Я прижимаю телефон к груди.

Мира: Где ты?

Три точки появляются.

Исчезают.

Появляются снова.

Данил: Ты просила не искать тебя. Я не буду использовать своё решение, чтобы заставить назвать адрес.

Я закрываю глаза.

Он остаётся один после того, как отказывается от семьи, компании и привычной жизни.

И всё равно не спрашивает, где я.

В этот момент я понимаю, что проверка заканчивается.

Не потому, что Данил становится другим за несколько дней.

Он всё ещё остаётся холодным, жестоким и помешанным на контроле.

Но теперь умеет остановиться там, где раньше сломал бы дверь.

Я открываю переписку с Ириной.

Мира: Можно передать Данилу адрес?

Ответ приходит через минуту.

Ирина: Только если вы хотите, чтобы он приехал. Не из жалости и не из чувства долга.

Я смотрю на тёмную метку.

Потом на чемодан возле шкафа.

На подписанный перевод.

На зелёный халат.

И снова на сообщение Данила:Пока нет.

Я хочу его увидеть.

Не потому, что связь возвращается.

Не потому, что он теряет компанию.

Потому что люблю.

Я отправляю адрес.

И добавляю:

Мира: Приезжай. Я сама тебя зову.

Ответ появляется сразу.

Данил: Уже еду.

Глава 22

Глава 22

Данил: Уже еду.

Я перечитываю сообщение и смотрю на время.

От города до этой квартиры около двух часов. Если дороги свободные, он приедет к вечеру. Если начнётся снег, позже.

В любом случае у меня остаётся достаточно времени, чтобы передумать.

Я открываю переписку с Ириной.

Мира: Я сама передала Данилу адрес и пригласила его. Он едет сюда.

Ответ появляется через минуту.

Ирина: Вы уверены, что хотите его видеть?

Мира: Да.

Ирина: Он будет один?

Мира: Я уточню.

Пишет Данилу:

Мира: Приезжай один. Без Макса, охраны и людей твоего отца.

Он отвечает сразу:

Данил: Один.

Мира: И не пытайся оставить кого-нибудь возле дома.

Данил: Не буду.

Мира: Я проверю.

Три точки появляются и исчезают.

Данил: Знаю.

Я отправляю ответ Ирине.

Она звонит.

— Мира, с момента, когда вы добровольно раскрыли адрес, квартира перестаёт считаться полностью безопасной.

— Понимаю.

— Если решите остаться здесь после встречи, мы поменяем квартиру.

— Хорошо.

— Держите телефон при себе. Дверь откройте только после того, как убедитесь, что он один.

— Обязательно.

— И ещё. То, что Данил отказался от части активов и разорвал договор, не создаёт перед ним долг.

— Я знаю.

— Вы пригласили его из жалости?

Я смотрю на тёмный экран ноутбука, на котором ещё недавно шла трансляция заседания.

— Нет.

— Из-за метки?

Связь возвращается. Пока слабо, отдельными толчками, но я уже ощущаю Данила где-то далеко. Тяжёлую усталость, боль в плече и напряжение, которое он не позволяет себе выпустить.

— Тоже нет.

— Тогда почему?

Я провожу ладонью по зелёному халату.

— Потому что люблю его и хочу поговорить.

Ирина молчит.

— Хорошо. Тогда поговорите. Только любовь не должна лишать вас права закрыть дверь.

— Не лишит.

— Позвоните после встречи. В любое время.

Мы завершаем разговор.

Я остаюсь посреди гостиной.

В квартире чисто. Мне не требуется ничего убирать, но я всё равно поправляю подушки на диване, ставлю чашки в шкаф и складываю документы в одну папку. Затем понимаю, чем занимаюсь, и останавливаюсь.

Данил приезжает не на проверку.

Ему всё равно, как стоят чашки.

Хотя это Данил. Он наверняка заметит, что одна кружка развёрнута ручкой к стене, а вторая к двери, запомнит и через месяц купит новый набор, где все ручки смотрят одинаково.

Я задвигаю кружку глубже.

Потом злюсь на себя и возвращаю обратно.

К шести часам начинается снег.

Крупные мокрые хлопья прилипают к окнам, тают и стекают по стеклу. Во дворе зажигаются фонари. Возле продуктового магазина останавливается белый фургон, из подъезда выходит женщина с ребёнком, на лавочке сидят двое подростков.

Ни серого внедорожника.

Ни Макса.

В семь я разогреваю ужин, но есть не начинаю. Ставлю вторую тарелку в холодильник и наливаю чай.

Данил не пишет.

Я тоже.

Связь становится сильнее.

Сначала появляется знакомое тепло в груди. Потом напряжение. Через несколько минут я чувствую его настолько ясно, будто Данил находится уже в этом районе.

Он приближается.

В семь двадцать телефон вибрирует.

Данил: Я у подъезда. Машина уехала.

Я подхожу к окну.

У входа стоит обычное белое такси. Данил закрывает заднюю дверь, расплачивается с водителем и остаётся на тротуаре один. На нём чёрное пальто. Левую руку он держит ближе к телу, в правой находится тонкая папка.

Такси разворачивается и выезжает со двора.

Я жду, пока машина исчезнет за домом.

Мира: Поднимайся.

Через несколько секунд срабатывает домофон.

Я открываю подъездную дверь, но оставляю квартиру запертой. Проверяю глазок, когда на площадке раздаются шаги.

Данил действительно приходит один.

Он останавливается перед моей дверью и не звонит сразу. Несколько секунд стоит неподвижно, глядя на номер квартиры. Потом поднимает руку и нажимает кнопку.

Я открываю, оставив цепочку.

Данил смотрит на неё, затем на меня.

— Проверяешь?

— Да.

Он расстёгивает пальто и медленно поворачивается, показывая пустые руки и отсутствие оружия на поясе. Потом достаёт телефон из кармана.

— Можешь проверить геолокацию. Макс в городе. Охрана возле твоих родителей и Насти. Здесь никого нет.

— Я не буду проверять твой телефон.

В его взгляде что-то меняется.

— Хорошо.

Я снимаю цепочку и открываю дверь шире.

— Входи.

Данил пересекает порог и останавливается в прихожей.

Он не пытается закрыть замок сам. Просто ждёт.

Я запираю дверь на верхний замок, нижний оставляю открытым.

— Обувь здесь, — говорю я.

Он снимает ботинки одной рукой, ставит ровно возле стены и вешает пальто на край вешалки. Папку оставляет при себе.

На нём чёрная рубашка и тёмные брюки. Лицо выглядит уставшим, под глазами ложатся тени. Повязка скрывается под одеждой, но левое плечо остаётся неподвижным.

— Ты сам ехал два часа после заседания? — спрашиваю я.

— На такси.

— Почему не с водителем?

— Ты сказала один.

— Водитель мог уехать.

— Тогда пришлось бы объяснять, кому он привёз меня и откуда потом забирать.

Он выполняет просьбу точнее, чем я рассчитываю.

— Проходи.

Данил медленно осматривает квартиру. Двери, окна, балкон, короткий коридор. Его привычная оценка пространства занимает несколько секунд.

— Безопасно? — спрашиваю я.

— Для обычного человека — да.

— А для меня?

— Теперь адрес знаю я.

— Ирина сказала то же самое.

— Переедешь?

— Пока не решила.

Он смотрит прямо.

— Я никому не скажу.

— Даже Максу?

— Даже ему.

— Если с тобой что-то случится, адрес останется в телефоне.

Данил достаёт мобильный, открывает переписку и удаляет моё сообщение с адресом. Потом очищает корзину и историю навигатора.

— Теперь только в голове.

— Ещё удобнее.

— Её проверить не сможешь.

— Я и не собираюсь.

Он убирает телефон.

Мы проходим на кухню.

— Чай? — спрашиваю я.

— Да.

— Ты ел?

— Нет.

— Почему?

— Вышел с заседания и поехал сюда.

— Два часа.

— Знаю.

Я достаю из холодильника вторую тарелку.

— Садись.

Данил опускается на стул. Папку кладёт перед собой, но не открывает.

Я разогреваю еду и ставлю рядом с ним. Обычная курица с овощами и рисом. Ничего особенного.

Он смотрит на тарелку.

— Для меня готовила?