Медные купола сканеров резко повернулись в сторону укрытия Ловчих. Чуткие тепловые датчики поезда зафиксировали остаточное тепло от недавно работавшего дизеля.

Один из фиолетовых лучей скользнул по обгорелому борту разбитого «Витязя» и замер всего в футе от левого крыла грузовика. На орудийной платформе поезда со зловещим, сухим шелестом закрутились стволы скорострельного парового пулемета, наводясь на нишу.

В кабине «Урала» все замерли, боясь сделать даже вдох. Никифор мёртвой хваткой вцепился в плечо Тимки. Если начнётся бой — они погибнут в этой каменной щели за секунды.

Святогор медленно потянулся рукой к поясу, нащупав дымовую шашку. Но Марья оказалась быстрее и хитрее.

Девушка плавно перевела прицел струномёта вглубь тоннеля позади поезда, туда, где на рельсах лежала пустая имперская канистра из-под масла.

Щёлк-ДЗИНЬ! Выпущенный стальной болт с сухим, звонким ударом пришёлся точно по пустому железу канистры в тридцати саженях от локомотива: КЛАНГ!

Реакция автоматических систем бронепоезда была мгновенной и страшной. Многоствольный паровой пулемет развернулся на звук и выплюнул длинную, ревущую очередь. Столб огня и раскалённого свинца мгновенно превратил канистру и бетонную стену вокруг неё в крошево. Эхо выстрелов покатилось по тоннелю, заглушая все остальные звуки.

Оптические сканеры «Чёрного Состава» ещё несколько долгих секунд прощупывали разбитую стену, но больше шума не было. Вычислитель поезда классифицировал инцидент как обвал породы.

Локомотив содрогнулся. Тяжёлые поршни снова пришли в движение, и левиафан медленно, с ритмичным грохотом покатился дальше по путям, уходя на юг.

Святогор перевёл дыхание только тогда, когда зуд в полу полностью утих.

— Ушёл, — тихо выдохнул Никифор, разжимая пальцы. — Матерь пресвятая... Марья, девка, ну и голова у тебя! Кабы не твой выстрел — разнесли бы нас в щепки.

— Учиться у Тракта надо, дед, — Марья спокойно перезарядила струномёт. — Металл мёртвый, он на шум идёт.

Святогор запустил дизель. Хромой ритм остался в прошлом — теперь мотор работал ровно и мощно. Ловчий включил фары и вывел «Урал» обратно на бетонное полотно.

— Надо спешить, — Степанна ткнула пальцем в лоцию. — Этот состав круг делает за два часа. Впереди «Слепая петля», там разводной затвор. Если успеем его пройти и закрыть за собой — поезд нас не достанет.

Святогор вдавил педаль газа. «Урал-Молот» рванулся вперёд сквозь сырой подземный туман.

Но Ловчий не заметил главного. Когда они проезжали мимо разбитой заставы «Витязей», на стене тоннеля тихо мигнул красный огонёк. Скрытый под слоем копоти имперский датчик движения среагировал на тепло грузовика. Синал ушел глубоко под землю. Оборонный контур проснулся.

Спустя пять вёрст безумной гонки тоннель резко оборвался.

«Урал» вылетел в колоссальную пещеру. Прямо под колёсами зияла бездна тектонического разлома. Далеко внизу с глухим рокотом несла свои чёрные воды подземная река.

Бетонное полотно обрывалось у края пропасти. На противоположной стороне ущелья виднелся выходной портал, но моста между ними не было. Вместо него над бездной замер исполинский разводной затвор шлюзовой системы — многотонная стальная плита, поднятая вертикально вверх.

Святогор резко нажал на тормоз. — Вон она, пультовая вышка! — Степанна выскочила из кабины, указывая на приземистую бетонную будку на скальном уступе. — Вся гидравлика там! Никифор, хватай кувалду и паяльную лампу!

Старики бросились к вышке. Дверь была заперта, но Никифор с одного удара кувалды разнёс ржавую проушину. Внутри, среди старых труб, мигали аварийные лампы. — Ручной насос заклинило! — донёсся крик Никифора. — Масло застыло!

— Грей резервуар паяльной лампой, старый! — Степанна уже навалилась на тяжёлый чугунный рычаг нагнетателя. — Святогор, Марья, держите подступы! Твари уже на Тракте!

Святогор вышел из кабины, держа плазменный кладенец наготове. Из темноты тоннеля начали вываливаться бледные фигуры Слепышей.

Но это было не самым страшным. Оборонный контур империи проснулся окончательно.

В стенах пещеры с сухим металлическим скрежетом открылись скрытые амбразуры. Из них выдвинулись две автоматические турели — обшитые медью чугунные полусферы со спаренными стволами паровых пушек. Для безумного вычислителя заставы не было разницы между Ловчими и тварями Нави.

БУМ-БУМ-БУМ-БУМ!

Турели открыли шквальный огонь. Снопы свинцовой картечи со звоном забарабанили по медной броне «Урала». Марья укрылась за задним колесом, ведя ответный огонь из струномёта. Её стальные стрелы уходили в вентиляционные прорези турелей, заставляя механизмы наведения скрежетать.

Святогор активировал плазменный кладенец. Золотисто-синее пламя разрезало багровый туман. Два Слепыша попытались атаковать его, но Ловчий встретил их коротким круговым ударом. Плазма перерубила бледные тела пополам.

Святогор вскинул левую руку. Пневматический наруч хлопнул, и стальной гарпун ушёл вверх, намертво впившись в толстый медный патрубок высокого давления, питавший ближайшую турель. Святогор уперся сапогами в бетон и рванул рычаг лебедки на себя. Трос натянулся. Медная труба со стоном изогнулась и лопнула по шву. Струя перегретого пара со свистом ударила наружу, ослепляя оптику турели и сваривая лезущих рядом Слепышей. Пушка бессильно замерла.

— Никифор! Степанна! Давление где?! — крикнул Святогор.

— Пошло масло! — закричала старуха из будки. — Давление триста! Я открываю обводной клапан!

Где-то глубоко под землёй с глухим стоном провернулись огромные бронзовые шестерни. Исполинский стальный затвор шлюза начал медленно, со страшным скрежетом опускаться над бездной ущелья.

Но затвор двигался слишком медленно. А сзади на бетон заставы уже выкатывался «Чёрный Состав», привлечённый общим сигналом тревоги.

— Все в машину! — закричал Святогор, запрыгивая за штурвал.

Никифор и Степанна кубарем выскочили из вышки. Тимка распахнул дверь модуля, помогая старикам забраться внутрь под ураганным огнём. Марья сделала последний выстрел и прыгнула на пассажирское сиденье.

Стальной затвор шлюза опустился, но старые механизмы не выдержали — плиту заклинило в полуметре над противоположным краем пропасти, образовав высокую, непреодолимую для обычной машины ступеньку.

Ждать было нельзя. «Чёрный Состав» уже наводил свои орудия.

— Держитесь! — крикнул Святогор.

Ловчий бросил сцепление и до упора утопил педаль газа. «Урал-Молот» взревел всеми шестью цилиндрами и рванулся вперёд, на стальную плиту затвора.

Двадцать тонн железа влетели на наклонный мост. Огромные зубастые колёса докатились до края плиты и с диким, рвущим душу скрежетом ударились в бетонный уступ противоположного берега. Машина встала на дыбы. Святогор не отпустил газ. Три ведущих моста с блокировкой дифференциалов бешено завращались. Шипованная резина буквально выгрызала куски бетона из уступа. С оглушительным рёвом, ломая гранитную кромку, «Урал» вскарабкался на ступеньку и тяжело рухнул всеми шестью колёсами на твёрдую землю южного портала.

Имперский мост не выдержал такого издевательства. Огромная стальная плита, лишенная гидравлического упора, со стоном сорвалась с петель и с грохотом рухнула в чёрную бездну подземной реки.

Путь назад был отрезан. Позади остались Слепыши, турели и бессильно затормозивший у края пропасти «Чёрный Состав». Они вырвались из ловушки.

«Урал-Молот» медленно спускался вглубь южного тоннеля, и с каждым оборотом его огромных колёс воздух вокруг машины менялся. Сухой, колючий мороз, к которому экипаж привык на верхних ярусах, стремительно отступал, уступая место тяжёлому, липкому теплу. В лобовое стекло, покрытое изнутри плёнкой испарины, начал биться густой серый туман. Он пах тухлой болотной водой, прелым деревом и застоявшейся известковой плесенью.

Вместе с теплом пришла новая угроза.

Бетонные стены тоннеля, некогда серые и сухие, теперь густо покрывал светящийся каменный мох. Эта поросль Моры тускло, зловеще пульсировала в темноте фиолетовыми искрами, а её споры, похожие на мелкую пыльцу, поднимались в воздух плотным облаком.