— Тень, Тень, Тень... — ритмично скандирует толпа, когда он набирает темп.

Скар подпрыгивает в своей огромной желтой фатиновой юбке, и во все горло выкрикивает имя Ястреба:

— Надери ему задницу! Уложи этого мелкого засранца, Ястребенок!

Пламя сидит с полуприкрытыми глазами, и с незажженной сигаретой в губах.

Я тоже сижу, но не из-за равнодушия, как Пламя. Если я встану, ноги меня не удержат. Со стороны я кажусь такой же бесстрастной, как Пламя. Я сижу, закинув ногу на ногу в своем черном платье от Chanel из коллекции Haute Couture, положив руки на подлокотники кресла.

Но внутри меня сковывает тошнотворный страх.

И Тень, и Ястреб в шортах. Их грудь блестит от пота. Даже на таком расстоянии я чувствую избыток адреналина, смешанный с чудовищными остатками «Омеги».

И Ястреб, гореть ему в аду. В нем росту больше метра восьмидесяти, сплошные напряженные мышцы и чистый, чертов тестостерон. Несмотря на мое состояние, я сжимаю бедра при виде его во всей красе. Мои попытки унять пульсирующую боль внизу живота терпят жалкий крах. Он похудел в плену, но этот твердый пресс никуда не делся. По его спине проходят несколько старых и новых шрамов от порезов.

Я кусаю нижнюю губу, когда в голове всплывают воспоминания того дня. Когда я потеряла его навсегда.

На выпуклом бицепсе Ястреба вытатуирован объемный ястреб, его длинные крылья спускаются по обе стороны груди и спины. Сверхреалистичный рисунок, фирменный знак Инка, делает его таким живым, как будто ястреб вот-вот унесет его прочь.

И он уносил его бесчисленное количество раз.

Я так долго не была рядом с ним, и хотя часть меня хочет, чтобы он исчез и не усугублял катастрофу, назревающую в глубине моей жизни, другая часть жаждет его близости. Из-за этой глупой, дурацкой части я каждое утро просыпаюсь с тяжестью на сердце, боясь, что он ушел посреди ночи.

Как горько-сладкий сон.

Недосягаемая иллюзия.

Каждый раз, когда Тень наносит удар Ястребу, я сжимаю подлокотник так сильно, что на ладонях выступает кровь.

Этот мелкий засранец Тень всегда был подпольным бойцом. Ринг - его королевство, а кричащая толпа - его подданные. Не случайно все выкрикивают именно его имя.

Ястреб никогда не был мастером ближнего боя. Он - снайпер. Его руки - его золото, и он бережет их как зеницу ока. Он не лезет в рукопашную, если только у него нет выбора. Какого черта он вообще согласился на это публичное мордобитие? Лишь бинты обматывают их костяшки, когда они врезаются друг в друга.

Я убью Тень и буду пировать на его крови, если он хоть немного повредит руки Ястреба. Он должен знать, что со снайпером шутки плохи. Его руки важнее, чем руки художника или пианиста. По крайней мере, те теряют лишь страсть, если травмированы. Снайпер же может потерять чертову жизнь.

После скромной победы Ястреба в первом раунде, по очкам, второй раунд заканчивается в пользу Тени. Толпа неистовствует, как и комментатор. Кровь струится по носу Тени, и его татуировки тигров на рукавах выглядят более зловещими под блеском пота и капель крови.

Зои бросается к нему и помогает вытереть нос влажной салфеткой. Ей не нравятся такие сцены, как и мне, но полагаю, мы здесь по одной и той же причине.

Наблюдать за этими мужчинами.

Ее растущий живот натягивает джинсовый комбинезон, она хмурится на Тень. Он просто ухмыляется, показывая окровавленные зубы, и впивается в ее губы жадным поцелуем. Она целует его в ответ, запуская пальцы в его влажные волосы.

Зои понимает потребность Тени в выбросе адреналина. Тень - живой, дышащий монстр, живущий лишь азартом и острыми ощущениями. А Ястреб? Он никогда не гнался за адреналином.

Он стоит, нахмурившись на другом конце ринга, перебинтовывая костяшки. Он поднимает голову, и его острые, как бритва, глаза встречаются с моими.

Я перестаю дышать, волна жара пробегает по позвоночнику и оседает в пульсирующем ядре. Я скрещиваю руки на груди, чтобы скрыть затвердевшие соски.

Ястребу никогда не нужны были слова. Его пронзительное молчание всегда было моей погибелью. Эти глубокие синие глаза говорят больше, чем любые слова.

Кажется, он хочет нагнуть меня, трахнуть до беспамятства и разнести мой мир вдребезги, не проронив ни звука.

Блондинка-барби запрыгивает ему на спину, заставляя его разорвать зрительный контакт.

Скар.

Я даже не заметила, как она отошла от меня. Впрочем, когда рядом Ястреб, все мои чувства настолько обострены, что я перестаю замечать всё остальное вокруг.

Я барабаню пальцами по подлокотнику, пока Ястреб помогает ей спуститься со своего огромного тела и слушает ее оживленную болтовню с явным удовольствием. Он больше не смотрит на меня с таким интересом. Тот факт, что у Скар есть то, что когда-то принадлежало мне, разжигает внутри меня уродливое, горячее пламя.

— Останови их, — говорю я Пламени.

Он приоткрывает один глаз и приподнимает бровь.

— Ты думаешь, кто-то может остановить Скар, если она решила что-то сделать? Серьезно?

— Я не это имела в виду. — Хотя, возможно, часть меня имела в виду именно это. — Останови Тень. Они до смерти перебьют друг друга, и никто не выиграет.

— Просто сядь и наслаждайся.

— Наслаждаться тем, как он губит свои руки? — цежу я.

— Ты заботишься о них больше, чем он сам?

Судя по всему, да, потому что этот идиот не останавливается.

— Что произошло две ночи назад? — спрашиваю я. По какой-то странной причине Пламя сказал, что убедил Крофта покупать у нас вдвое больше, и Крофт заявил, что отныне будет иметь дело только с бухгалтером.

Не то чтобы я не была рада избавиться от этого мерзкого, лапающегося ублюдка, не ломая ему руку и не разрушая жизни девушек из «Le Salon», но что-то здесь не сходится.

Я доверяю манипуляциям Пламени, но тот факт, что это совпадает с идиотским решением Ястреба драться с Тенью, кажется мне подозрительным.

Пламя закуривает сигарету и пускает в мою сторону длинное облако дыма.

— У него есть счеты с Тенью. Позволь ему разобраться.

Я хочу спросить, о каких счетах идет речь, но бой возобновляется. Зои и Скар стоят рядом. У беременной женщины постоянное недовольство на лице, в то время как Скар прыгает, выбрасывая кулаки в воздух, будто сама участвует в рукопашном бою.

Воздух пропитан заразительным возбуждением толпы и солоноватым запахом пота, дыма и алкоголя.

Тень подпрыгивает на месте, искра в его металлических глазах выдает его восторг. Ему редко попадаются сильные противники в этих боях, поэтому он заставляет Призрака боксировать с ним. С тех пор как его лучший друг уехал, он переполнен энергией, и Ястреб - идеальная мишень, чтобы ее выплеснуть.

Последний кружит вокруг Тени медленными, хищными шагами. Оба мускулистых зверя оценивают друг друга, словно в джунглях, где только один может стать королем.

Тень нападает первым, и прежде чем Ястреб успевает увернуться, рука с татуировкой тигра наносит мощный удар ему в челюсть. Тихий вздох вырывается у меня, а затем я и вовсе перестаю дышать, когда Тень обрушивает идеальную серию ударов по корпусу Ястреба.

Тот пытается защититься обеими руками, но Тень не сбавляет оборотов. Зрители ликуют, выкрикивая имя Тени, пока крики не становятся оглушительными.

Мое нутро ревет от желания прыгнуть туда и вколотить Тень в пол.

Дрожь пробегает по моим рукам. В тот момент, когда Ястреб падает на колени, я встаю на дрожащие ноги, сжимая подлокотники так, что костяшки белеют.

Чем неистовее толпа скандирует имя Тени, тем сильнее потребность убивать смешивается с «Омегой» и расползается внутри меня.

— Я всегда буду защищать тебя, Бунтарка, — сказал он мне когда-то давным-давно.

— Я тоже всегда буду защищать тебя! Я твое правое крыло, Ястреб, — пообещала я ему в ответ.

Прошли десятилетия, и я не думаю, что он вообще помнит те детские обещания, но я помню.

Каждое слово, которое он мне сказал, выгравировано жирными заглавными буквами глубоко в моей душе. Были времена, когда я забывала себя, но я никогда не забывала его.