на ручку и оказываюсь во внутреннем дворе. Холодный воздух ударяет в лицо.

У соседнего дома стоит такси. Настя открывает заднюю дверь раньше, чем я подбегаю.

— Быстрее.

Я сажусь внутрь. Она захлопывает дверь и называет водителю адрес своей тёти на другом конце города.

Машина трогается.

Только через два квартала я достаю запасной телефон и открываю настройки.

Номер Данила знает наизусть.

Я добавляю его в чёрный список.

Потом блокирую Макса, выключаю геолокацию и достаю сим-карту.

— Что он сделал? — спрашивает Настя.

Я смотрю на мокрый снег за окном.

— Потом.

Она берёт меня за руку.

Телефон в ладони вибрирует.

Входящий вызов поступает с неизвестного номера.

Я отклоняю.

Через несколько секунд звонит другой.

Потом третий.

Данил уже понимает, что квартира пуста.

На экране появляется сообщение:

Ты делаешь вторую ошибку за сегодня, тихоня.

Следом приходит ещё одно:

Теперь беги быстрее.

Глава 11

Глава 11

Сообщения приходят в мессенджер. Старый телефон успевает подключиться к точке доступа Насти, которую она включила для навигатора, поэтому снятая сим-карта ничего не меняет.

Я блокирую новый аккаунт и выключаю интернет.

— Он знает, что ты ушла? — спрашивает Настя.

— Уже знает.

— Как быстро?

— Система доступа могла отправить уведомление. Ещё в доме есть камеры.

Такси сворачивает с широкой улицы в жилой квартал. За окнами тянутся старые пятиэтажные дома, небольшие магазины и дворы, заставленные машинами. Снег переходит в мелкий дождь. Капли размазывают свет фонарей по стеклу.

Настя всё ещё держит меня за руку. Её пальцы тёплые, мои остаются холодными.

— К тёте точно можно? — спрашиваю я.

— Она до весны у родителей. Квартира пустая, ключи у меня.

— Данил знает этот адрес?

— С чего бы?

Я смотрю на неё.

— Он проверил тебя, родителей и твоего альфу. Думаю, список родственников тоже нашёл.

Настя ругается вполголоса.

— Тогда поменяем машину.

Она просит водителя остановиться возле круглосуточного торгового центра. Мы расплачиваемся наличными, входим через главный вход и проходим сквозь ярко освещённый зал. Внутри ещё работают супермаркет, аптека и несколько кафе. Возле фонтана сидят подростки, у касс стоят люди с корзинами.

Мы выходим через дверь с другой стороны здания и вызываем второе такси на имя Насти.

Я несколько раз оглядываюсь. У первого входа стоит тёмный седан, но с этого расстояния нельзя понять, приезжает он за покупателями или следует за нами.

— Ты кого-то увидела? — спрашивает Настя.

— Не уверена.

— Данила?

— Его я бы узнала.

Новый автомобиль подъезжает через семь минут. Мы садимся сзади, и Настя называет адрес в другом районе.

До дома её тёти остаётся меньше двадцати минут. Я смотрю в боковое зеркало, пытаясь заметить одну и ту же машину. Сначала за нами двигается белый фургон, потом его меняет автобус. На повороте появляется серый седан, но через два перекрёстка уходит вправо.

Страх заставляет видеть слежку в каждом автомобиле.

У нужного дома мы просим остановиться не возле подъезда, а рядом с аптекой на соседней улице. Дальше идём пешком.

Старый пятиэтажный дом стоит в глубине двора. Перед подъездом растут голые кусты, на детской площадке блестят мокрые качели. Под фонарём курит мужчина в капюшоне. Он смотрит на нас, затем отворачивается к дороге.

Я ускоряю шаг.

Настя открывает подъезд магнитным ключом. Внутри пахнет сыростью, табаком и кошачьим кормом. На стенах висят объявления о проверке счётчиков и ремонте крыши. Лифт здесь отсутствует, поэтому мы поднимаемся на четвёртый этаж по узкой лестнице.

Квартира тёти находится в конце площадки. Настя открывает два замка, пропускает меня внутрь и сразу запирает дверь изнутри.

Я прислоняюсь спиной к стене.

— Теперь рассказывай, — требует она.

— Сначала закрой шторы.

Мы проходим по квартире.

Она небольшая: гостиная с раскладным диваном, спальня, кухня и узкий коридор. На мебели лежат светлые чехлы, на подоконниках стоят пустые горшки. В воздухе чувствуется запах закрытого помещения и стирального порошка.