Мира записала фразу в блокнот дословно, два раза подчеркнула слова «имя» и «печать».

— Спасибо, Валентина Алексеевна. Это… для меня очень важно.

— И ещё одно. — то ли голос женщины стал тише, то ли в трубке появились помехи, но Мире пришлось прислушиваться к каждому слова своего бывшего педагога. — В тех же источниках упоминается зеркальная сторона. Имя, отданное недостойному, становится оружием против носителя. Один из текстов называет это «первым предательством мира». Будьте осторожны с тем, кому рассказываете о своих находках, милая. Я старая женщина и не верю в мистику. Но в архивах я верю каждой странице.

Мира не планировала спать этой ночью, хотела дождаться утра, чтобы позвонить Соне и поделиться новостями. Но у Судьбы были другие планы на Миру Виноградову, и к рассвету, и разум и тело прекратили борьбу и отступили перед сновидениями.

Сон начался со знакомой уже площади и с чёрного камня, и казалось, что Мира теперь узнаёт в этом древнем граде очертания Петропавловской крепости, и берег Невы, волнами бьющийся в стены высоченного дворца со шпилями.

Женщина из её сна, так не похожая на Миру внешне, но такая близкая по духу, шла через зал под руку с пожилым мужчиной. Хор голосов вокруг звучал пронзительно Женщина, а значит и Мира, чувствовала волнение и глубокую, переполняющую её радость

У зеркального камня алтаря ждал жених.

Высокая фигура в длинном белом одеянии, с капюшоном, накинутым на голову, скрывающим лицо в непроницаемой тени. Так требовала традиция, именно жених оставался безликим в этой церемонии.

— Кто предстаёт перед этим алтарём, чтобы соединить свою судьбу с судьбой Владычицы? — произнёс из тени колонн голос жреца.

— Тот, кто хранит границу мира живых, — ответил жених. — Тот, кто ищет земную спутницу, дабы разделить с ней вечность.

Голос был низкий и спокойный. Мира думала, что это Марк, что она узнает его сразу, по тону, по тембру, но не могла услышать и узнать. Голос, как и лицо расплывался в этом сне и ускользал от Миры.

— Пусть же граница между смертными и вечными будет снята на этот единственный миг, — провозгласил жрец, — дабы Владычица увидела истинный лик того, с кем соединяет судьбу.

Руки в белых одеяниях медленно поднялись Зал, как и сама Мира, затаил дыхание. Жених скинул капюшон,

И Мира испугалась, она ожидала чего угодно, только не того, что увидела перед собой. Ей хотелось незамедлительно проснуться, она бы попыталась себя ущипнуть, если бы это только не был сон.

Лицо принадлежало не Марку. Жених был гораздо моложе, и черты были мягче, без шрама и складочки. Волосы светлые, почти белые, как одежда. Глаза необычные с золотым блеском, они словно вбирали окружающий свет и возвращали его людям. Губ жениха коснулась лёгкая, ускользающая улыбка, нежная и пугающая одновременно.

Мира закричала бы, если бы у неё во сне был голос.

Но та, женщина из её сна, чьими глазами Мира смотрела, не удивилась. Она приняла это лицо с радостью и волнением. Она ждала своего избранника, она узнала его, приняла. Она любила его, и это было страшнее всего.

«Это не он, — билось в сознании Миры, пока сон неумолимо шёл своим чередом дальше. — Кто тогда стоит перед алтарём? За кого она выходила замуж тысячу лет назад?»

— Клянусь тебе, — произнёс жених мягким, чуть вкрадчивым голосом, ничем не похожим на голос Марка, — что буду хранить тебя не только в жизни, но и за её пределами. Что моя любовь переживёт любые преграды. Что бы ни случилось между нами.

Слово в слово те же клятвы, что Мира слышала голосом Марка в прошлом сне, но теперь их произносили чужие уста.

— И я клянусь тебе, — ответила женщина, — что моя душа будет искать тебя сквозь любые преграды времени и забвения.

«Это ложь, — отчаянно сопротивлялась увиденному Мира. — Кто-то подменил лицо. Кто-то хочет, чтобы я усомнилась в Марке».

Но видение было таким ясным, таким подробным, как и предыдущее. Одна свадьба и две версии. Такие достоверные и невозможно разные. Что же из этого правда?

— Отныне и до конца времён, — провозгласил жрец, — да будет этот союз нерушим.

Жених наклонился к невесте для поцелуя, и в этот момент что-то извне толкнуло Миру так, как толкают лодку от берега. Она бы наверняка проснулась, но она не хотела и отчаянно цеплялась за это сновидение, не желая его покидать.

Свечи замигали, часть тут же потухла, будто от порыва сильного ветра. Лицо жениха такое чёткое и ясное, начало расплываться и затягиваться дымкой.

— Нет, — прошептала Мира, хватая руками ускользающее видение за плечи белых одежд, и не ощущая под пальцами ничего. — Не исчезай. Покажи мне кто ты.

Дымка густела, скрывая зал и всех, кто был на церемонии. И сгущалось до тех пор, пока всё вокруг не затянуло белёсым туманом.

Последнее, что Мира успела увидеть, это жених в белых одеждах, который стоял прямо перед ней и не хотел делать шаг назад в густой туманный кисель. Его лицо почти стёрлось, когда он безликим духом резко повернул голову в сторону, как поворачиваются на скрытую угрозу, которую ещё не видят, но чувствуют спиной. И в этом движении мелькнуло что-то мучительно знакомое для Миры. Она это уже видела, так реагировал и двигался только один человек из её нынешней жизни.

Вот только Мира проснулась раньше, чем успела понять который.

Существует единственный верный способ сделать так, чтобы кошмар не сбылся и быстрее забылся, никаких сложных ритуалов, нужно сразу после пробуждения посмотреть в окно. И дурного сна как ни бывало.

Мира не только посмотрела в узкую вертикальную полоску серого света, но даже встала, подошла к окну раскрыла шторы пошире, и чтобы наверняка всё получилось выглянула на улицу.

Но дурной сон вернулся к Мире бумерангом.

Внизу во внутреннем дворе у арки стоял Марк и смотрел прямо на её окно. Верная примета не сработала, лишь сделала хуже, проявив кошмар в реальность. Мира накинула зимнее пальто поверх пижамы, всунула босые ноги в тёплые угги, напялила шапку, и даже не думая о том, как выглядит, спустилась во двор.

Марк не исчез, а всё ещё стоял в том же месте, где Мира заприметила его в окне.

— Мне нужно с вами поговорить. Это очень срочно.

— Я почувствовал, что тебе снова что-то приснилось, поэтому я и здесь.

— Мне снилась свадьба. Моя, вернее другой меня, той женщины. Тысячу лет назад, и я видела жениха. Это были не вы.

— Опиши его.

— Моложе, чем вы. Волосы светлые и цвет глаз очень странный. Я обратила на это внимание, потому что не могла понять, что за цвет. Он будто меняется от настроения или освещения. Приятная мягкая улыбка. И он говорил все клятвы, все те слова, что в прошлом сне говорили вы, Марк. Но даже голос в этот раз был другой.

Марк долго смотрел куда-то в сторону, мимо Миры, потом медленно кивнул, словно принял решение за них обоих.

— Идём. Во дворе много глаз, много лишних ушей.

Марка устроил сквер неподалеку от дома Миры, аллея голых черных деревьев отгоняла возможных посетителей, как пугало. Ряды промёрзших пустых скамеек не были рады случайным прохожим. И редкие люди проходили через сквер почти бегом, не останавливаясь и не оглядываясь.

— То, что ты увидела, это правда. Но не вся, лишь часть, которую я прятал. — Он усмехнулся, но в его глазах никакого веселья не было и в помине. — Я вечно думаю «рано». Тысячу лет думаю «рано».

— Тогда кто был этот жених? Если не вы, то значит, вы мне солгали? Вы не были моим мужем?

— Я же не могу лгать. Я любил тебя и люблю. Но этот сон показал не нашу свадьбу, а другую, которая случилась уже после того, как нас разлучили.

— Другая церемония? В той жизни я выходила замуж дважды? Почему?

— После того как наш союз разрушили, — пальцы Марка сжались в кулаки, и он прикусил губу, — Твоим забвением и растерянностью воспользовались. Обманом тебя заставили встать к алтарю снова.