Я показываю Насте.

— Он прослушивает наши звонки? — спрашивает она.

— Скорее, его человек следит за обращением.

— Это должно успокаивать?

— Сейчас немного.

Мы выключаем свет в гостиной и переходим в коридор. Настя достаёт из сумки перцовый баллончик и отдаёт мне второй.

— У тёти есть что-то тяжёлое?

— В кладовке молоток.

— Возьми.

— Мира, если дело дойдёт до молотка, мы закрываемся в ванной.

План звучит разумно. В ванной защёлка и небольшое окно под потолком, но выходов оттуда не существует.

Я беру баллончик обеими руками.

Через пять минут в дверь звонят.

Мы замираем.

— Полиция, — произносит мужской голос за дверью. — Откройте.

Настя смотрит на экран телефона.

— Диспетчер не звонил.

— Спросим фамилию.

Она подходит к двери, оставаясь сбоку.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Старший сержант Лебедев. С нами участковый.

— Номер жетона?

За дверью становится тихо.

Я отступаю ближе к кухне.

— Девушки, поступил вызов об угрозе, — продолжает мужчина. — Откройте, нужно проверить помещение.

Настя набирает диспетчера.

Я смотрю в глазок с расстояния. На площадке стоит мужчина в тёмной куртке. Лица полностью не видно, только часть щеки и чёрная шапка. Формы на нём нет.

— Патруль ещё не приехал, — тихо сообщает Настя, прикрыв микрофон ладонью.

В замке что-то щёлкает.

Мы обе смотрим на дверь.

Ручка медленно опускается.

Нижний замок выдерживает.

— Отойдите, — приказывает мужской голос.

Следующий удар приходится рядом с замком. Дверь дрогнет.

Настя кричит в телефон:

— Они ломают дверь!

Диспетчер потребляет оставаться на линии и запереться в дальней комнате.

Мы отступаем в коридор.

Второй удар срывает часть деревянной накладки. Верхний замок скрежещет.

— В ванную, — говорит Настя.

— Там нас запрут.

— На балкон?

— Четвёртый этаж.

Дверь снова дёргается. Между полотном и коробкой появляется узкая щель. Цепочка натягивается.

Я хватаю с вешалки длинную металлическую ложку для обуви и просовываю её между ручками шкафа, пытаясь перекрыть проход. Это задержит дверь на несколько секунд, большего ждать не стоит.

Цепочка лопается.

Мужчина протискивает в щель руку.

Я распыляю баллончик.

Он ругается и отшатывается. Дверь захлопывается, но через секунду удар становится сильнее.

— Они двое! — кричит Настя диспетчеру.

Снаружи раздаётся другой голос:

— Корсаков сказал забрать рыжую живой. Вторую не трогать, если мешать не будет.

Сомнений больше не остаётся.

Мы бежим к кухне. Настя запирает дверь и пододвигает под ручку стул. Я хватаю нож с магнитной планки над столом.

Руки дрожат, но мысли работают ясно.

— Окно, — говорю я.

— Куда?

— На козырёк подъезда не выйдем, он с другой стороны. Будем кричать.

Я распахиваю створку.

Холодный воздух врывается на кухню.

— Помогите! — кричит Настя. — Вызовите полицию!

В окне соседнего дома загорается свет.

Входная дверь квартиры рушится с громким треском.

Мужские шаги быстро пересекают коридор.

— Ванная, — говорю я.

Мы выходим через вторую кухонную дверь, ведущую к короткому коридору, и успеваем закрыться в ванной. Настя поворачивает защёлку. Я опускаю крышку стиральной машины и наваливаюсь на неё, пытаясь сдвинуть к двери.

Тяжёлая техника подаётся всего на несколько сантиметров.

Снаружи дёргают ручку.

— Открывай, Мира, — говорит мужчина. — Мы только поговорим.

— Полиция уже едет.

— Доедет позже.

В дверь ударяем плечом.

Тонкая защёлка дрогнет.

Я смотрю вокруг. Душевая кабина, раковина, стиральная машина, узкое окно под потолком. Выхода нет.

Настя держит телефон у уха. Диспетчер говорит, что патруль въехал во двор.

— Они приехали, — громко говорит она.

Мужчина за дверью ругается.

Второй отвечает:

— Берём сейчас.

Удар срывает защёлку.

Дверь распахивается и толкает стиральную машину. Первый мужчина врывается внутрь, прикрывая лицо рукавом. Глаза краснеют после баллончика. На нём та самая тёмная куртка, которую я видела в глазок.

Я поднимаю нож.

— Не подходите.

Он смотрит на лезвие.

— Положи.

— Полиция внизу.

— Значит, времени мало.

Мужчина бросается ко мне.

Я отступаю, выставляя нож вперёд, но он ударяет по запястью. Лезвие падает на плитку. Боль прошивает руку.

Настя распыляет баллончик ему в лицо. Он отворачивается, хватает её за плечо и толкает к душевой кабине.

Я вцепляюсь в его руку.

— Не трогайте её!

В дверях появляется второй. Крупнее первого, с короткой бородой и чёрными перчатками.

Он хватает меня за волосы и дёргает назад.

Кожа на голове загорается от боли.

— Нашёл, — произносит он. — Выходим через лестницу.

Я ударяю его локтем в живот. Он только сильнее сжимает волосы.

— Отпустите!

— Тихо стой.

Первый мужчина удерживает Настю возле стены. Она пытается вырваться, но он заламывает ей руку.

Я вижу нож в руке бородатого.

Короткое широкое лезвие.

— Корсаков сказал живой, — напоминает первый.

— Живой и будет. Если перестанет дёргаться.

Бородатый приставляет лезвие к моему боку.

Страх сковывает тело.

— Пойдёшь сама?

Я киваю, пытаясь выиграть время.

Он немного ослабляет хватку на волосах.

Из коридора раздаётся тяжёлый удар.

Кто-то врезается во входную дверь квартиры, уже сорванную с одного замка. Слышится грохот, мужские голоса и быстрые шаги.

Бородатый разворачивает меня к себе и прижимает спиной к груди. Нож поднимается к шее.

— Кто там? — кричит он.

Ответа не следует.

Первый мужчина выглядывает из ванной.

В коридоре его встречает удар.

Тело влетает обратно и врезается в стиральную машину. Настя отскакивает к стене.

Данил появляется в дверях.

На нём чёрное пальто, расстёгнутое поверх тёмной рубашки. Волосы влажные от дождя, на правой скуле свежая ссадина. Взгляд останавливается на ноже возле моей шеи.

Воздух сразу наполняется тяжёлым запахом альфы.

Блокатор на его запястье мигает красным.

— Убери руку, — произносит он.

Бородатый сильнее прижимает меня к себе.

— Отойди, Громов.

— Я сказал убрать.

— Один шаг — и перережу ей горло.

Данил останавливается.

За его спиной показывается Макс, но Громов поднимает ладонь, приказывая остаться в коридоре.

— Тебе нужны деньги? — спрашивает он.

— Мне нужен выход.

— Получишь.

— Машина во дворе?

— Серый внедорожник у подъезда. Ключи в кармане.

— Брось сюда.

Данил медленно достаёт брелок и кидает на плитку.

Он падает возле моих ног.

— Теперь отойди.

Громов делает шаг назад.

Бородатый тянет меня к выходу. Нож остаётся возле шеи. Я двигаюсь осторожно, стараясь не споткнуться о лежащего мужчину.

Настя стоит у душевой кабины. Первый нападавший пытается подняться, но Макс уже входит и прижимает его к полу коленом.

— Отпусти девушку, — говорит Данил.

— Когда сяду в машину.

— До машины не дойдёшь.

— Тогда она тоже.

Мы выходим в коридор.

Я вижу Данила перед собой. Он отступает медленно, оставляя проход. Лицо остаётся спокойным, но взгляд двигается между моими руками, ножом и ногами мужчины.

— Мира, — произносит он.

— Что?

— Когда скажу, падай.

Бородатый дёргает меня сильнее.

— Заткнись.

— Слышала?

Я едва заметно киваю.

— Сейчас.

Я подгибаю колени.

Мужчина не ожидает, что весь мой вес резко уйдёт вниз. Его рука соскальзывает с волос. Лезвие дёргается в сторону.

Данил оказывается рядом за одно движение.

Он хватает меня за плечо, тянет к себе и разворачивает за спину.

Бородатый ударяет ножом.