Следующие сорок минут мы работаем. Данил составляет таблицу рисков, я оформляю выводы и проверяю, чтобы в презентации не осталось конфиденциальных данных компании его отца. За окном темнеет. В квартире тихо, только клавиши щёлкают под пальцами и несколько раз вибрирует телефон Данила.

Он не отвлекается на сообщения, пока мы не заканчиваем шестой слайд.

— Сделаем перерыв, — говорит он.

— Я могу продолжить.

— Ты ела в университете только булочку.

— Откуда ты знаешь?

— Сидел рядом.

Он встаёт и идёт на кухню. Я сохраняю файл и отправляю копию себе на почту.

Через несколько минут Данил возвращается с двумя тарелками. На одной мясо с овощами, на второй салат. Ставит еду передо мной и подвигает вилку.

— Это когда приготовили?

— Утром.

— Ты готовишь?

— Иногда.

— Сам?

— Тихоня, я умею пользоваться ножом не только в драках.

От этой фразы аппетит становится слабее.

Данил садится напротив.

— Ешь.

— Я не голодна.

— После маяка тебя трясло. Организму нужна еда.

— Меня уже не трясёт.

Он протягивает руку и касается моих пальцев.

Они холодные.

— Ешь, — повторяет Данил.

Я беру вилку.

Телефон на столе вибрирует.

Данил открывает сообщение от Макса. Несколько секунд читает, затем разворачивает экран ко мне.

На фотографии изображён тот самый парень с университетской парковки. Теперь лицо видно полностью: светлые волосы, узкий нос, бледная кожа и испуганный взгляд, направленный в сторону камеры.

Под снимком написано:

Артём Савин. Восемнадцать лет. Первый курс, экономическая безопасность. Живёт в общежитии № 3.

Следом приходит ещё одно сообщение:

Макс: Завтра первая пара в десять. Главный корпус, аудитория 214. Сейчас в общежитии. Не трогаем до твоего решения.

Я смотрю на фотографию дольше, чем нужно.

— Я видела его раньше.

— Сегодня в компьютерном классе.

— Ещё раньше. Он подходил ко мне на прошлой неделе возле деканата. Спросил, где получить справку о составе группы.

Данил медленно кладёт вилку на тарелку.

— Что ты ему сказала?

— Что такие справки студентам не выдают. Он поблагодарил и ушёл.

— Он назвал группу?

Я пытаюсь восстановить короткий разговор. Коридор возле деканата, стопка ведомостей у меня в руках, светловолосый первокурсник, который смотрел в пол и говорил очень вежливо.

— Нашу.

Взгляд Данила становится ледяным.

— Значит, маяк был не первым заданием.

Телефон вибрирует снова.

Макс: Деньги получает семь дней. Первое задание выполнил в прошлый понедельник. Должен был найти Миру Белову, проверить расписание и сфотографировать возле университета.

Семь дней.

Ровно столько, по словам Романа Сергеевича, Корсаков находился в городе.

Значит, Артём подошёл ко мне возле деканата уже по его заданию. Он не искал справку. Ему нужно было рассмотреть меня вблизи и убедиться, что выбрал нужную девушку.

Данил медленно поднимается из-за стола.

— Оставайся здесь.

— Куда ты?

Он достаёт из шкафа кожаную куртку.

— В общежитие.

— Данил, ему восемнадцать.

— Он семь дней продавал Корсакову твои фотографии, расписание и маршруты.

— Тогда вызови полицию.

— Сначала он поговорит со мной.

Я встаю.

— Ты сказал, что он останется жив, если ответит.

Данил надевает куртку, застёгивает молнию и подходит ко мне.

— Поэтому молись, чтобы он не начал врать.

На моём телефоне раздаётся короткий сигнал.

Сообщение приходит с неизвестного номера.

На экране фотография, сделанная сегодня через окно компьютерной аудитории. Я сижу перед монитором, склонившись над таблицей. Данил находится справа и что-то вводит в формулу.

Под снимком одна строка:

Маяк снял зря. Я уже знаю, где она будет завтра.

Данил читает сообщение через моё плечо.

— Завтра ты в университет не поедешь.

Я оборачиваюсь.

— У нас защита презентации.

— Была.

Его телефон снова вибрирует.

Макс: Савин вышел из общежития пять минут назад. Телефон оставил в комнате.

Данил забирает со стола ключи.

— Он мог просто уйти в магазин.

— Без телефона и куртки?

Я смотрю на фотографию Артёма. На нём серая толстовка, а на улице минус восемь.

— Корсаков понял, что маяк сняли, и предупредил его.

— Или забрал.

Данил направляется в прихожую.

— Я поеду с тобой.

Он останавливается и медленно поворачивает голову.

— Нет.

— Если Корсаков забрал Артёма из-за нас…

— Он забрал его из-за того, что тот видел лицо посредника и получал деньги. Ты останешься здесь.

— Одна?

— К тебе поднимутся двое людей Макса.

— Я не хочу оставаться с незнакомыми мужчинами.

Данил возвращается. Подходит вплотную, кладёт ладонь мне на затылок и заставляет поднять лицо.

— Они будут за дверью. В квартиру никто не войдёт.

— А если ты не вернёшься?

В его глазах появляется холодное удовлетворение, будто именно этого вопроса он ждал весь вечер.

— Вернусь.

— Ты не можешь знать.

— Могу.

Он наклоняется и касается губами моего лба.

— У нас третье желание впереди, тихоня. Я его никому не отдам.

Данил отпускает меня и выходит в прихожую.

Через несколько секунд входная дверь закрывается, срабатывает электронный замок.

Я остаюсь посреди гостиной с телефоном в руке.

На экране всё ещё открыта фотография из компьютерного класса.

Под ней появляется новое сообщение:

Спроси у Громова, сколькими людьми он готов пожертвовать, чтобы оставить тебя себе.

Глава 8

Глава 8

Спроси у Громова, сколькими людьми он готов пожертвовать, чтобы оставить тебя себе.

Я перечитываю сообщение дважды.

Пальцы холодеют, хотя в квартире тепло. На экране остаётся фотография из компьютерного класса: я сижу перед монитором, Данил находится рядом. Снимок сделан через окно с улицы, однако объектив приблизил нас так хорошо, что видны даже мои пальцы на клавиатуре.

Корсаков знает, что я осталась в квартире Данила. Знает, что маяк сняли. Знает, что Артём исчез из общежития.

И продолжает наблюдать.

Я делаю снимок экрана и пересылаю Данилу.

Сообщение отмечается прочитанным сразу.

Телефон звонит через несколько секунд.

— Закрой дверь, — произносит Данил вместо приветствия.

— Она закрыта. Ты сам поставил квартиру на охрану.

— Проверь ещё раз.

Я иду из гостиной в прихожую. Пол под босыми ногами прохладный, свет от встроенных ламп ложится на тёмные дверцы шкафа. На панели возле двери горит зелёный значок охраны.

Я дёргаю ручку.

— Закрыта.

— В коридор не выходи. Люди Макса уже поднялись.

— Корсаков написал, что ты готов пожертвовать людьми ради меня.

— Видел.

— Данил, где Артём?

В трубке слышится гул двигателя. Значит, он говорит через автомобильную систему и куда-то едет.

— Пока не знаю.

— Ты сказал, что Корсаков мог его забрать.

— Мог.

— Тогда ему нужна помощь.

— Ему нужна была голова на плечах семь дней назад, когда он согласился продавать твои фотографии.

— Ему восемнадцать лет.

— Это не делает его ребёнком.

— И не делает виновным в том, что Корсаков решил убрать свидетеля.

Данил молчит несколько секунд.

— Я найду его.

— Живым?

— Если он ещё жив.

От прямого ответа внутри всё сжимается.

— А потом?

— Потом выясню, что он знает.

— Без ножа?

— Мира.

По голосу понятно, что повторять разговор у него нет желания.

— Я серьёзно.

— Я тоже. Оставайся в квартире и не открывай дверь никому.

— Даже твоим людям?

— Они будут снаружи.

В дверь раздаётся короткий звонок.

Я вздрагиваю и отступаю на шаг.

— Кто-то пришёл.

— Посмотри на экран панели.