Мягко улыбнувшись, Танвен очертил подушечкой большого пальца мою скулу, спустился к подбородку и, подцепив его, приподнял ещё выше. Теперь у меня не осталось возможности отвернуться, только смотреть мужу в глаза, отмечая, как увеличились его зрачки и потемнела зелень радужки.

– Ты из-за этого меня отталкиваешь? Боишься стать заменой другой? Надо было раньше тебе рассказать правду… Иришка, ты не заняла чужое тело, а вернулась в своё!

– Как это? – пришла я в шоковое состояние.

– Однажды бывший Дьявол случайно напортачил и поменял местами две души. Одну отправил в другой мир, а вторую, чтобы это скрыть, – на перерождение. Так и получилось, что ты стала не Ирманиэль, а Ириной. Если бы не Сэм, ты бы родилась в императорской семье, а она – там, откуда ты пришла.

Я поражённо молчала, пытаясь осознать новую информацию. Заметив моё замешательство, демон продолжил:

– Именно ты – моя истинная пара. При встрече с Ирмой я не устоял перед влечением к телу своей половинки, но не смог полюбить девушку, которой оно принадлежало. И дело было не в том, что она злобная, завистливая и тщеславная, просто она – не ты! Я понял это, едва тебя увидев! Твой взгляд с задорным огоньком, сводящий с ума запах, пытливый ум и шебутной характер – это всё моё! Ты создана для меня, и я обожаю в тебе абсолютно всё!

– А к ней ты такого не испытывал? – промямлила я, не в силах поверить, что это не сон.

Он действительно признался мне в любви?

– Нет. Только сексуальное желание. Ты и представить не можешь, какое отвращение я испытывал к самому себе за то, что не могу отказаться от ночей с девушкой, которую презираю. Лишь сократил свои визиты к ней до минимума. И никак не мог понять, почему у меня всё не так, как у других. Пока Сэм не признался в своей ошибке. Кир тотчас провёл ритуал обратного обмена душ, и вот ты здесь. Моя родная, любимая девочка! Не молчи, скажи что-нибудь…

А на меня налетел такой ураган чувств, что язык отказывался подчиняться. И в голове полный бедлам! Но я не хочу сейчас в нём разбираться и раскладывать всё по полочкам. Обижаться, злиться, ненавидеть я буду завтра, а сейчас сосредоточусь на более важном…

– Я не знаю, истинность виновата или ты настолько потрясающий, но я люблю тебя. Я пыталась отречься от этих чувств, твердя себе, что ты не для меня, но не справилась – увязла, словно муха в меду. Да и как иначе? Ты ласковый, заботливый, весёлый – самый лучший и сильный. Мой защитник! И, ладно, признаю: ты непозволительно сексуальный и я теряю от тебя голову! – выпалила я, на одном дыхании и, привстав на носочки, обвила шею мужа руками, утыкаясь в неё носом.

Скользнув ладонями по спине, Тан на мгновение сжал мои ягодицы и вздёрнул меня вверх, приподнимая. Путаясь в простыне, я обхватила его талию руками и затихла, наслаждаясь близостью своего мужчины.

Его горячей, атласной кожей, дыханием, щекочущим мой висок, сильными руками, сминающими попу, и тем, что упиралось между моих разведённых ног, порождая табун шаловливых мурашек, пробегающих по всему телу. Так сладко, что, не удержавшись, я поёрзала, потёршись о каменную твердь. Тан отреагировал на это сдавленным шипением, вызвав на моём лице блаженную улыбку.

Немного отстранившись, я провела пальчиком по выступающей ключице мужа, спустилась на грудь и невинно поинтересовалась:

– А ты очень хочешь купаться?

– Есть предложение получше? – сверкнул он лукавством во взгляде.

– Ну… Я там большую, удобную кровать видела, а у нас вроде как брачной ночи ещё не было…

На этом разговоры были закончены: нам элементарно стало не до них. Перехватив меня поудобнее, Танвен впился в мои губы страстным поцелуем и взмахнул крыльями, взмывая в ночное небо.

Я не поняла, как это произошло, но приземлились на берег мы уже без простыней. Единственным, что сейчас нас разделяло, был мой купальник. Но и он надолго не задержался – потерялся, пока мы, увлечённо целуясь и лаская друг друга, добирались до хижины. Всё же удобная вещь эти бикини с их треугольниками и завязками…

Дверь любимый открыл ударом ноги, и спустя мгновение уронил меня на кровать, накрывая своим телом, унося в мир страсти и острого наслаждения. 

ИРИНА.

Лучи, проникая в небольшое окно, пускали по рассохшимся брёвнам стены юрких солнечных зайчиков, которыми я любовалась уже минут пятнадцать, страшась повернуться к Тану. Впервые наутро муж меня не обнимал, и это почему-то испугало…

Переведя глаза на шёлковую белоснежную простыню, я осторожно её погладила и не сдержала ухмылки. Столь изысканное постельное бельё в деревянной хижине казалось чем-то инородным. Очевидно, что появилось здесь оно не просто так – Танвен готовился к соблазнению супруги, и, надо признать, отлично справился с поставленной задачей.

К выступающему чуть ниже затылка позвонку прильнули нежные губы и пропутешествовали к лопаткам, а опустившаяся на бедро ладонь, наоборот, поползла вверх, пробираясь к груди.

– Ты уже давно не спишь, почему притворяешься? – прошептал демон, опаляя горячим дыханием кожу между лопаток.

– Не знаю. Подумалось: вдруг я тебе больше не нужна? Получил что хотел – и всё! – прошептала я смущённо и прикусила губу, ожидая ответа.

– Ты серьёзно? Что я там получил-то?! Крохи ведь совсем, даже распробовать не успел! А я, между прочим, жуть какой голодный. Ты меня неделю супружеского долга лишала…

Услышав обиженно-обвинительную речь, я задохнулась от возмущения и резко развернулась, попадая в крепкие объятия и встречаясь взглядом с зелёными глазами, на дне которых плясали смешинки.

– Ты чурбан! Я, может, утреннее признание в любви выпрашивала, а ты… Всё опошлил!

– Так я люблю, очень-очень сильно, но это не мешает мне испытывать досаду из-за того, что ты уснула.

– Это было в семь утра!

– Во-от! Кто спит в такую рань?

– Ты издеваешься?

– Совсем чуть-чуть. Пойдём обедать? Я что-нибудь приготовлю, спокойно поедим, а потом уж во дворец – в самую гущу разборок.

Расслабившись, я потянулась, обвила шею Тана руками и, легко чмокнув его в губы, кивнула.

– Или отложим на завтра? – оживился он тут же, стиснув мою ягодицу.

– Э, нет! Мне нужен отдых хотя бы до вечера. И вообще, предупреждать надо, что у демонов настолько горячий темперамент и неутомимость в… этом деле.

– Ну-ну… До прошлой ночи я и сам об этом не знал. Ладно, до вечера не пристаю.

Встав, супруг взял с плетёного кресла брюки и достал из кармана свой волшебный мешочек. Мгновение – и в его руке материализовалась расчёска, с которой он направился ко мне.

– Что ты делаешь?

– Заплетать собираюсь, сама ты с этой красотой не справишься. Садись.

Поражённо выполнив приказ, я повернулась к Тану спиной и, прижав одеяло к груди, всё же спросила:

– А ты умеешь?

– Только не говори, что не заметила, какой длины мои волосы? Как ты думаешь, кто их заплетает?

– Сам?!

– Разумеется. Я не переношу прикосновений посторонних личностей.

Я и представить не могла, что когда-нибудь встречу мужчину, умеющего плести косы, но муж невероятно быстро управился с моей гривой. Намотав толстую косу на кулак, мягко притянул меня к себе и ласково поцеловал в висок.

– Готово. Ты чего такая напряжённая?

– Обо мне никто никогда не заботился, и это немного смущает.

– Привыкай, теперь я буду твоей опорой.

– Это приятно, но я отлично знаю, что надо не только брать, но и отдавать.

– В каком смысле?

– Моя очередь, поворачивайся! – выхватила я из его рук расчёску.

Рассмеявшись, Тан послушно доверил мне свои волосы. У меня опыта меньше, и провозилась я гораздо дольше, тем не менее, заплела тугую косу, оставив нетронутыми пару тонких прядей возле лица. Так ему намного лучше, это я ещё на нашей свадьбе отметила.

После меня покормили ароматной ухой, и настало время возвращаться. Как же не хотелось покидать этот райский уголок, где никто не мешает нам наслаждаться обществом друг друга! И поцелуями, коими муж меня награждал едва ли не каждые пять минут… Здесь я забыла, сколько проблем нас окружает в реальной жизни. Расследования, гремлинша, Сиси, императрица – и это лишь малая часть!