Я пишу:

Мира: Ты спишь?

Ответ приходит через несколько секунд.

Данил: Нет.

Мира: Почему?

Данил: Через стену опять плачет ребёнок.

Я прикусываю губу.

Мира: Ты знаешь, что это не я.

Данил: Теперь знаю.

Мира: Тогда спи.

Данил: Не получается.

Я долго смотрю на экран.

Мира: У меня тоже.

Данил: Вернись.

Пальцы замирают.

Он не добавляет угрозу.

Не пишет, что найдёт.

Просто просит.

Мира: Пока нет.

Ответа нет несколько минут.

Данил: Хорошо.

Я кладу телефон рядом с подушкой.

Засыпаю только под утро.

Следующие два дня проходят спокойно.

Ирина проводит нотариальную фиксацию моего рассказа. Все скриншоты, записи звонков, медицинские документы и свидетельства Насти с Антоном сохраняют в отдельном деле. Заявление в полицию я пока не подаю.

Из университета приходит подтверждение индивидуального графика до конца недели.

А вечером второго дня декан пишет, что заявление о переводе в областной филиал согласовано предварительно. Для завершения требуется моя электронная подпись.

Я открываю документ.

Срок перевода: один учебный семестр.

Обучение начинается через пять дней.

Филиал находится в другом городе. Общежитие предоставляют, предметы совпадают, проект можно защитить дистанционно.

Это реальный выход.

Не безопасная квартира на несколько дней.

Новая жизнь на полгода.

Я пишу Насте.

Она звонит сразу.

— Ты правда подпишешь?

— Не знаю.

— Мира, семестр — долго.

— Именно поэтому.

— А Данил?

— Что Данил?

— Ты собираешься сказать?

— Когда решу.

— Он узнает через систему группы. Преподавателям придёт уведомление.

— Знаю.

— И сорвётся.

— Тогда мы получим ответ.

Настя тяжело выдыхает.

— Ты всё превращаешь в проверку.

— Потому что иначе не понимаю, чему верить.

— А если он выдержит?

Я смотрю на документ.

— Тогда решу, хочу ли возвращаться.

— Любишь его и уезжаешь на полгода.

— Люблю его и не хочу потерять себя.

Она замолкает.

— Правильно, — говорю наконец. — Но мне это всё равно не нравится.

— Мне тоже.

После разговора я подписываю заявление.

Уведомление уходит декану.

Через двадцать минут телефон вибрирует.

Данил.

Я ожидала звонка раньше.

Он, видимо, узнаёт из университетской системы.

Отвечаю.

— Ты перевелась.

Голос звучит ровно.

— Подала окончательное согласие.

— На семестр.

— Да.

— В областной филиал.

Я замираю.

— Ты искал?

— Письмо пришло всей проектной группе. Крылов уже написал преподавателю про перераспределение частей.

— Понятно.

Он соблюдает обещание.

— Когда уезжаешь? — спрашивает Данил.

— Через несколько дней.

— Куда именно?

— Не скажу.

— Не спрашиваю адрес. Город указан в переводе.

Конечно.

Филиал нельзя скрыть.

— Я ещё не решила, буду ли жить в общежитии.

— Хорошо.

— Что именно хорошо?

— Что не врёшь.

Я сжимаю телефон.

— Ты злишься?

— Да.

Подавитель не позволяет чувствовать, но я слышу это в каждом звуке.

— Приедешь?

— Нет.

— Почему?

— Обещал.

— Ты говорил, что не знаешь, выдержишь ли.

— Теперь знаю.

Я закрываю глаза.

— И как?

— Плохо.

Тишина растягивается.

— Мира, — произносит он. — Это уход от меня?

— Это время.

— Полгода.

— Я могу вернуться раньше.

— А можешь не вернуться.

— Да.

Он тяжело вдыхает.

— Я думал, если буду держать достаточно крепко, ты привыкнешь.

— Я привыкла бояться, что любой мой выбор тебе не понравится.

— Знаю.

— Сейчас ты ведёшь себя иначе.

— Поздно?

Вопрос звучит просто.

Мне становится больно, хотя подавитель должен приглушить связь.

Эта боль принадлежит только мне.

— Не знаю.

— Честно.

— Ты сам требовал.

— Я требовал, когда ответ мог получить силой.

— А сейчас?

— Сейчас могу только ждать.

Я сажусь на край кровати.

— Данил, ты мог бы найти квартиру за час.

— Мог.

— Через университет, камеры, водителя.

— Да.

— Почему не ищешь?

Он молчит несколько секунд.

— Потому что, если найду сейчас, ты больше никогда не поверишь, что можешь уйти.

Ответ оказывается точнее любого признания.

Я прижимаю ладонь к губам.

— Ты это понял сам?

— Макс сказал грубее.

— Что именно?

— Что я построил клетку, а потом удивился, почему ты научилась искать двери.

Я невольно улыбаюсь сквозь подступившие слёзы.

— Макс разумный.

— Уволю.

— Не увольняй.

— Хорошо.

Мы оба замолкаем.

— Ты любишь меня? — спрашивает Данил.

Сердце ударяет сильнее.

Подавитель не передаёт ему реакцию.

Впервые я могла солгать, и он не почувствовал бы.

— Почему спрашиваешь сейчас?

— Потому что через метку больше не узнаю.

— Ты и раньше не знал точно.

— Чувствовал.

— И мог придумать удобный ответ.

— Мог.

— Тогда зачем?

— Хочу услышать правду перед тем, как ты уедешь.

Я закрываю глаза.

— Да.

В трубке становится тихо.

— Повтори, — произносит он.

Голос срывается на одном слове.

— Я тебя люблю.

Сказать оказывается легче, чем скрывать.

— Но этого недостаточно, Данил.

— Знаю.

— Любовь не отменяет принуждение, ложь и контроль.

— Знаю.

— Я могу любить тебя и всё равно не вернуться.

— Знаю.

На последнем ответе голос становится глухим.

— А ты? — спрашиваю я.

— Что?

— Ты меня любишь или только хочешь удержать?

Он отвечает не сразу.

— Я не знаю, как это разделить.

Честность снова причиняет боль.

— Тогда тебе тоже нужно время.

— Я знаю, что отдам компанию, сломаю любого, кто причинит тебе вред, и буду искать до конца жизни, если ты исчезнешь.

— Это одержимость.

— Знаю.

— А любовь?

— Наверное, это когда я могу найти тебя и не ищу.

Слёзы всё-таки выступают.

Я быстро вытираю щёку.

— Данил…

— Или когда хочу запретить перевод, но уже написал декану, что проектная группа не возражает.

Я замираю.

— Ты написал согласие?

— Да.

— Зачем?

— Без него преподаватель собирался задержать решение из-за общей защиты.

— Ты помог мне уехать.

— Да.

— Хотя не хочешь.

— Я вообще много делаю, чего не хочу.

В его голосе появляется сухая усталость.

— Учусь.

Я прижимаю телефон крепче.

— Спасибо.

— Не благодари.

— Сейчас буду.

— Тогда вернись.

— Это торговля.

— Попытался.

Я тихо смеюсь.

На другом конце он тоже выдыхает мягче.

— Что ты будешь делать дальше? — спрашиваю я.

— Завтра совет.

— С Вольскими?

— Да.

— Распоряжение точно отозвано?

— Да.

— Суд?

— Иск подан.

— Роман Сергеевич согласился?

— Нет.

— Вы поссорились?

— Мы всегда ссоримся.

— Из-за меня сильнее?

— Из-за того, что я отказался передать пакет и выполнить второй пункт.

— Он хотел, чтобы ты прекратил отношения?

— Хотел, чтобы я публично объявил метку ошибкой и уехал с Ариной на месяц, пока юристы оформят расторжение без скандала.

Внутри холодеет.

— Ты не говорил.

— Узнал сегодня.

— И сразу рассказываешь.

— Ты просила.

Он действительно учится.

— Что ответил?

— Что Арина может уехать куда угодно. Я не поеду.

— А отец?

— Сказал, что лишит меня места в совете и доступа к семейным активам.

— Данил.

— Я справлюсь.

— Не принимай решение только из-за меня.

— Принимаю из-за себя. Надоело, что отец до сих пор покупает мою свободу договорами.