Проходит неделя, и я нахожусь на грани срыва.

Как будто ломки недостаточно, Ястреб не отходит от меня ни на шаг. Всякий раз, когда он подозревает, что я становлюсь сильнее, он снова привязывает меня к кровати, чтобы я была распростерта перед его голодным взглядом.

Я пытаюсь игнорировать предвкушение, сворачивающееся внутри меня тугой спиралью.

Я пытаюсь притвориться, что его прикосновения не возвращают мою мертвую душу к жизни.

Но сколько бы я ни лгала себе, это чувство продолжает извиваться во мне, подобно голодному хищнику.

Однако, если не считать дразнящих оргазмов и периодических шлепков, Ястреб ни разу не брал меня после того дня на столе.

Это может быть, чтобы он не хотел меня. Я чувствую его желание своей кожей, оно практически соперничает с моим. Я не знаю, что мне делать, ещё немного, и я начну умалять его, взять меня.

Если он ещё раз будет кормить меня, пока ласкает меня пальцами, я точно сорвусь и стану умолять его.

Сегодня он не стал меня связывать. Я едва могу стоять, а когда все же встаю, меня трясет, словно я подхватила простуду.

Поскольку он не пришел за мной, я спускаюсь по лестнице, держась за стену для равновесия. Мои волосы падают на середину спины, ухоженные и красивые, благодаря Ястребу. Вчера после душа он высушил их, а я уснула, пока он расчесывал меня. Может, поэтому я и не стала собирать их сегодня.

На мне очередная его футболка, которая почти доходит до колен. Я так привыкла к его свежему, сводящему с ума, запаху океана, что больше не хочу носить ничего, кроме его одежды.

Оказавшись в прихожей, я ищу телефон или что-то подобное, но ничего не нахожу.

После того как я пригрозила ему, что выскользну наружу и позвоню за его спиной, Ястреб разрешил мне позвонить Молли в его присутствии. Она заверила меня, что Джессика и Сара в безопасной квартире и что она навещает их. Я попросила ее держать их подальше от любых ее контактов мужского пола. Они немного травмированы после инцидента с тем политиком, и им не нужно мужское присутствие.

Я могу доверить Молли их безопасность и присмотр за другими девушками в «Le Salon». Однако я не смогла заговорить с ней об Инке. Мало того, что Ястреб все это время стоял рядом, как мрачный жнец, я также не сомневаюсь, что кто-то прослушивает ее звонки.

Когда я стану достаточно сильной, я найду способ выбраться из этого места, иначе все, что я строила, рухнет.

На столе лежат таблетки парацетамола и бутылка воды. Я бросаю две таблетки в рот и запиваю глотком воды.

Эта заботливая сторона Ястреба всегда сбивает меня с толку. Иногда я не знаю, действительно ли он заботится обо мне или делает это, чтобы помучить меня. Скорее второе, но глупая часть меня, все еще надеется, что что-то внутри него все еще бьется ради меня.

Снаружи я присаживаюсь на качели на маленьком деревянном крыльце. Я так привыкла к фальшивому великолепию «Le Salon» или пустым гостиничным номерам, что пребывание в таком уютном месте, до боли сжимает грудь.

На ярком предрассветном небе нет ни облачка. Соленый морской бриз развивает мои волосы, закрывая лицо, словно приглашая искупаться в мерцающем море. Вдалеке я замечаю крупную фигуру, бегущую по пляжу. Несмотря на головокружение, я упираюсь локтями в колени и подаюсь вперед, чтобы лучше его разглядеть.

Нет ничего, абсолютно ничего прекраснее Ястреба, бегущего полуголым по пляжу. Должно быть, он искупался, потому что пряди его влажных волос прилипли ко лбу. Мокрые черные шорты облегают сильные бедра, а его рельефная грудь и татуировки блестят от капель воды.

Мои соски твердеют под футболкой, и дело совершенно не в воздухе. Это становится до безумия нелепо, насколько сильно мое тело осознает его. Как я невольно поворачиваюсь в его сторону, стоит ему появиться в поле зрения.

Он ускоряет темп и наносит удары в воздух на бегу. Мой взгляд фиксируется на силе его ударов, и я пытаюсь нанести свои собственные, но с меньшей интенсивностью и сильной дрожью.

Левой. Правой.

Левой. Левой. Правой.

Левой. Правой.

Левой. Левой. Левой.

Правая - моя ведущая рука, поэтому, когда я бью левой, он бьет правой. Он определенно бережет свою ведущую руку, что не имеет смысла, если только его травма не намного хуже, чем я предполагала.

Моя грудь сжимается от мысли, что Ястреб не сможет защитить себя. Он всегда был скалой, но что, если теперь он рушится?

Я хочу продолжать смотреть и анализировать его удары, но я слишком устала. Мои веки смыкаются, пока я считаю левой-правой у себя в голове.

Должно быть, я заснула, потому что, когда просыпаюсь, моя голова лежит на качелях, а я укрыта простыней. Она пахнет океаном и Ястребом, и я вдыхаю этот запах глубоко в легкие.

— Ты выпила таблетки? — раздается грубый голос слева.

Я сажусь на качелях, отчего они скрипят. Ястреб стоит у подножия, уже переодетый в джинсы и черную футболку.

Никакой мокрой груди. Облом.

— М-м, да, — бормочу я и выдыхаю, когда головокружение не бьет по голове.

Тишина длится минуту, прежде чем он спрашивает:

— Хочешь поехать со мной в город?

Я лихорадочно киваю и, пошатываясь, поднимаясь на ноги. Я качаюсь, и Ястреб хватает меня за локоть, поддерживая. В его синих глазах блестит насмешливый огонек.

— Первое правило: не падать в обморок.

Он что… флиртует?

Я слишком ошеломлена, чтобы даже среагировать.

Полчаса спустя я переоделась в платье, в котором приехала сюда, и завязала волосы в хвост. Я целую вечность не выходила на улицу без макияжа, но по какой-то причине не чувствую нужды добавлять эти дополнительные слои на лицо. К тому же, у меня здесь все равно нет моей косметики.

Ястреб ждет меня в черном открытом джипе перед домом. По-видимому, Ворон подготовил его для Ястреба к нашему прибытию. Я не видела его до сих пор, так что Ястреб хорошо спрятал его.

Как только я забираюсь на сиденье рядом с ним, Ястреб окидывает меня взглядом с головы до ног, словно не одобряя мой выбор одежды. Мне уже не хватает его запаха на себе, так что я не могу не согласиться.

— Даже не думай о побеге, — он заводит двигатель и бросает на меня многозначительный взгляд. — В этот раз трекер находится там, где ты не сможешь его вырезать.

Я не то что бежать, идти прямо едва могу в своем состоянии, но не могу не гадать, куда, черт возьми, он поместил трекер на этот раз.

Мои мысли рассеиваются, когда машина выезжает на дорогу. Несмотря на тряску, мои ноздри наполняет сильный, свежий воздух. Я закрываю глаза и откидываю голову назад, позволяя волосам лететь по ветру.

Крик и смех бурлят внутри меня. Я позволяю воздуху проникнуть в себя и улыбаюсь, чувствуя беспрецедентную свободу до самых костей. Что-то похожее на стон смешивается с улыбкой и срывается с моих губ.

Покашливание вырывает меня из дремоты.

Я открываю глаза, и моя улыбка исчезает от интенсивности выражения лица Ястреба. Он так сильно сжимает руль, что я боюсь, что тот сейчас сломается.

— Перестань это делать, — говорит он низким, хриплым голосом.

— Что?

Он не сводит глаз с дороги.

— Ты отвлекаешь.

Я прикусываю нижнюю губу.

— Я просто никогда раньше не ездила в кабриолете. Я всегда хотела это сделать.

Он задумывается на мгновение.

— Почему не сделала?

Я пожимаю плечом.

— У меня не было времени.

Ложь. Настоящая причина в том, что я хотела делать все эти мелочи с ним, поэтому, когда его вырвали из моей жизни, я потеряла желание делать что-либо.

Мы прибываем в центр маленького городка через двадцать минут езды. Там карнавал, деревенские жители поют и танцуют под фольклорную музыку.

Я останавливаюсь, чтобы посмотреть на них, чувствуя головокружение, которого не ощущала уже давно. Ястреб обнимает меня за талию и притягивает ближе. Не знаю, чтобы я не сбежала или потому, что он заметил, как я пошатываюсь. В любом случае, я таю в жестком изгибе его тела и греюсь в его тепле.