– Эй, вы там долго еще сюсюкаться будете? Дело-то уже к закату! – раздалось нетерпеливо с палубы.

– Присмотри за ним и девочками, – прошептала своему спутнику, когда мы, не разжимая объятий, направились на выход. – Кто-то повадился слишком остро реагировать на Мираю. А учитывая, что она привыкла к совершенно иному отношению...

– Я все слышу! – снова прилетело с палубы, к которой мы неизбежно приближались.

– Я тебя понял. Сделаю, что смогу, – пообещал Вамлайт.

– Хорошо, – отозвалась.

И пусть на душе по-прежнему было неспокойно, дальше медлить было нельзя.

Жди, дом. Я плыву назад и уже близко. Единственное, в чем была полностью уверена, – с моим возвращением уже ничего не будет, как прежде. И хорошо! Пришло время что-то менять в этом русалочьем болоте!

Выйдя на палубу, внимательно огляделась. Но сколько ни всматривалась в пространство вокруг, так и не смогла ничего разглядеть.

– Риз, Ев, мы достигли нужных координат? – поинтересовалась у мужчин.

– Разве что каких-то пару километров не доплыли, – отозвался создатель.

– В какую сторону? – продолжила допытываться.

– Туда, – чуть подумав, отозвался собеседник, указав на правый борт.

– Сможешь скорректировать курс сам, без электроники?

– Попробую, – произнес пьющий и перенесся в рубку.

– Останься со мной, – обратилась к Вамлайту, когда тот уже собрался отправиться следом. – А вот вам, девочки, лучше пока вернуться в каюту.

Раздав инструкции, покрепче ухватила своего мужчину за руку и повела за собой к носу. Яхта, если верить тихому мерному урчанию двигателя под ногами, ожила и возобновила движение.

– Что ты задумала? – с подозрением поинтересовался Риз, стоило нам оказаться на месте.

– Если скажу, ты совершенно точно не дашь мне ничего сделать.

– Мне уже все это не нравится, – хмуро раздалось в ответ.

– Лучше я, нежели Мирая.

– Почему?

– Будь я проклята, если попрошу русалку еще хоть о чем-то! Потом втридорога выйдет.

– Так ты делаешь это ей назло? – догадался Риз.

– Так будет лучше. Просто верь мне.

– Кия...

– Приготовьтесь! – донесся сверху голос Ева. – Впереди какая-то плохо различимая преграда. Но она блестит на солнце.

– Мы на месте! – заключила, приготовившись дать выход своей силе. – Милый, пообещай еще кое-что. Если не приду в себя до прибытия на остров, передай меня отцу. Только ему и больше никому.

– Но как я?..

– Ты поймешь. Папа просто не оставит тебе выбора, – отозвалась с тихим смешком.

– Могу поинтересоваться, что вы задумали? – раздалось уже знакомым женским голосом позади нас. – Потому что, если не надумали пойти ко дну на корм рыбам, вам лучше остановиться и пустить меня к рулю, – заявила вновь развалившаяся на так полюбившемся ей диване Мирая.

– У меня для тебя новость, – сообщила, не оглядываясь на собеседницу. – Есть другой способ пересечь заслон.

– Ты же?..

– Именно!

– Кияри, не смей! Вамлайт, останови ее. Это может оказаться смертельно опасно!

Но никто не успел ничего сделать, так как к этому моменту я сняла все внутренние блоки со своей силы и направила ее точечно перед собой, прожигая в преграде перед яхтой огромную дыру, через которую впереди мгновенно показался остров.

– Дрянная девчонка! – раздалось зло позади почти одновременно со всплеском у левого борта.

Отлично! Незваная гостья убралась восвояси. Отправилась поспешно устранять последствия того, что я уже не первый раз умудрилась сломать. Это отвлечет русалку на какое-то время, дав нам беспрепятственно добраться до суши.

Поняв, что путь открыт, Ев заметно прибавил узлов. Поняла это по тому, как меня и Риза ощутимо качнуло назад. Хорошо, мужчина вовремя ухватился за поручни, не дав нам обоим упасть. Я держалась за него, сколько могла, пока не начала терять сознание. Это случилось уже тогда, когда мы миновали заслон.

– Милый, – позвала, чувствуя, как еще чуть-чуть – и отключусь.

– Держу, – раздалось у самого уха одновременно с тем, как меня крепко обхватили за талию.

– Запомни: только папе. И больше никому, – отозвалась, чувствуя по внутреннему состоянию полного опустошения, что теперь уже едва ли смогу очнуться без посторонней помощи.

– Кия! – явно испугавшись за меня, позвал мужчина.

– Все будет хорошо. Я...

Не успела. А так хотелось это сказать. Но увы, сознание отключилось быстрее. Надеюсь, мне еще представится возможность рассказать своему принцу о чувствах и не раз. А пока... Все, что осталось, – ждать, когда меня реанимируют.

***

Знакомое чувство, когда не можется, да особо и не хочется, просыпаться. Если бы не голос, продолжавший настойчиво звать.

– Кияри, Кияри, Кияри. Очнись! Открой глаза, детка. Кияри, Кияри...

– М-м-м, пап, прекрати. Будить в такую рань – это жестоко. Даже для тебя. И вообще, у меня голова болит. Пойди лучше к младшим поприставай. А мне дай еще поспать.

– Наконец-то! – раздалось радостно и почти сразу еще более настойчиво: – Не надейся даже. Вставай, дочь. Немедленно! В твоем теле силы под завязку. Поэтому нечего лениться. Не место и не время. Тебя и так слишком долго не было.

С сознанием ко мне постепенно начала возвращаться и память. Еще пару секунд назад я была уверена, что это обычное утро. Когда же к нему прибавилось три года моих приключений за пределами острова, я даже подпрыгнула на месте от неожиданности. Распахнула глаза, подорвалась и уже вознамерилась отправиться на поиски друзей, когда меня вдруг обхватили за талию и вернули в сидячее положение на кровать.

– Не так быстро, солнышко. Сначала ты нам кое-что объяснишь, – все тем же ровным тоном заявил отец.

Снова выпрямившись, он скрестил руки на груди, да так и остался стоять рядом, возвышаясь надо мной подобно скале.

– Не кое-что, а все, – раздалось строго с соседней комнаты, из которой мгновением позже показалась мама.

О, нет! Она что, снова беременна? Сколько можно? Это уже какой? Надеюсь только, что пятый, а не шестой. Так, проверка памяти. Я, брат, который всего на три года младше меня, и две сестры-близняшки.

– Привет, мам. Поздравляю, – произнесла, с тоской глянув на уже прилично округлившийся живот.

– Не переводи тему. А лучше начинай рассказывать, как ты до такого докатилась, – холодно раздалось в ответ.

– Как-как. Сюсюкаться с ней надо было поменьше. А то возомнила из себя непонятно кого. Хоть бы раз о семье подумала и о том, как все случившееся на ней отразится! Но там же такая корона, что мозгам, небось, и места уже не осталось.

А вот и младшенький со своим языком-помелом наперевес. Честно, ничего другого от него услышать не ожидала.

– Тебя забыла спросить. Чтобы знал, Бран, ты последний здесь, чье мнение меня вообще хоть сколько-то интересует.

– Кияри, повежливее с братом, – подал голос отец.

– Еще чего! Обойдется. Слишком много чести, – огрызнулась, за что тут же схлопотала громкую пощечину от матери.

– Приди в себя, дочь! – прикрикнула на меня та. – Не знаю, где тебя носило три года и с кем, но в этом доме, будь добра, вести себя в соответствии с принятыми тут правилами и традициями.

– А то что? – продолжила откровенно нарываться. – Выгонишь меня? Тебе не приходило в голову, что я как раз этого всю дорогу и добивалась? Давай, мам, отрекись от меня – и играйте в свои с Мираей игры дальше.

– Кто ты такая? – зашипела на меня уже сквозь слезы женщина.

– Так, девочки, а ну, разбежались по углам, – вмешался папа, прежде чем обнять жену за плечи и поспешно увести ее в другую комнату. – А ты сиди здесь! Мы не закончили, – это прилетело мне.

Что делать, пришлось послушаться. Уже только потому, что отец – единственный в нашей семье, который пытался меня понять. Может, потому, что тоже был дающим, в отличие от брата и матери. А может, из-за того, что я его первый ребенок, в котором, сколько себя помню, он всегда души не чаял.