С этого вопроса, заданного уже знакомым женским голосом, и начался мой следующий день.

Не успела я что-то проблеять в ответ все еще плохо слушавшимися губами и сесть на кровати, как передо мной появился небольшой столик с раскладными ножками, а на нем – поднос с аппетитным завтраком.

– Смотрю, ты проголодалась, – заключила сидевшая на краю кровати женщина, когда прислуга, что принесла еду, поспешно скрылась.

Растерянно кивнула на это утверждение. Мысли все еще путались, и сосредоточиться на какой-то одной оказалось крайне непросто.

– В таком случае пока оставлю тебя. Кушай. Чуть позже пришлю девушку, чтобы помогла привести себя в порядок. После этого можешь немного прогуляться по саду. Свежий воздух пойдет тебе на пользу, – пояснила женщина. – Я буду ждать тебя в полдень в главной гостиной. Попьем чай и обсудим планы на вечер. Сегодня запланирован большой прием по случаю возвращения и одновременно дня рождения моего сына. Тебе обязательно нужно с ним познакомиться.

– Кто я? – произнесла единственное, что меня сейчас интересовало, когда женщина, закончив инструктаж, резко поднялась и направилась к двери.

– Бедное дитя. – С каким-то уж чересчур наигранным сочувствием что в словах, что в глазах обернулась ко мне собеседница. – Я все тебе объясню за ланчем, дорогая. А пока набирайся сил и ни о чем не волнуйся. Здесь ты в полной безопасности.

Сказав это, благодетельница поспешно удалилась. А уже получасом позже, как она и обещала, в комнату постучалась прислуга.

Дальнейший день прошел строго по тому расписанию, которое составила для меня Патриция Вамлайт. Странное имя. Но когда новая знакомая попросила впредь называть ее просто Пат и исключить в нашем общении официальный тон, в присутствии этой особы мне сделалось еще некомфортнее, чем прежде. И главным образом из-за уверенности: она что-то скрывала. Даже после душещипательного рассказа, как нашла меня без сознания на дороге, когда возвращалась домой из города.

Когда я поинтересовалась, где теперь находилась, выяснилось, что в некой Англии и примерно в восьмидесяти километрах от Лондона. Видимо, это тот самый город, который женщина имела в виду.

Она снова притворно сильно удивилась, когда узнала, что я впервые слышала эти названия. Плюс не помнила ровным счетом ничего про себя. И тут, если честно, мне сделалось безумно страшно. Как я, не зная даже своего имени, могла оказаться в том месте, о котором была ни слухом, ни духом? Плюс ощущение всего, что со мной теперь происходило, оказалось ново и крайне непривычно.

Но впасть в панику не дали, тут же заверив - я в скором времени все обязательно вспомню, после чего активно перевели разговор в более нейтральное русло.

Пат еще много чего рассказала о себе и своем шикарном жилище, которое больше походило на дворец, нежели дом. Все потому, что было огромным. А сад, что его окружал, – и того больше.

Вамлайты уже несколько поколений владели одновременно теннисным и яхт-клубами. Помимо этого, у них имелась широкая сеть ресторанов и кондитерских по всей стране. И даже пара-тройка филиалов в соседних государствах на материке. Так что семья не бедствовала. Даже, наоборот, жила на широкую ногу и едва ли себе в чем-то отказывала.

Пат продолжала болтать, то и дело переводя стрелки на своего сына. Она не уставала повторять, как сильно им гордилась, восхищалась и с каким нетерпением ждала из столицы, куда он уже чуть ли не переехал, оставив ее здесь в полном одиночестве. Но мужчина взял под контроль работу ранее упомянутых клубов, а потому его долгое отсутствие было вполне оправдано.

Женщина не переставала петь дифирамбы, в то время как меня все больше одолевали подозрения: кто-то не оставлял попыток всячески навязать мне этого человека.

То же ощущение преследовало большую часть приема, который я, несмотря на все свои доводы, а потом и попытки, не смогла пропустить. Как ни доказывала, сколько бы ни говорила – я чужая в их семейном и дружеском кругу. Как ни объясняла, что хоть и благодарна за спасение, была бы безмерно счастлива провести это время у себя в комнате, а не среди полностью незнакомых мне людей, Пат слушать ничего не хотела. Просто поставила перед фактом, что платье и туфли уже куплены. Плюс сегодня после обеда к ней, а заодно и ко мне, из столицы приедет визажист-парикмахер, чтобы сделать нас самыми красивыми из всех.

Так что выбора мне не оставили. Пришлось наряжаться, потом еще примерно с час терпеть издевательства над лицом и волосами очередной, только уже не особо церемонившейся со мной незнакомки.

Хорошо, на самом вечере никто не подходил, чтобы познакомиться и пообщаться. Просто кидали любопытные взгляды. От некоторых, правда, аж мурашки по коже пробегали, из-за чего я тут же старалась оказаться от этих личностей как можно дальше. Сделала попытку спрятаться от гостей в саду, но хозяйка настояла, чтобы я дальше веранды не уходила. Все же полный дом гостей. И если в них Пат была уверена, то в порядочности тех же водителей, которые доставили сюда приглашенных и теперь тоже, за неимением других дел, кроме ожидания, могли прогуливаться по округе, сильно сомневалась.

В опасениях хозяйки был смысл. Посему, как бы мне ни хотелось оказаться подальше от гостиной и заполонивших ее людей, послушалась совета и осталась на веранде. Но из-за легкого, пусть и длинного платья с открытой спиной очень быстро замерзла. Пришлось вернуться в дом. Как раз вовремя. Хотя, скорее, наоборот, поскольку я подоспела аккурат к тому моменту, когда в дверях показался виновник вечера.

Тайриз Вамлайт появился в гостиной под громкие поздравления и просто-таки оглушительные аплодисменты. На мгновение мужчина даже опешил, но почти сразу сдержанно улыбнулся и принялся терпеливо кивать на продолжавшие сыпаться в его сторону со всех сторон пожелания здоровья, счастья и прочих благ. Это продолжалось, пока к имениннику не подкатили столик с огромным тортом на нем. Подыграв всем собравшимся и в этом, Тайриз задул свечи, чуть поморщился от громко выстреливших в то же мгновение по обе стороны от него хлопушек с конфетти, после чего хмуро глянул на мать, всем своим видом продемонстрировав: с него довольно!

И тут уже даже я не сдержала улыбки, настолько забавно мужчина в этот момент выглядел. А уж как Пат засуетилась, принявшись с напускной вежливостью отваживать от своего отпрыска гостей, мигом переключая их внимание с него на торт.

Когда же женщина кое-как справилась и с этой задачей тоже, то быстро нашла взглядом меня и шагнула к сыну, дабы что-то шепнуть ему на ухо.

Стоило этим двоим повернуться в мою сторону, как улыбка немедленно сошла с лица, а в душе зашевелилось неприятное чувство тревоги. Поняв, что так и осталась стоять в дверях, выходивших на веранду, то есть на самом видном месте, рванула подальше от них в надежде затеряться в толпе.

Не знаю, почему я оказалась в этом доме. Может, просто случайность. Зато совершенно точно знала, зачем была приглашена на праздник. И я рассчитывала оттянуть сие странное знакомство насколько возможно. Но увы, мне это вполне ожидаемо не удалось.

Сначала всячески стараясь держаться подальше от именинника и его матушки-сводницы, вскоре я изрядно подустала играть с ними в прятки в толпе гостей. Проверив одну из дверей гостиной, ведущую в смежное с ней помещение, обнаружила, что та не заперта. Убедившись, что в моем новом возможном убежище пусто, проскользнула внутрь и внимательно осмотрелась.

Крошечная гостиная с узкой стеклянной дверью, тоже явно выходившей в сад. Посередине – столик с двумя креслами. У противоположной стены – декоративный камин. Над ним – огромное зеркало. Стоило приблизиться к нему, как система сработала автоматически, и включился экран с изображением горящих поленьев. Удивительно, но, несмотря на то что огонь был бутафорией, ногам сразу сделалось тепло. Видимо, присутствовал какой-то искусственный обогрев. Одновременно с этим автоматически включившееся с моим появлением в комнате освещение сделалось тусклее, отчего помещение мгновенно погрузилось в легкий полумрак. Теперь основным источником света служил камин. Удивительно, но, кажется, у зеркала тоже имелась подсветка. В противном случае я едва ли смогла бы себя в нем рассмотреть. Все хорошо, если бы при этом еще хоть немного себя узнавала.