— А метка?

— Её не выключу.

— Ты не можешь запретить подавитель.

— Могу попросить.

— Проси.

Слово даётся ему тяжело.

— Не принимай его.

— Почему?

— Хочу чувствовать, что ты жива.

Я прижимаю папку к груди.

— Только это?

— Нет. Хочу знать, когда скучаешь.

Лицо теплеет.

— Ты не должен это использовать.

— Не буду говорить.

— И искать по направлению.

— Не буду.

— Обещаешь?

Данил молчит.

Потом кивает.

— Да.

Впервые его обещание звучит как отдача оружия.

— Спасибо.

Он морщится от слова, но ничего не говорит.

Я уже поворачиваюсь к Насте, когда Данил зовёт:

— Мира.

Останавливаюсь.

— Что?

— Вещи заберёшь?

— Завтра.

— Я привезу.

— Нет. Приеду сама, когда тебя не будет.

— Хорошо.

— Код не меняй.

— Не буду.

— И фамилию в системе уже исправил.

— Да.

— Тогда до свидания.

Он смотрит на меня.

— Скажи нормально.

— Что?

— Что вернёшься.

— Я не могу.

— Тогда не уходи.

Я опускаю взгляд.

— Мне нужно.

Данил открывает заднюю дверь внедорожника, достаёт мой зелёный халат, сложенный в пакет, и протягивает мне.

— Это зачем?

— Макс забрал из квартиры Насти после нападения. Ты оставила у меня.

— Он уже был у Насти.

— Теперь снова у меня.

— Очень насыщенная жизнь у халата.

— Забери.

Я беру пакет.

— На память?

— Чтобы не мёрзла там, куда собралась.

Он не знает адрес.

И соглашается не узнавать.

Я делаю шаг назад.

— До свидания, Данил.

— До скорого, тихоня.

Мы с Настей идём к остановке.

Он не едет следом.

Я проверяю дважды.

Серый внедорожник остаётся на парковке, пока мы не скрываемся за углом.

Вечером я подаю заявление на временный перевод.

В университете существует программа академической мобильности: один семестр можно провести в филиале соседней области, сохранив предметы и стипендию. Обычно документы рассматривают неделю. После публикаций декан соглашается ускорить процесс.

В качестве причины я указываю давление прессы и необходимость временно сменить место проживания.

Про Данила не пишу ни слова.

Настя сидит рядом за столом.

— Ты правда хочешь уехать на семестр?

— Пока подаю заявление.

— Он найдёт филиал за минуту.

— Поэтому сначала возьму индивидуальный график и уеду в другое место.

— Куда?

— И тебе не скажу.

Она смотрит с обидой.

— Мира.

— Данил может прийти и спросить.

— Я не скажу.

— Он умеет давить.

— На меня уже давил. Я выжила.

— Тогда он почувствует ложь.

— Через твою метку?

— Через моё лицо.

Настя вздыхает.

— Хорошо. Но будешь писать каждый день.

— Да.

— И геолокацию включишь мне, когда доберёшься.

— После того как решу, где останусь.

— Юрист знает?

— Ирина организует безопасную квартиру на первые дни.

— Данил её проверит.

— Он обещал не искать.

— Ты веришь?

Я смотрю на телефон.

За последние четыре часа приходит одно сообщение.

Данил: Таблетку выпила?

Я отвечаю:

Мира: Да.

Он больше не пишет.

— Хочу поверить, — говорю я.

— А если найдёт?

— Тогда пойму, что два дня ничего не значили.

Мы заполняем форму до конца. Я прикрепляю выписку декана, заявление о защите персональных данных и медицинскую справку без упоминания метки.

Нажимаю «Отправить».

На экране появляется:

Заявление принято к рассмотрению. Решение будет направлено в течение трёх рабочих дней.

Первый шаг.

Завтра я заберу вещи из квартиры Данила.

Послезавтра — пройду нотариальную фиксацию.

Потом уеду.

Телефон вибрирует.

Сообщение приходит от него.

Данил: Через стену у соседей плачет ребёнок. Я дважды открыл дверь гостевой, потому что решил, что это ты.

Я закрываю глаза.

Следом появляется ещё одно:

Данил: Ненавижу твоё расстояние. Но пока не ищу.

Я долго смотрю на экран.

Потом пишу:

Мира: Спасибо, что выполняешь обещание.

Три точки появляются и исчезают.

Данил: Вернись, и мне не придётся.

Пальцы замирают над клавиатурой.

Я не отвечаю.

Через несколько минут открываю контакт, отключаю уведомления и кладу телефон экраном вниз.

Настя ничего не спрашивает.

Мы молча допиваем чай.

Утром я приеду за вещами, когда Данил будет на перевязке.

Оставлю ключ.

Заберу документы.

А потом исчезну из города раньше, чем он решит, что трёх дней достаточно.

Потому что иначе никогда не узнаю, способен ли Данил Громов действительно отпустить меня.

И способна ли я уйти от него сама.

Глава 21

Глава 21

Утром Данил пишет первым.

Данил: С девяти до десяти буду на перевязке. Охрана тебя пропустит. В квартиру никто не войдёт.

Я перечитываю сообщение, сидя на краю кровати в комнате Насти.

Он знает, что я собираюсь приехать за вещами.

Вчера я не называла время. Не прошу уходить из квартиры и не предупреждаю охрану. Значит, Данил сам выбирает час, когда меня там не будет ждать ни он, ни Макс.

Раньше Громов обязательно остался бы. Сел на диване, наблюдал, сколько одежды я складываю, и использовал каждую вещь как повод оставить меня ещё на одну ночь.

Сейчас он даёт возможность забрать всё без разговора.

Мира: Хорошо. Я приеду в девять пятнадцать.

Ответ появляется сразу.

Данил: Знаю.

Я хочу спросить откуда, но вовремя останавливаюсь. Данил может рассчитать дорогу от дома Насти, время на сборы и привычную задержку такси. Для этого ему не требуются камеры.

Мира: Не приезжай раньше десяти.

Три точки горят несколько секунд.

Данил: Не приеду.

Ни угрозы. Ни попытки сократить время до двадцати минут.

Я кладу телефон рядом и начинаю одеваться.

Настя появляется в дверях, когда я застёгиваю зелёную водолазку.

— Ты правда едешь одна?

— Да.

— Я могу поехать.

— Мне нужно самой.

— А если он там?

— У него перевязка.

— У Данила швы трижды расходились. Он может решить, что четвёртый раз ничего не изменит.

— Он обещал.

Настя прислоняется плечом к дверному косяку.

— Ты ему веришь?

Я поправляю воротник, закрывая метку.

— В этом — да.

— Уже прогресс.

— Или ошибка.

— Тогда напиши, когда войдёшь и когда выйдешь. Если пропадёшь больше чем на час, позвоню твоему отцу.

— Хорошо.

— И вещи забирай все.

— Я и собиралась.

— Не оставляй халат, тапочки или зубную щётку как символический повод вернуться.

Я смотрю на зелёный халат, лежавший на кресле. Он снова оказывается у Насти после насыщенного путешествия между квартирами.

— Его я уже забрала.

— Тогда остальное.

— Всё.

Настя кивает, но выражение остаётся недоверчивым.

Я вызываю такси и включаю для неё геолокацию.

Машина приезжает через шесть минут. Охрана Данила стоит возле подъезда, но никто не подходит и не сообщает ему номер автомобиля. По крайней мере, при мне.

До высотки я доезжаю за двадцать минут.

У входа дежурит другой мужчина. Он здоровается и сразу открывает дверь.

— Данил Романович предупредил, — говорит он. — Лифт разблокирован. На этаже никого нет.

— Спасибо.

— Вам помочь с вещами?

— Нет, я сама.

Он не настаивает.

В лифте метка начинает тянуть сильнее. Данил находится где-то в клинике, дальше обычного расстояния, а свежая связь всё ещё не привыкает. Я прижимаю ладонь к плечу и смотрю, как меняются цифры этажей.

На двадцать втором боль ослабевает.

В квартире остаётся достаточно его запаха, чтобы тело решило, будто Данил рядом.

Дверь открывается после отпечатка.