В шкафу остаются вещи, которые не забрала утром. Новые водолазки с бирками, коробки с обувью, тёмное платье, которое Данил выбрал без меня.

— Я буду спать здесь, — говорю я.

Он стоит в дверях.

— Сегодня?

— Пока.

— Мы обручены.

— Поэтому у меня автоматически исчезла комната?

— Да.

Я смотрю.

— Нет.

— Попытался.

— И продолжишь стучать.

— Да.

— Вещи из ванной не переносишь.

— Хорошо.

— Наручники остаются в закрытом ящике.

— Да.

— Замок на спальне…

— Снял.

— Я видела.

— Кольцо тоже снял.

— Какое?

— На изголовье.

— Тоже видела.

Он следит за моим лицом.

— Это важно?

— Да.

— Тогда хорошо.

Я начинаю разбирать чемодан. Данил остаётся возле двери, не входит без приглашения.

— Можешь помочь, — говорю я.

Он сразу проходит внутрь.

— Что куда?

— Водолазки на плечики. Джинсы в нижний ящик. Документы не трогай.

— Уже знаю.

— И не перекладывай по цветам.

— Так удобнее.

— Мне удобно иначе.

— Плохо.

— Данил.

— Хорошо.

Мы разбираем вещи вместе.

Он вешает одежду одной рукой, я складываю бельё и косметику. Несколько раз Данил собирается переставить мои вещи, но останавливается под взглядом.

Когда чемодан пустеет, я закрываю его и ставлю в нижнее отделение шкафа.

— Оставляешь чемодан доступным, — замечает он.

— Да.

— Чтобы можно было уйти быстро.

— Чтобы знать, что могу.

Метка передаёт его раздражение и боль.

Он кивает.

— Хорошо.

Я подхожу ближе.

— Это не значит, что собираюсь.

— Знаю.

— Ты можешь спросить.

— Что?

— Собираюсь ли я уйти.

— Собираешься?

— Нет.

Данил выдыхает.

— Тогда чемодан можешь оставить.

— Очень щедро.

Он берёт мою правую руку и смотрит на кольцо.

— Подошло.

— Седьмая попытка.

— Главное — результат.

— Ты вернёшь остальные?

— Макс уже.

— А если это потеря компании и возврат шести колец за один день?

— Тяжело.

Я улыбаюсь.

Он проводит большим пальцем по кольцу.

— Ты правда сказала «да».

— Правда.

— И вернулась.

— Да.

— Сама.

— Данил, если повторишь ещё раз, начну сомневаться.

— Молчу.

Он отпускает руку.

— Что будем делать вечером? — спрашиваю я.

— Есть.

— Потом?

Взгляд опускается к моим губам.

— Ты сама спросила.

— Я про обычные планы.

— У меня обычные планы заканчиваются в спальне.

Лицо вспыхивает.

— У тебя рана.

— Врач сегодня снял фиксатор.

— Швы остаются.

— Могу лежать спокойно.

— Не верю.

— Проверишь.

— Данил.

Он подходит ближе, но не касается.

— Можно поцеловать?

— Можно.

Поцелуй начинается медленно.

Я сама кладу руки ему на грудь и чувствую под ладонью ровное сердцебиение. Данил касается талии, осторожно проводит по спине.

Когда его ладонь опускается ниже, я напрягаюсь.

Он сразу останавливается.

— Нет?

Я прислушиваюсь к себе.

Не к страху от прошлых сцен. Не к ожиданию, что сейчас Данил всё равно продолжит. К собственному желанию.

— Пока можно.

Пальцы мягко сжимают бедро.

— Так?

— Да.

Он снова целует, глубже. Я отступаю на шаг, Данил идёт за мной, но сохраняет расстояние, пока сама не притягиваю его за ворот футболки.

— Тихоня, — выдыхает он.

— Что?

— Скажи, если нужно остановиться.

Я смотрю в его лицо.

Он действительно ждёт ответа.

— Скажу.

— И я остановлюсь.

— Знаю.

Это слово теперь имеет другой смысл.

Не слепая вера в мужчину, который обещал и нарушает.

Знание, проверенное поступками.

Пусть пока несколькими днями.

Пусть доверие ещё придётся строить долго.

Но первый слой уже появляется.

Я целую его сама.

Данил осторожно поднимает меня на руки, используя в основном правую, и сразу морщится.

— Поставь.

— Донесу.

— У тебя плечо.

— До дивана два метра.

— Данил.

Он ставит меня на пол.

— Хорошо.

— Мы пойдём сами.

— Скучно.

— Зато без четвёртого разрыва швов.

Я беру его за руку и веду в гостиную.

Не в спальню.

Он замечает, но ничего не говорит.

Мы садимся на диван. Я устраиваюсь рядом, кладу голову на его здоровое плечо. Данил включает телевизор, хотя оба не смотрят на экран.

— Завтра занятия, — напоминаю я.

— Отвезу.

— На машине.

— Да.

— Не на мотоцикле.

— Плечо.

— Именно.

— После снятия швов поедем.

— Куда?

— Куда захочешь.

— Это новый вопрос?

— Да.

— Тогда я подумаю.

Он целует меня в макушку.

— У меня есть второй шлем.

— Знаю.

— Купил до фотографии.

Я поднимаю голову.

— Ты уже тогда рассчитывал посадить меня на мотоцикл?

— Да.

— А если бы я отказалась?

— Уговорил бы.

— Каким способом?

— Сейчас должен ответить честно или правильно?

— Честно.

— Закрыл бы университетскую парковку, пока не сядешь.

Я качаю головой.

— А правильно?

— Спросил бы ещё раз позже.

— Выбирай второй.

— Ненавижу второй.

— Привыкнешь.

Данил смотрит на кольцо.

— Свадьба после выпуска.

— Да.

— Это меньше года.

— Больше полугода.

— Переживу.

— Без ускоренной защиты диплома.

— Уже думал.

— Даже не пытайся.

— Хорошо.

— И обычная регистрация.

— Нет.

— Данил.

— Ты сама выбираешь платье и гостей. Место выбираю я.

— Какое?

— Увидишь.

— Очередной секрет?

Он замирает.

Я сразу чувствую момент, когда привычка сталкивается с новым правилом.

— Дом возле «Рубежа», — отвечает Данил. — Там большой закрытый двор. Хотел провести церемонию там.

Он говорит.

Сразу.

— Можно посмотреть заранее?

— Да.

— И отказаться?

— Да.

— Тогда обсудим.

Он расслабляется.

— Ещё хочу…

Данил замолкает.

— Что?

— Купил квартиру этажом ниже.

Я медленно поднимаю голову.

— Когда?

— Месяц назад.

— Зачем?

— Хотел расширить эту.

— Ты снова скрывал.

— Не касалось тебя, пока не предложил.

— Теперь предлагаешь?

— Да. Там можно сделать тебе кабинет и отдельную комнату, куда я не смогу войти без ключа.

Я смотрю несколько секунд.

— Ты серьёзно хочешь построить комнату, куда сам не войдёшь?

— Нет.

— Тогда зачем?

— Тебе нужна дверь, которую я не могу открыть.

Он понимает и это.

— Электронный замок можно обойти.

— Будет механический. Ключ только у тебя.

— А если пожар?

— Второй ключ в закрытом боксе у охраны. Вскрывается с уведомлением тебе.

— Ты уже всё придумал?

— Да.

— И собирался сообщить после свадьбы?

— Собирался показать проект сегодня вечером.

— До моего согласия?

— Надеялся.

Я тихо выдыхаю.

— Покажешь завтра.

— Хорошо.

— И ничего не начинаешь без моего одобрения.

— Да.

— Кабинет я спроектирую сама.

— Да.

— Там будет светлая мебель.

— Нет.

Я смотрю.

— Светлая.

— Компромисс — серая.

— Белая.

— Мира.

— Мой кабинет.

Он сдаётся тяжелее, чем при передаче акций.

— Хорошо. Белая.

Я улыбаюсь и снова кладу голову ему на плечо.

Телевизор продолжает работать. На экране показывают вечерние новости. Внизу пробегает строка о расторгнутой помолвке и выходе Данила из группы компаний.

Он выключает звук.

— Больше не наследник, — говорю я.

— Нет.

— Жалеешь?

— О компании — иногда. О договоре — нет.

— А отец?

— Злится.

— Но предложил финансирование.

— Потому что ты посмотрела на него так, будто он собирается закрыть детский дом.