- Я могу передать…

- Это одно из тех редких дел, которые обсуждаются лично! - зарубила на корню его инициативность.

Место отношений между мужчиной и женщиной - совсем нежное. Нельзя доверять любовь всяким воякам.

Жених устало выдохнул, и все же кивнул:

- Тебя не пугает перспектива лезть по карнизу?

- Ты ведь меня поймаешь, - ободряюще хлопнула его по плечу и вскочила на ноги, собираясь тотчас приступить к секретной миссии под названием «купидон современный».

Что ж, самоотверженность герцога вселяла в меня безумную, почти детскую надежду, что всё не зря. Может быть, впереди нас ждёт счастливое совместное будущее... По крайней мере я никак не могла перестать восхищаться тем, как спокойно он пошел на государственную измену.

Да, возможно, я притягиваю за уши, но и взбираться на балкон принца во время смены караула – не самое правомерное действо. И не самое адекватное.

И всё же он шёл за мной. Спокойно, уверенно, без упреков. Будто в этом был смысл его жизни - подстраховывать мое безрассудство.

Приятно иметь человека, который подаст сильную руку и молча подтянет вверх. А в процессе еще и притянет к себе за талию, чтобы украсть невинный поцелуй. Словно я ничего не весила. Словно он совсем не боялся сорваться.

Я повисла между небом и землёй, чувствуя, как ветер колышет юбку, а под пальцами - ткань его мундира. Плотная, тёплая и пропитанная привычным запахом металла... и щепоткой греха.

Он смотрел на меня с игривой улыбкой, которая могла бы свести с ума всю женскую половину двора, проявляй герцог эмоции не только передо мной.

А затем тихое: «Осторожнее» - из его уст, и я забыла о всякой осторожности окончательно.

Потому Торвин взял все в свои руки и притянул к себе, бережно помогая перебраться через перила.

- Ты не представляешь, как я тебе благодарна, - проблеяла, а затем заметила свое отражение в балконном окне. И судя по моим дьявольски светящимся глазкам, он вполне себе представлял всю ту радость, что переполняла меня изнутри.

И всё же позволил себе первым постучать в балконную дверь, дабы принять на себя весь удар королевского гнева.

Удивительно, как его не смыло потоком отборной брани. Гневной, раздраженной, негодующей. Затем голос сменился скрипом петель, и передо мной предстал наследник... не во всей красе:

- Ох, прошу простить мои манеры, графиня, - стушевался хозяин кабинета, пытаясь пригладить растрепанные волосы. Но вот с чернильным пятном на щеке он ничего поделать не мог.

Видимо, мы прервали предобеденный сон государственной важности.

- Это Вы простите нас за внезапность, - протянула платок герцогу, чтобы тот предложил ткань принцу.

Перед наследником заискивать я не собиралась, потому сохраняла дистанцию. И, кажется, мой мужчина остался доволен.

- И все же по какому Вы делу? Раз выбрали столь… экстремальный путь, - недовольно приподнял брови, обращаясь скорее к герцогу, нежели ко мне. Кажется, даже пытался пристыдить моего сообщника.

- По самому что ни на есть романтичному! - торжественно заявила и скинула шаль, готовая распаляться в своих речах.

Герцог едва успел поймать накидку и, словно невидимая защита, зашел мне за спину, давая больше пространства. Очень кстати, потому как я уже вовсю жестикулировала так, что будь мои руки саблями, оттяпала бы им части тела да оцарапала мебель.

- Романтичному? - чуть испуганно - даже отшагнул! - переспросил наследник. - Я крайне заинтригован.

- Я не открою для Вас чего-то нового, - уверенно заявила. Нужно было чуть снизить градус ожидания. - Речь пойдет лишь о той, кто… мил Вашему сердцу, - принц заинтригованно приподнял бровь, но называть имя возлюбленной не спешил. - Поскольку во дворце произошел столь… печальный инцидент, не только моя жизнь изменилась. Пострадала еще и миледи.

- Отчего же она пострадала? - откровенно недоумевал Леандро. И столь слабая реакция заставила меня напрячься.

Почему он не вспыхнул? Не вскочил в негодовании, собираясь тотчас, словно благородный рыцарь, спасти даму?

Черт, кажется, ситуация развернулась хуже, чем я думала. Похоже, своей помощью герцогу я немного помешала любовной линии с принцем!

- Мне слишком больно в этом признаваться, Ваше Высочество, - постаралась придать голосу страдания, - но ведь сердце мое за нее по-прежнему переживает, пусть мы теперь и порознь, - даже всхлипнула для антуража. Правда поспешила прикрыться руками, чтобы не спалить контору. - Но я не могу не попросить Вас об услуге, если к тому будет лежать Ваша душа. Теперь, когда бедняжка невольно потеряла мою протекцию и осталась на растерзание толпы, ей требуется хоть какая-то надежда. Вы ведь знаете, как жестоки бывают аристократы?

- К Вам, если память меня не подводит, они собирались быть немыслимо жестоки из-за выходки баронессы, - напомнил принц, но серьезность наконец проступила через маску безразличия. Казалось, он в самом деле начинает раздумывать о ситуации с Мирабель.

- Я уверена, она совсем не отдавала отчет своим действиям! Бедняжка просто испугалась. Только подумайте: одна, вдали от дома, дебют... Каким же ужасным должен был быть ее кошмар, раз она приняла его за реальность?

- И чего же Вы хотите? - скрестил руки на груди.

- Не будьте к ней так жестоки из-за маленькой ошибки, - повысила уровень плаксивости, но внезапный выпад герцога - хладнокровный и неожиданно по делу - рисковал разрушить ладно выложенную картинку:

- Она хотя бы просила у тебя прощения?

- Каким образом, если Вы запретили ей приближаться ко мне, - в последнюю секунду выпуталась, когда флер «защитника» готов был уже слететь с принца.

Чуть угрожающе зыркнула на жениха и продолжила лепетать:

- Мне так больно наблюдать за тем, как она выискивает в толпе даже если не Вашу благосклонность, то хотя бы просто Ваш лик, - и уже наступила на ногу Торвину, что посоветовал мне «отвернуться да не глядеть». Чего он пытается добиться? Проверяет, не увлеклась ли я ролью заступницы настолько? - Не примите за грубость, но после всех Ваших действий, как можно так просто разбить девичье сердце?

- Разбить сердце?!

- Чему Вы так удивлены? А кто водил девушку на прогулку верхом? Спасал на льду? Украл ее первый танец и постоянно был рядом? Неужели девушки для Вас - лишь игрушки? - притворно ахнула и схватилась за сердце.

- Вы обвиняете меня в распутстве?! - уже не притворно возмутился наследник, гневно подступая.

- Как я смею, - не сумела скрыть внезапно проснувшегося недовольства.

И в самом деле: он так рьяно отбивал девушку у герцога, чтобы после одного скандала бросить? И даже не объясниться?!

- Это ведь Ваших рук дело - тайные свидания, встречи, романтика. Вы спровоцировали меня на действия!

- Совсем не понимаю, о чем Вы, Ваше Высочество, - поспешила прикинуться дурочкой. Что не доказано, не должно быть сказано!

Или использоваться против вас в суде...

- Все эти попытки обворожить миледи и влюбить ее в герцога! - продолжал попытки уличить меня в пособничестве.

- Какой глупец осмелился бы конкурировать с Вашей обворожительностью? - не собиралась сдаваться ни в коем разе.

- Смеешь дерзить мне?

- Как я смею, - повторяюсь, и все же. Прикусила щеку, в попытке подавить смех. Слишком уж яростно возмущается наследник.

Даже герцог чуть посмеивается, судя по приглушенным звукам, что долетали до ушей.

- Поди с глаз моих! - совсем вспылил принц, не в силах вынести такого давления. И я даже согласна попятилась, но без спешки:

- Могу ли я надеяться на Вашу честь? Пошлите миледи в подарок хотя бы платье!

- К чему миледи одежда? - буркнул растерянно. Но что страшнее: с искренним недоумением.

- Своей-то нет, - напомнила, а сама диву давалась. Почему он не цепляется за каждую идею привлечь ее внимание? Что с мужскими персонажами произошло? Куда делась вся их слепая влюбленность?