С ним я ничего не боялась. Ни тогда, ни сейчас.
Кроме…
Вот из-за этого «кроме» я так ничего и не сказала.
— Я тебя сегодня не ждала, извини, — заговорила первая, пока Вова помогал снять мне пальто, — поэтому на обед нет вообще ничего. Придется подождать, пока приготовлю. Ну, или заказать доставку чего-нибудь, думаю, с этим проблем быть не должно.
— Насть, не парься, — мужчина ловко скинул куртку с ботинками и теперь терпеливо ждал, пока я повешу свое пальто на плечики и уберу в небольшой шкаф, — меня устроит даже яичница. Особенно, если она с помидорами и сыром.
Я улыбнулась. Неприхотливый мужчина в быту — бесценно.
— Хорошо, пусть будет яичница, — кивнула, снова чувствуя, как начинают гореть щеки от пристального мужского взгляда, — тем более, что все остальные ингредиенты тоже есть. Только переоденусь.
— Ага, давай. Я пока фронт работ посмотрю, — отозвался Вова и, задержав на секунду взгляд на моем лице, будто хотел добавить что-то еще, ловко обогнул меня, стоящую как раз на пути в ванную комнату, скрывшись через секунду за нужной дверью.
А я направилась в комнату…
Переоделась в рекордные сроки. Почему-то присутствие Вовы в квартире рождало неловкость и странно будоражило. Умом понимала, что мы давно уже не подростки, а подглядывать за мной никто не будет. Но организм все равно реагировал возбужденно-беспокойно, заставляя внутренности сжиматься от одной мысли, что мужчина решит вдруг нарушить все правила приличия. И это всего за десять минут, что мы находимся в квартире! А что будет дальше?
По рукам хлынули мураши, приподнимая самые мелкие волоски и заставляя вдохнуть поглубже…
Быстро натянув длинную футболку с короткими шортами — я обычно ходила именно в этом, так как не жалко было испачкать и отстирывалось на ура, потопала на кухню.
Кроме яиц, сыра и помидоров, откопала в холодильнике зелень, хлеб и немного копченого мяса. К чаю прилагались только конфеты, но я и этому порадовалась. Могло вообще ничего не быть.
Вова пришел ровно в тот момент, когда я высыпала на почти готовую яичницу тертый сыр. И, хвала богам, сразу заговорил, обрисовывая план работ на сегодня и выходные. Это позволило отвлечься от воспоминаний, которые настойчиво вылазили из всех уголков, словно муравьи. Щекоча и немного покусывая. А ведь тогда он кучу времени потратил, решая проблемы со сути совсем посторонней девчонки…
Я прикусила губу, стараясь не обжечься о горячую сковороду. Умело разложила еду по тарелкам и одну из них поставила перед Вовой, одновременно с этим протянув вилку. И тяжело сглотнула, когда его пальцы коснулись моих, резко контрастируя по температуре с дешевым металлом…
И когда это кухня успела стать настолько маленькой? Непонятно. Магия, не иначе!
Только почему этой магии никогда и ни с кем больше нет? И с Олегом…
— Насть?
Я вздрогнула, резко вынырнув из собственных мыслей и обнаружив себя рядом с плитой, где и стояла все это время. Вова уже успел съесть больше половины и, судя по всему, сейчас пытался понять, почему я не присоединяюсь к трапезе.
Споро схватив свою вилку, я приземлилась на стул, делая вид, что все в полном порядке.
— Насть, так ты согласна?
Черт, значит дело не в еде. А я даже под пытками не вспомню, о чем говорил Вова. И переспрашивать вроде как некрасиво — он так то про мой ремонт вещал. Надо придумать максимально нейтральный и уклончивый ответ… да и вряд ли речь шла о чем-то серьезном…
— Делай, как считаешь нужным, — кивнула я, мысленно похвалив сама себя за находчивость.
Чтобы через секунду вздрогнуть повторно.
— Отлично, тогда договорились, — удовлетворенно откликнулся мужчина, собрав на вилку остатки яичницы и отправив их в рот, — завтра я приду в десять. Раньше начнем, раньше закончим.
Я подавилась, закашлявшись. Вот тебе и находчивость! Завтра же суббота! Я всю неделю мечтала выспаться!
Вова моего удивления за кашлем не заметил. Только с тревогой придвинулся ближе, предложив похлопать по спине. Я поспешно отказалась…
Чай мы попили быстро и молча. Эмоции постепенно улеглись, и в какой-то момент мне стало уютно и хорошо. Вова молчал, но это не тяготило. А нечитаемые взгляды, которые он бросал на меня чаще, чем это мог бы позволить себе просто коллега и давний знакомый, откликались жаркими всполохами по всему телу. Но я не спешила сбежать, как обычно. Позволила себе остаться еще ненамного… потом еще на несколько секунд… и еще… просто, чтобы продлить почти позабытые ощущения…
Так толком и не сказав друг другу ничего, мы разошлись. Я — в комнату, а Вова — в санузел. И только вдали от него, занявшись делом, я, наконец, смогла отвлечься от мыслей и того чувственного дурмана, который окутывал плотным облаком сразу, стоило только Вове оказаться рядом.
Сегодня «по графику» стояли потолочные бордюры — с ними справилась на удивление быстро. Простые, легкие — мечта, а не материал! Тем более, что в комнате было всего четыре угла и вполне приличная геометрия.
Выдохнув и оглядевшись, я удовлетворенно улыбнулась — созерцать результат своих трудов оказалось очень приятно. Настолько, что, несмотря на усталость, организм словно встряхнулся, наполняясь неведомо откуда взявшейся энергией.
Далее мне предстояло соскоблить краску с оконных рам — старая пошла трещинами и вздыбилась. Красить сверху было не только неэстетично, а еще и нецелесообразно — все бы снова быстро пришло в негодность.
Ловко орудуя шпателем — краска поддавалась довольно легко, я совсем забыла про то, что в квартире нахожусь не одна. Тем более, что музыка в наушниках прекрасно заглушала и так не особо громкий стук в ванной комнате.
И за это я поплатилась...
— Ай! — взвизгнула я так, что голосовые связки обожгло болью. Сердце заполошно заколотилось в груди, а я на миг потеряла равновесие, едва не рухнув со стремянки…
— Твою мать, Настя! — Недовольный вопль Вовы, обхватившего меня за бедра, быстро прогнал ужас, сковавший мышцы. А руки — удержали он весьма болезненного падения. — С ума сошла так орать? Я чуть от инфаркта не помер!
— Так какого же лешего ты так подкрадываешься?! — на визг сил уже не хватило, но возмущения и эмоций в голосе все равно оказалось через край.
— Даже и не думал! — едва ли спокойнее откликается Вова, а я вдруг замолкаю, разом растеряв все слова.
Потому что мужчина даже не подумал убрать ладони с моих бедер, продолжая чуть сжимать их. Более того — большие пальцы внезапно пришли в движение, огладив кожу сверху вниз и обратно. А уж то, что я стояла спиной к выходу и могла только догадываться о происходящем позади меня, стало мощным катализатором, усилив ощущения в разы…
Секунда, две, три…
Я молчу. Вова почему-то тоже.
И только едва ощутимые прикосновения будоражат тело, заставляя даже мельчайшие волоски вставать дыбом.
И это слишком близко. Слишком откровенно для нас двоих. Снова… Впрочем, для нас двоих это всегда было за гранью простых ощущений. Всегда — чересчур.
Но раньше это буйство чувственности не разбавлялось горечью прошлого…
Я зажмурилась, стряхивая дурман чужой ласки, и повернулась. На этот раз медленно и аккуратно, исключая необходимость снова мне помогать. И осторожно спустилась вниз, вынуждая Вову убрать руки.
— Ты уже закончил? — спокойно, будто и не произошло ничего. Только в глаза ему смотреть пока не могу. Поэтому отсоединяю, а затем начинаю сматывать слетевшие от предыдущего кульбита наушники, предварительно выключив музыку.
— Да, на сегодня хватит. Вечер все-таки, пятница, люди отдохнуть хотят. А я стучу хоть и негромко, но стены-то картонные, все равно слышно, — согласно киваю, мельком глянув на часы. Да уж, почти десять вечера, действительно поздновато для шума.
— Хорошо, я тоже, в общем, закончила. Сейчас приберусь немного, и ужинать пойдем, — где-то между потолком и окном, я все-таки выбралась на кухню. А там, оценив уровень своего желания готовить, бросила куски курицы и картошку с овощами в мультиварку, предоставив ей отдуваться за меня. Хорошая штука — у Татьяны стояла на самом видном месте, и я быстро научилась ей пользоваться — настоящее сокровище в условиях нехватки времени и сил ответственно кулинарить.
