— Внутренняя дверь отсюда. Я буду здесь.

Он показывает маленькую преподавательскую комнату за стеной аудитории.

— Она запирается со стороны Зорина?

— Замок сняли час назад.

— Он может заметить.

— Дверь выглядит закрытой.

— Полиция где?

— Двое в коридоре под видом сотрудников пожарной проверки. Следователь и отец в кабинете декана. Макс у служебного выхода.

— А если Корсаков сам приедет?

— Тогда всё закончится быстрее.

В его голосе появляется то самое спокойствие, после которого людям обычно требуется врач.

— Ты обещал играть по правилам.

— Я сказал, что умею. Про обещание ты придумала.

— Если он появится, ты нападёшь.

— Если приблизится к тебе.

— Тогда полиция арестует и тебя.

— Отец решит.

Я смотрю на схему.

— Почему Зорин вообще согласился?

— Савин говорит, что получает деньги через него. Сам Зорин передал только два конверта, остальные оставляли в шкафчике спортивного корпуса.

— Значит, он видел посредника?

— Должен был.

— Его могут заставлять.

— Завтра спросим.

— Если его шантажируют, ты не станешь бить?

— Зависит от того, чем.

— Данил.

Он откидывается на спинку стула.

— Ты пытаешься заранее защитить человека, который готовил твоё похищение.

— Я пытаюсь понять обстоятельства.

— Обстоятельство одно: он выбрал деньги или собственную безопасность вместо твоей.

— Люди совершают ошибки под страхом.

— Ты тоже боишься. Пока никого не продала.

Я замолкаю.

Данил подвигает ко мне тарелку.

— Ешь.

— Мы уже ужинали.

— Ты съела три кусочка.

— Я волновалась.

— Поэтому сейчас доешь.

— После разговора про похищение аппетит не появился.

— Мне всё равно.

Я беру вилку. Спорить о еде после всего остального становится бессмысленно.

Ужин проходит молча. Данил отвечает на сообщения, я изучаю схему и запоминаю расположение выходов. Когда тарелка пустеет, он забирает посуду и ставит в мойку.

— Спать.

— Мне нужно закончить презентацию.

— Я закончу.

— Это наша общая работа.

— Завтра тебя ждёт Зорин.

— Именно поэтому я хочу заняться чем-то обычным.

Данил смотрит на меня несколько секунд, затем достаёт ноутбук.

— Полчаса.

Мы возвращаемся к столу в гостиной. Я открываю седьмой слайд и исправляю таблицу. Данил садится рядом, кладёт руку на спинку моего стула и проверяет формулы. После разговора с Настей его близость ощущается иначе.

Раньше я объясняла каждый его приказ угрозой фотографии. Теперь знаю: даже без сделки он собирался привести меня сюда. Халат, одежда и тапочки ждали здесь ещё до случайно отправленного снимка.

— Ты правда купил всё заранее? — спрашиваю я, не отрывая взгляда от экрана.

— Да.

— И как собирался добиться, чтобы я осталась?

— Предложил бы подвезти после поздней пары.

— Я уже отказывалась.

— Проколол бы колесо у такси.

Я поворачиваюсь.

— Это шутка?

— Нет.

— А дальше?

— Дождь, поздний вечер, свободная гостевая комната.

— Я попросила бы отвезти домой.

— Сказал бы, что выпил.

— Ты почти не пьёшь.

— Ты тогда этого не знала.

Я смотрю на него с растущим недоверием.

— Ты заранее придумал целый план?

— Несколько.

— И фотография просто оказалась удобнее.

— Намного.

— Ты понимаешь, насколько это ненормально?

— Понимаю.

— И ничего менять не собираешься?

— Уже изменил. Теперь прокалывать колесо не нужно.

Я закрываю таблицу.

— Мне становится страшно от того, как спокойно ты об этом говоришь.

— Страх удерживает тебя рядом лучше доверия.

— Только временно.

— Мне хватит времени.

— Для чего?

Данил наклоняется ближе. Его ладонь перемещается со спинки стула на мой затылок.

— Сделать так, чтобы потом ты осталась сама.

— Уверен, что получится?

— Да.

— Почему?

— Ты уже переживаешь, вернусь ли я.

Я вспоминаю вопрос на сервисе и чувствую раздражение на себя.

— Это была нормальная человеческая реакция.

— С Антоном так же переживаешь?

Имя звучит неожиданно.

— При чём здесь Антон?

— Он дважды предлагал проводить тебя после занятий.

— Он предлагал всей группе зайти в кафе.

— Смотрел на тебя.

— Люди иногда смотрят друг на друга во время разговора.

— Больше не будет.

— Ты запретишь ему смотреть?

— Если понадобится.

— Данил, мы учимся вместе.

— Недолго.

— Что это значит?

— Ничего.

Он целует меня в висок и закрывает ноутбук.

— Полчаса закончились.

Я смотрю на часы. Прошло двадцать две минуты.

— Ещё восемь.

— Потратила на вопросы.

— Ты сам отвечал.

— Поэтому вычел.

Он забирает ноутбук и относит в шкаф.

Я иду в гостевую. У двери оборачиваюсь.

— Ты сегодня будешь спать?

— Позже.

— Снова два часа?

— Сколько получится.

— Завтра тебе нужно сохранять ясную голову.

Данил останавливается посреди гостиной.

— Приказываешь?

— Прошу.

— Тогда поцелуй на ночь.

Я сразу жалею, что проявила заботу.

— Это не связано.

— Для меня связано.

— Я просто сказала, что тебе стоит поспать.

— А я сказал цену.

— Сон нужен тебе, а не мне.

— Если завтра я буду медленнее, пострадаешь ты.

Манипулировать он умеет даже обычной усталостью.

— Только в щёку, — говорю я.

— Нет.

— Тогда спокойной ночи.

Я открываю дверь гостевой.

Данил оказывается рядом раньше, чем успеваю войти. Ладонь ложится на дверь и возвращает её обратно.

— Выбирай сама, тихоня. Сейчас или когда я зайду пожелать спокойной ночи.

— Ты обещал гостевую.

— Я не обещал не входить.

— Это называется личными границами.

— У тебя их стало меньше после фотографии.

— Потому что ты их нарушаешь.

— Правильно.

Он стоит слишком близко. На тёмном свитере остался едва заметный запах снега и его феромонов. Блокатор на запястье горит ровным зелёным светом, рядом лежат три мои резинки.

Я поднимаюсь на носки и быстро касаюсь губами его щеки.

Данил удерживает за талию прежде, чем я успеваю отстраниться.

— Это было условие.

— Ты назвала его сама.

— И выполнила.

— Плохо.

Он поворачивает голову. Наши губы оказываются в нескольких сантиметрах.

— Данил…

— Завтра полезешь в ловушку ради человека, который тебя продал. Мне нужно помнить, ради чего я его не убью.

— Ради закона.

— Слабая причина.

— Ради меня.

Взгляд темнеет.

— Уже лучше.

Он целует меня.

Сначала медленно, удерживая одной рукой за талию, другой за затылок. Я упираюсь ладонями ему в грудь, но не отталкиваю. Данил сразу замечает и углубляет поцелуй.

От его запаха, тепла и тяжёлых пальцев на моей спине мысли начинают путаться. Ещё час назад я рассказывала Насте, что он шантажирует меня. Сейчас стою в его квартире, одетая в купленную им футболку, и позволяю целовать себя у двери комнаты, которую он приготовил заранее.

Я отворачиваюсь первой.

— Хватит.

Данил касается губами угла моего рта.

— На сегодня.

— И ночью не входи.

— Закройся.

— Ты всё равно откроешь.

— Посмотрим, насколько крепко будешь спать.

— Это должно звучать как угроза?

— Как обещание.

Он отпускает меня и отходит.

Я закрываю дверь, нажимаю кнопку замка и переодеваюсь под одеялом, хотя Данил уже видел гораздо больше. Телефон кладу на тумбочку. Настя прислала несколько сообщений, последнее короткое:

Я найду человека, который поможет тебе уйти.

Я печатаю:

Пока ничего не делай. Завтра закроем вопрос с Зориным.

Ответ приходит через минуту:

Ты всё ещё думаешь, что проблема только в Зорине?

Я не отвечаю.

Ночью просыпаюсь от тихого щелчка.