Потому спустя пару неловких минут молчания мужчина прочистил горло и продолжил:

- Мне никак не удается понять ход Ваших мыслей, потому я вынужден говорить, как никогда прямо: согласитесь, ли Вы стать моей невестой?

- Вы всегда держите при себе помолвочное кольцо? - с удивлением шепнула, резво погружаясь от смущения и непонятной радости в лохань по самый подбородок - так, чтобы только глаза да макушка остались снаружи.

Только вот вода моментально хлынула прочь из бочки, потому пришлось выплывать и давать ответ. Пока никого не затопила.

- С того момента, как Вы мне это посоветовали. "Кто знает, какой момент станет самым удачным для предложения" - разве не так Вы говорили? - улыбнулся неуверенно и оттого совсем очаровательно.

Кивнула, в неверии протягивая кисть и позволяя надеть кольцо, что подошло как нельзя впору… а ведь мои руки были куда крупнее хрупких пальчиков баронессы.

- И все же я не совсем понимаю, - вынужденно призналась, рассматривая нехилый такой камень.

- Для начала Вам стоит прийти в себя. И, богини ради, позвольте прикрыть Вас! Не доводите до греха... - прошептал последнее едва ли не вымучено и спешно распахнул белый кусок ткани.

Я знала, что он не собирается ни смотреть, ни трогать. Вытирание, как и переодевание он доверил мне, и все же... я трепетала от невольной близости.

Скорее всего меня потряхивало от стресса, и все же куда приятнее думать, что на слабость в ногах влияет именно что... жених.

- Сегодня мы заночуем в деревне. Дождемся, пока вещи высохнут, да и Вы еще совсем слабы, - поведал герцог, что все это время стоял ко мне спиной и подкидывал поленья в полыхающее пламя.

Комната была крошечной, стены хранили запах дыма и хлеба. А в окно то и дело врезался свирепый ветер.

Похоже, началась метель.

Я отодвинула штору, чтобы узреть небольшую деревеньку. Не больше дюжины построек.

Судя по комнатке, нам выделили даже не дом, а в самом деле одну единственно свободную спальню, раз мужчина так настойчиво не покидал мою компанию, пусть и придерживался этикета.

- Хорошо, - неожиданно робко для себя шепнула и скользнула под тяжелое одеяло, прижимаясь к стене и замирая.

- Мне казалось, Вы всегда… остры на язык, - осторожно заметил Торвин, стараясь развеять неловкость.

Он неспешно задул свечи на тумбе и приблизился к нашему невольному ложу. Я замерла, рассматривая его такое… домашнее и не скованное множеством слоев одежды тело. Даже дыхание перехватило, особенно когда он приподнял край одеяла.

- Прошу Вас, не бойтесь меня, - замер и голос его звучал неожиданно… уязвимо.

- Вы же понимаете, что в такой ситуации…, - я даже признаться не могла в тех пошлостях, которые приходили на ум. И от которых сердце заходило галопом.

- Вам не о чем переживать в моей компании. Я сумею Вас защитить...

- И от себя? - заглянула ему в глаза так доверительно, что мне показалось, будто щеки мужчины тоже вспыхнули.

- Я никогда не осмелюсь причинить Вам боль.

- Обещаете? - перед глазами мелькал неизбежный финал истории.

- Клянусь!

И мне хотелось ему верить.

Мы отправились до рассвета. Ночью мне каким-то чудом удалось заснуть… хотя при чем тут чудо?

Крупное, горячее и так и источающее феромоны безопасности тело просто не могло подействовать иначе. Потому под мерный стук сердца я отключилась позорно быстро.

И просыпаться мне совсем не хотелось, но что поделать? Следовало прибыть во дворец никем незамеченными.

Сонная я с трудом оделась. Стыдно признаться, но уже успела отвыкнуть от привычного ритуала - все же служанкам это удавалось куда лучше.

И пусть настроение у меня было ни к черту, раздражение быстро сошло на нет, стоило облокотиться о твердое плечо и... вновь задремать. Да, оказывается верхом можно не только судорожно хвататься за седло или гриву, чтобы не упасть. В опытных руках и верховая езда - как лежание на диване.

Темп мы высокий набрать не могли: кобылка, что скакала привязанная следом, впервые проявила характер и заупрямилась. И я ее прекрасно понимала: нестись по такому льду - себе дороже.

Потому мы едва успели до пробуждения слуг. К счастью, пока только конюх с личным слугой его Светлости бодрствовали... причем, похоже, все два дня, судя по покрасневшим глазам.

Обвинительный прищур паренька, которого я так невоспитанно облапошила, чтобы украсть лошадь, напоминал о необходимости как можно скорее загладить вину. А то надумай я еще раз сбежать, меня и на пушечный выстрел к стойлам не подпустят. Тогда придется уже весь путь ножками через сугробы пробираться.

Ну хоть дорогу запомнила. И помимо этого радостного наблюдения случилось еще одно: по дороге сюда взгляд упал на поле. Маленькое, пустое, занесённое инеем - и вдруг смутное осенение. Похищение!

- В скором времени откроется ярмарка, - подтвердил герцог мои опасения.

Именно там похитят Мирабель! За этим злодеянием стояла не Андреаса - она в тот период пыталась избавиться от домашнего ареста. И все же я не спешила расслабляться: сюжетная ветка изменилась слишком сильно.

Прежде графиня ни с кем не была обручена - в особенности с герцогом! Быть может он еще вернется к борьбе за руку миледи? Как раз, когда ее выкрали... он даже объединился с принцем, лишь бы высвободить ее.

В конце концов, что есть помолвка? Сегодня хочет жениться на одной, завтра подвернулся более удачный вариант и вот он уже на коленях перед другой любовью всей жизни...

С легким волнением подняла взгляд к упрямому профилю, что напряженно осматривал пустой двор, пока конюхи отвязывали кобылку.

- Тебя что-то волнует, - пробормотал тихо сквозь балаклаву и спешился.

Спрыгнул он совсем грубо - с гулким бух, отчего животные вздрогнули и окончательно проснулись.

Меня же спустили с особой осторожность, и, кажется, даже не собирался ставить на землю. По крайней мере в какой-то момент из вертикального положения я переместилась в горизонтальное, так и не коснувшись земли.

- Что теперь будет? - неуверенно выдавила, не в силах понять, как действовать дальше. Настаивать на том, чтобы мужчина сошелся с Мирабель? Или молча позволить наставить себе рога?

Почему при всех моих усилиях сюжет вылился в это?!

Быть может, мне в самом деле стоит отпустить ситуацию и… и что? Ждать кончины? Извольте.

- Пока переждем бурю в моих покоях, - бросил странную фразу, хотя небо сегодня было как никогда чистое. И это зимой! Утром! Откуда бы взяться буре?

Но ей нашлось откуда взяться: стоило завернуться в плед и устроиться на софе, пока герцог отдавал распоряжения о завтраке, как в гостиную нагрянул принц. Судя по достаточно потрепанному виду - такой же не выспавшийся, как и встреченные по пути слуги.

Даже горничная совсем вяло вздрогнула и продолжила в забытье двигать кочергой слишком уж далеко от камина... не рассчитала, бедняжка.

- И каково же Ваше самочувствие, уважаемая? - резко начал наглец, без приглашения устраиваясь напротив. Я даже не успела подняться, когда он уже благородно позволил мне остаться в лежачем положении.

- Терпимо, Ваше Высочество. Хотелось бы лучше, - осторожно пробормотала, молясь, чтобы герцог поскорее вернулся в покои и уважил гостя. А лучше бы увел его куда подальше.

- И что скажите насчет обвинения? - насмешливо прищурился, словно его заранее веселили мои попытки объясниться.

- Кажется, бедняжке приснился кошмар, - невинно пожала плечами, и все же даже такой не эмпатичный человек сумел считать недовольство в моем тоне.

- Вам ее совсем не жалко?

- Как бы мне хотелось проникнуться к недугу пострадавшей! - даже не попыталась сымитировать искренность. - Да вот только ее невинное обвинение могло стоить мне жизни, - строго заметила без всякой доброты и жалости.

Меня еще даже не кормили, какой допрос!?