— Мы, Михась, будем таскать всякие вещи для лавки.

— Ура! Как вчера! Дядя Карл тоже нам помогал! — запрыгал мальчик.

— Постой, это вы все вчера…

— Да, Жаклин пришла после обеда и дала всем задания! Вы еще посмотрите, мы начали делать кухню, там, под лестницей… — потащил мальчик ее за руку внутрь.

На «кухне» — чуланчике с узким окном вверху — гордо стояла чугунная печка. В которую она совсем недавно собиралась вкладываться!

— И что твоя мама сказала?

— Ну, ей не понравилось, что вам так помогают. Но я же говорю — она ханжа.

«Мне должна помочь», как оказалось, не касалось Маши. Это относилось к Карлу, появившемуся на пороге и влюбленными глазами пожирающему деятельную француженку со всеми ее прелестями «огонь-девки», вероятно, и паре его прибившихся к стае дружков. Жаклин Дюссолье — вернее, ее покойный дед шоколатье, как она кратко пояснила — жил неподалеку от фонтана на Конском рынке, так что носить было недалеко.

Но печку тарабанить — это явно была та еще затея.

— На правда, Барт просил меня, — Жаклин накрутила на палец локон. — Помогать его сестра… Он у вас очень завидный жених, Мари. Так что мне приятно поделиться, что знаю и имею. Я бы с ним… задружилась, — и она хихикнула. — Ну, пока я в Штеттин.

Что, стоп? Жаклин положила глаз на Варта⁈. Маша оторопела, замирая с двумя сковородками в руках, которые собиралась отнести на кухню.

Что за непростительная наглость!

С улицы внезапно донеслись крики, шум, свист, цокот копыт и что-то с оглушительным звоном упало. Переглянувшись с неожиданной напарницей, Маша прямо со своей ношей побежала к окну. Жаклин дышала в шею.

Вниз от собора несся всадник без седла. Он гнался за кем-то. За кем-то, кто, судя по всему, произвел толькочтошный шум и грохот. Что? Кепка, прикрывавшая лицо, слетела, и Маша узнала… Вартислава, который и не подумал воспользоваться тональным кремом!

— Quel homme, — муркнула Жаклин и метнулась к входной двери, по дороге напяливая пальто.

О, вешалку на стене Маша не успела заметить: свое бросила на спинку стула.

Разумеется, она помчалась следом за брюнеткой на улицу, спешно роняя сковородки на стол, и ваза на салфеточке обиженно звякнула.

Вартислав.

Пока он понял, что произошло, Петр из депо уже испарился. А Варту к груди приставил вилы сторож с явно недружелюбной миной. Только откуда-то появились шуцманы, размахивая дубинками, крича, что тут полиция и не вмешиваться, и всем сдаваться!

Сторожу пришлось поднять руки, Варт отпихнул вилы и, прихрамывая, побежал искать коня. На скаку выкрикнул приказ шуцманам обыскать депо, раз уж они тут. Сорвали все прикрытие… Ну, Адлер.

Если дело дойдет до Бороды, не жить ему боле.

Направление он понял уже на длинной Фалькен Штрассе — простоволосый Петр мчал прямо до самых разрушенных крепостных стен, а после резко повернул в сторону реки. Ну что ж. Варт отставать не собирался.

Y a quelque chose de magique

Entre toi et moi

C’est comme un champ magnétique

Qui ne s’explique pas

(нечто волшебное между тобой и мной,

оно притягивает нас, и никто не может того объяснить))

Florent Mothe, Camille Lou. La quelque chose de magique.

Маша.

Поймать удалось только ветерок и осколок льда из-под копыта. И это он на службе?.. Ловит кого?.. Он же раненный совсем! Хотя и танцевал с ней пол-ночи…

Маша и не поняла, что завороженно смотрит вслед, стоит на всех ветрах в одной блузке и борется с желанием броситься следом.

— Барышня? — обратился вдруг к ней кто-то по-русски.

С земли. Маша отвлеклась от созерцания исчещающего облачка экшновой погони. Работа у него такая. И он на коне, и она обещала. И у нее тоже работа есть.

Перед ней стояла краснощекая белокурая женщина в расцвете лет и веса, с корзинкой, полной ароматных пирожков. Воспоминания детства! Прям захотелось спросить: жареные или печеные? с картошкой или с горохом? Но женщина не предложила, а Маша только успела спросить:

— А?..

— Вы, говорят, лавку шоколадную открываете?

— Ну… — Маша оглянулась на проем двери и поняла, что неожиданно влюбленная француженка куда-то испарилась. Зато вон — по нижней улице Карл и ко тащат двое по стулу и баулу, а третий — стол на горбу. И во рту слюнка от пирожкового запаха течет. Сглотнула, обернулась с безупречной улыбкой, поежилась от промозглого ветерка: — Да, открываю. Прям сейчас какао, правда, нет… Но чай, вроде бы, остался. Вам сделать? Вы заходите, можем договориться — я чай, вы — пи…

— А хотите купить немного порошка? — будто бы решилась женщина. — Я дам хорошую цену, уже к вечеру привезу…

Маша прищурилась, смерив женщину оценивающим взглядом. Уже не идет ли дело, которое преследовал верхом Варт Великолепный, к ней самой в руки? Тогда… это агентка Бороды, который заточен в тюрьме? И знает ли она об этом?.. И о том, что Василий заплатил информатору и имеет на него некие очень даже гласные права? Отпустили ли Василия?..

Вот же Вартислав деловая колбаса, и не сказал ничего — как ей тут решать? Но как шанс упустить можно?

— По чем? — спросила она, понижая голос.

— Четыре с половиной за кило. Так дешево нигде не купить, барышня.

Маша побарабанила себя по подбородку. Холодно.

— А бобами не продаете?

Женщина поморщилась.

— А у вас есть пресс?

Тем временем Карл гулко брякнул стул и баул у порога, велел Маше что-то на немецком, согласно жестам — посторониться, и с товарищем ухнули заносить стол. Классный письменный стол-бюро! Маленький, зато с ящичками… Как она мечтала всегда!..

— Ой, это на второй этаж! Вы говорите по-немецки, простите? Можете ему перевести?

У нее будет там и спальня, и кабинет, два в одном. Ах, возможно ли это?.. Ладошки сами собой сложились у губ в умилении, а ноги подпрыгнули, пока женщина выполняла просьбу.

— Пресс у меня тоже будет, — подтвердила Маша, — но, возможно, я бы согласилась на порошок для начала. Можно будет потом и бобы купить?

— Возможно… — женщина отвечала осторожно, но явно оживилась. — Не знаю, будет ли у меня еще, но похлопочу…

— Я возьму полкило для начала.

— Сколько⁈.

Подпольная продавщица явно намеревалась продать побольше, и сердце ее опустилось вместе с рукой, отягощенной корзинкой.

— Мне надо попробовать. Вдруг вы что подмешиваете… Порошок тоже всякий бывает. Кстати, откуда идет товар? Карибы? Африка?..

Бедная купчиха совсем смешалась. Да, в купле-продаже она совсем новичок, даже для агентуры контрабандистов не ас… Значит, вряд ли человек Бороды. Кто-то, кто утащил у него из-под носа? Только как?.. Проследить бы за ней, что ли. Но у Маши тут лавка, рабочие, дела…

— Я принесу вам попробовать через полчаса. Если все устроит, можете купить все двадцать килограммов?

Маша замялась — у нее нет столько денег, не столиком-бюро ведь даренным платить…

— Можете заходить еще в аптеку Дюссолье. Мой отецъ купит пять килограмм, — раздался неожиданно звонкий и ясный голос позади.

Жаклин⁈.

Продавщица обрадовалась, протянула Маше пирожки наконец. Всю корзинку!

— А вы возьмете остальные пятнадцать?..

— Ну… в рассрочку? И заходите… через два часа. Я буду немного занята. Хорошо?

Пирожок оказался с горохом, жаренный, еще горячий. О, блаженство! Что за безумства… Но она пойдет в контору к Варту и все им расскажет. Это же возможность добраться до контрабанды, которую не удалось взять в «Коромысле». Раз горячий, значит, женщина живет рядом. Раз порошок, у нее есть пресс…

Тогда и масло хорошо бы купить. Крем заканчивается, а из какао можно смесить отличный. И… и продавать тоже. Только вмешать жидкое и пару эфирных…