Справа от замка загорается небольшое изображение с камеры. В коридоре стоят двое мужчин в тёмных куртках. Одного я видела возле машины отца Данила, второго не знаю.

— Двое мужчин.

— Серый шарф у одного есть?

Я рассматриваю экран.

— Да.

— Это Макс. Открой верхний замок, дверь оставь закрытой.

— Зачем открывать замок, если они останутся снаружи?

— Чтобы они смогли войти, если пропадёт связь с квартирой.

Внутри поднимается протест, но спорить сейчас бессмысленно. Я снимаю верхний замок и сразу отхожу.

— Открыла.

— Хорошо. Телефон держи при себе.

— А ты будешь отвечать?

— Если смогу.

— Это плохой ответ.

— Другого нет.

Связь обрывается.

Я остаюсь в прихожей, глядя на закрытую дверь. За ней слышны тихие мужские голоса, потом шаги расходятся в разные стороны. Один остаётся возле лифта, второй располагается рядом с дверью.

Возвращаюсь в гостиную и сажусь за стол.

Еда успела остыть. Презентация открыта на шестом слайде, курсор мигает в конце незаконченного вывода. Ещё час назад Данил требовал, чтобы я ела и работала над проектом. Теперь он ищет пропавшего студента, а два вооружённых мужчины охраняют дверь его квартиры.

Обычный учебный вечер в моей жизни окончательно перестал существовать.

Я пишу Насте.

Мира: Я у Данила. Со мной всё хорошо. Возле двери охрана.

Ответ приходит сразу.

Настя: Что значит охрана?

Мира: Двое мужчин в коридоре.

Настя: Открой мне геолокацию.

Я проверяю настройки. После того как Данил сменил пароль, доступ Насти сохранился.

Мира: Она включена.

Настя: Я еду к тебе.

Мира: Не надо.

Настя: Очень смешно. Ты сидишь у психопата, за дверью его люди, а другой псих фотографирует тебя через окна.

Мира: Данила сейчас нет.

Настя: От этого стало намного лучше.

Я закрываю глаза и медленно выдыхаю.

Мира: Возле дома остались люди Данила. Ты там в безопасности. Не выходи, пожалуйста.

Настя долго печатает.

Настя: Он заставил тебя попросить?

Мира: Нет. Я сама прошу.

Настя: Тогда останусь. Но звони каждые полчаса.

Мира: Хорошо.

Я отправляю сообщение и откладываю телефон.

Сидеть на месте оказывается тяжелее, чем я думала. Через десять минут я встаю, прохожу к панорамным окнам и смотрю вниз. Двадцать второй этаж превращает машины в маленькие светящиеся точки. С улицы невозможно рассмотреть квартиру без хорошей камеры и подходящего здания напротив.

На соседней башне горят десятки окон.

Корсаков мог находиться в одном из них.

Я отступаю от стекла и задвигаю плотные шторы. Комната сразу темнеет, остаётся только тёплый свет потолочных ламп.

В дверь снова звонят.

На панели появляется мужчина в длинном тёмном пальто. Седые волосы, спокойное лицо, двое охранников за спиной.

Роман Сергеевич.

Я не успеваю решить, стоит ли открывать. Замок щёлкает сам.

Дверь распахивается.

Отец Данила входит первым, снимает перчатки и коротко кивает Максу. Тот остаётся снаружи. Один охранник проходит в прихожую, проверяет комнаты взглядом и возвращается в коридор.

Роман Сергеевич закрывает дверь.

— Добрый вечер, Мира.

— Добрый вечер.

Я остаюсь возле стола. Босые ноги и распущенные волосы рядом с одетым в дорогой костюм мужчиной заставляют чувствовать себя особенно неловко.

Он оглядывает гостиную, задерживается на открытом ноутбуке, моей тарелке и пальто на стуле.

— Данил оставил вас одну.

— За дверью его люди.

— Эти люди работают на меня.

— Он считает иначе.

Взгляд Романа Сергеевича становится внимательнее.

— Вы быстро его изучили.

— Данил не скрывает отношения к вашим решениям.

— Отношение у него всегда было. Аргументы появились недавно.

Он снимает пальто и вешает в прихожей. Под ним тёмно-серый костюм, белая рубашка без галстука. В отличие от Данила, Роман Сергеевич двигается неторопливо, но в его присутствии квартира тоже кажется теснее.

— Садитесь, — говорит он.

— Это квартира Данила.

— Я её купил.

— Сейчас здесь живёт он.

Роман Сергеевич смотрит на меня несколько секунд, затем проходит к столу и садится сам.

Я опускаюсь на стул напротив.

— Вы всегда так осторожно возражаете? — спрашивает он.

— Стараюсь говорить прямо и уважительно.

— Данил уважение редко замечает.

— Замечает. Просто не всегда отвечает тем же.

Угол рта Романа Сергеевича слегка двигается.

— Теперь понимаю, почему вы ему понравились.

Мне не нравится, что разговор сразу переходит на это.

— Вы знаете, где он?

— Ищет студента.

— Артёма Савина?

— Значит, успел рассказать.

— Мы нашли его по камерам вместе.

— Вместе?

— Я узнала университетский рюкзак и вспомнила, что видела Артёма в компьютерной аудитории.

Роман Сергеевич складывает перчатки на столе.

— Полезное качество.

— Наблюдательность?

— Способность оставаться разумной рядом с моим сыном.

— Я его боюсь.

— Это тоже разумно.

Он говорит спокойно, словно подтверждает очевидный факт.

— Тогда почему вы не остановите его? — спрашиваю я.

— От чего именно?

— От убийства Корсакова.

— Данил не убил его три года назад, хотя имел возможность.

— Сегодня он сказал, что исправит эту ошибку.

— Сегодня Корсаков выбрал вас.

Роман Сергеевич повторяет мысль сына. От этого по спине проходит холод.

— Я не просила выбирать меня чьей-то слабостью.

— Такие вещи редко спрашивают.

— У Данила можно отнять свободу, будущее и жизнь. Его это не остановит. Теперь Корсаков понял, что можно отнять вас.

— Мы знакомы чуть больше трёх месяцев.

— Для Данила срок значения не имеет. Он решил, что вы принадлежите ему, в первый день.

Я вспоминаю слова Данила на сервисе.

Значит, отец тоже это заметил.

— Вы знали?

— Через неделю после его перевода служба безопасности прислала отчёт. Данил менял маршрут, чтобы проехать мимо вашего дома. Отказывался от встреч, если они совпадали с вашими занятиями. Несколько раз проверял мужчин, которые разговаривали с вами.

Мне становится трудно дышать.

— И вас это не насторожило?

— Насторожило. Поэтому я проверил вас.

— Вы тоже?

— Разумеется.

От семьи Громовых, похоже, нельзя скрыть даже покупку зубной пасты.

— И что вы нашли?

— Хорошая семья. Обычный доход. Отличная учёба. Ни одного серьёзного нарушения. Бета.

Последнее слово звучит отдельно.

— Для вас это недостаток?

— Для жены моего сына — да.

Я сцепляю пальцы под столом.

— Я не собираюсь становиться его женой.

— Данил собирается.

— Он много чего решает без моего согласия.

— Именно поэтому я здесь.

Я поднимаю взгляд.

— Хотите помочь мне уйти?

— Хочу отвезти вас в загородный дом. Там охрана, врачи и закрытая территория. До окончания ситуации с Корсаковым вы останетесь под моей защитой.

— Без Данила?

— Да.

— Он не согласится.

— Ему придётся.

— Тогда это закончится конфликтом между вами, а я окажусь запертой в ещё одном чужом доме.

— Вы останетесь живы.

— Данил считает безопасной эту квартиру.

— Данил считает безопасным всё, что находится в пределах вытянутой руки.

Роман Сергеевич подаётся вперёд.

— Он сейчас ищет восемнадцатилетнего студента, потому что тот сделал ваши фотографии. Представьте, что произойдёт, если Корсаков доберётся до вас.

Представлять не хочется.

— Я не поеду без разговора с Данилом, — отвечаю я.

— Вы боитесь его реакции?

— Я не сяду в машину к человеку, который открыл дверь чужой квартиры своим кодом и предлагает увезти меня неизвестно куда. Это неразумно.

Роман Сергеевич смотрит на меня дольше обычного.

— Вы правы.

Ответ удивляет.

— Значит, останетесь здесь до его возвращения, — продолжает он. — Потом решим.